ОНИ ПРИБЛИЖАЛИ ЕДИНСТВО. Всегда шел на риск: рассказываем о Сергее Притыцком
- Подписаться на
Почему молодежь мало знает о Сергее Притыцком и не пора ли снять о нем фильм — на этот вопрос попытался найти ответ корреспондент агентства «Минск-Новости».
«Да здравствует революция!»
Девяносто лет назад, 28 января 1936 года, передовица массовой польской газеты «Слово» вышла с яркими заголовками о леденящем душу преступлении. Материал перепечатали ведущие издания мира. Еще бы! В нем описали сцены, которые сейчас легли бы в основу грандиозного блокбастера.
Итак, 27 января 1936-го в зале Виленского окружного суда проходил очередной процесс над представителями запрещенной Коммунистической партии Западной Беларуси (КПЗБ). После перерыва вызвали главного свидетеля со стороны обвинения — Якова Стрельчука. Он занимал в организации высокое положение, знал немало информации и был знаком со многими людьми. Вместе с тем сотрудничал с польской дефензивой — аналогом гестапо. В момент, когда Стрельчук стал обличать сидевших на скамье подсудимых, с мест, где находилась публика (процесс был открытым), поднялся симпатичный молодой человек и направился к столу судьи. Выхватив из карманов два пистолета, он открыл огонь по двойному агенту. В материале повествующей об этом газеты было много пафоса. Якобы лежащий в луже крови Яков сказал: «Да здравствует Польша!» — и потерял сознание. А тяжело раненный при попытке бегства боевик-коммунист, когда его на носилках выносили из здания, крикнул: «Да здравствует революция! Да здравствуют Советы!»
Далее следовало сообщение полиции о том, что имя дерзкого преступника установили: «Это Сергей Притыцкий, ведется следствие».
Его судьба — срез эпохи
Сергей Осипович родился в феврале 1913 года в деревне Гаркавичи Сокольского уезда Гродненской губернии в многодетной крестьянской семье. Сейчас это территория Польши. В 1914-м, после начала Первой мировой войны, прошедшей кровавым катком по этим землям, Притыцких эвакуировали в Россию, под Пензу. Там они находились четыре года. Но в 1918-м вернулись в родные места. Восстановили хозяйство, привыкали к постреволюционному укладу. Однако в 1921 году по условиям Рижского мирного договора эти земли оказались в составе возрожденной Польши.
Пилсудский, ставший лидером государства после победы над советскими войсками, проводил политику полонизации. Образование для Притыцкого ограничилось тремя классами польской школы, где за использование белорусского языка детей жестоко наказывали. Кому это могло понравиться? Разве что рабу с рыбьей кровью, а им Сергей Осипович не был. К тому же его старший брат Александр рано подключился к подпольной деятельности. На младшего он имел огромное влияние.
В марте 1931-го С. Притыцкий вступил в запрещенный Коммунистический союз молодежи Западной Беларуси, а в декабре 1932 года юношу приняли в ряды Коммунистической партии Западной Беларуси. Молодого человека избрали секретарем Гродненского подпольного окружкома комсомола, и у него получилось вывести эту работу на качественно новый уровень.
В Гродненской тюрьме
Тюремные коридоры
Многих старых коммунистов представители польских властей к концу 1920-х рассадили по тюрьмам. Кто-то же сделал выбор в пользу спокойной и относительно сытой жизни — вне борьбы за светлое будущее. На этом фоне Сергей Осипович отличался тем, что был парнем без тормозов. Он моментально восстановил деятельность подпольной типографии в Гродно, возобновил работу стачкомов. А в мае 1933-го оказался в Гродненской тюрьме… Его избивали, пытались сломать и получить признательные показания, бросая в камеру к матерым уголовникам. Тщетно. Следствие не набрало веских доказательств для того, чтобы признать задержанного обвиняемым. Через полгода его освободили под залог.
Снова в школу, да не в ту
В 1934-м товарищи по партии переправили Притыцкого в Минск для прохождения обучения в спецшколе КПЗБ. Изначально на роль курсанта пробовали того самого Якова Стрельчука. Но тот уже сотрудничал с польскими спецслужбами и от предложения увернулся: мол, занят текущей работой. Есть сведения, что это он предложил направить в столицу БССР перспективного Притыцкого. До сих пор остается открытым вопрос: овладевал ли Сергей Осипович в спецшколе приемами борьбы и навыками стрельбы или же его обучение сводилось к получению сугубо теоретических знаний? На последней версии настаивала его младшая сестра Ираида Царук, которая долгие годы была деканом истфака БГУ.
Вернувшись в 1935 году на Гродненщину, Притыцкий обнаружил «пепелище» — партию и ее молодежное крыло разгромили. Вскоре на авансцену вышел Стрельчук. Он, как артист, выступал в судах, разоблачая вчерашних соратников-партийцев. Тогда Сергей Осипович взял инициативу в свои руки. По словам сестры, она слышала от Притыцкого, как он три дня тренировался, стреляя по банкам в лесу под Вильно, и трое суток не ел, подозревая, что при задержании может получить ранение. Если бы Сергей получил его в живот, то сытое брюхо означало бы мучительную смерть. 23-летний парень потребовал, чтобы на это дело, которое считал вызовом всей судебной системе польского государства, он шел один. Осознавал: шансы выжить близки к нулю.
Судный день
Процессы над коммунистами в Виленском окружном суде шли нон-стоп и напоминали реалити-шоу. 26 января 1936-го Притыцкого туда не пустили: опоздал, а действо уже началось. На следующий день он пришел вовремя и осуществил задуманное. Однако Стрельчук выжил — на нем оказался применяемый в полиции пуленепробиваемый жилет, а попавшая в голову пуля прошла навылет.
Историю неудачного покушения показали в фильме Владимира Корш-Саблина «Красные листья», созданном по сценарию поэта Аркадия Кулешова и драматурга Алеся Кучара в 1958-м. Притыцкому лента категорически не понравилась из-за пафоса и преувеличений. Тем не менее он, будучи деликатным человеком, в творческий процесс не вмешивался.
Расстрелянный и приговоренный
В попытавшегося скрыться из зала суда Сергея Осиповича стреляли почти в упор. С того света парня вытащили врачи виленской больницы. Потом Притыцкого ждал суд. Там его приговорили к смертной казни, которую под давлением польской и международной общественности (герои-одиночки всегда нравились публике) заменили на пожизненное заключение. Около года Сергей провел в Гродненской тюрьме. Затем молодого человека перевели в город Равич, что на границе с Германией. Однако после начала Второй мировой, 1 сентября 1939-го, Притыцкому вместе с другими заключенными удалось сбежать.
Виленский окружной суд
Звездный час
После воссоединения белорусских земель вчерашний узник стал главной персоной возникшего 28 октября Народного собрания Западной Беларуси. На следующий день газета «Правда» опубликовала на первой странице его речь о присоединении Западной Беларуси к БССР. А 2 ноября Сергей Осипович (уже зампред Белостокского облисполкома) в Кремле на внеочередной сессии Верховного Совета в присутствии Сталина заявил о новом статусе Западной Беларуси. И снова появилась публикация на первой полосе главной газеты страны. Это звездный час Сергея Осиповича — не первый и не последний.
Он прошел Великую Отечественную, возглавил штаб партизанского движения в Польше, многое сделал для того, чтобы она стала советской. После войны занимал руководящие должности в белорусских регионах, прекрасно проявил себя. Тогда многие руководители республики, начиная от первого секретаря ЦК Петра Машерова, имели партизанское прошлое. Это было знаком качества для начальника.
Однако былые ранения даром не прошли. В июне 1971 года 58-летний Притыцкий почувствовал себя плохо. Его доставили в знаменитую минскую Лечкомиссию. Там на следующий день он скончался… По некоторым данным, пуля польских полицейских, оставшаяся в теле Сергея Осиповича с 1936-го, неожиданно пошла вверх и перекрыла работу сердца. Но кто-то в семье считал трагический финал следствием грубой врачебной ошибки. Сейчас правду установить невозможно.
К вышедшей после смерти Притыцкого книге его статей и мемуаров предисловие написал П. Машеров. Он назвал соратника очень точно: народный герой.
Президиум Народного собрания в Белостоке
Есть мнение
Секретарь ЦК КПБ по идеологии Пётр Петровский считает, что с увековечением памяти Сергея Осиповича, по крайней мере на Гродненщине, поступили странно:
— Его имя с 1971 года носил флагман химической промышленности союзного уровня — Гродненское производственное предприятие «Азот». Однако в 2000-е по итогам акционирования непонятно по чьей инициативе знаменитый завод тихо и незаметно лишился имени Притыцкого. Да, в 2023-м, накануне Дня народного единства, на старой проходной предприятия водрузили мемориальную доску с напоминанием о том, что «Гродно Азот» когда-то носил имя героя. И все. А ведь речь идет фактически об уроженце Гродненщины, о ее символе. О человеке, который в 1930-е дважды пребывал в тюрьме при польских властях и заслужил статус героя уже тогда. После Великой Отечественной Сергей Осипович возглавлял этот регион как первый секретарь обкома, а позже, в 1968-м, стал председателем Президиума Верховного Совета БССР. Каждому жителю города известен дом по адресу: улица 17 Сентября, 10а. В народе здание именуют домом Притыцкого, потому что он там жил в 1930-е годы. Но ни музея, ни мемориальной доски на стене нет. Дальше — больше. Есть Постановление ЦК Компартии и Совета министров БССР от 12 июля 1971-го об увековечении памяти великого человека, где черным по белому написано: установить памятник в Гродно. Решение есть, а монумента нет. Такой подход вызывает большие вопросы к региональным идеологам, начиная с советского периода и заканчивая современностью.
Наши предложения
Есть смысл обратить внимание еще на несколько нюансов. Как было сказано, Сергей Осипович в середине 1930-х прошел обучение в законспирированной Минской школе КПЗБ, став одним из самых знаменитых выпускников. Учреждение располагалось сперва в Лошицком парке (на тот момент за пределами столицы), а затем в Минске, в районе Грушевки, и носило название «Сад». В числе преподавателей такие люди, как будущие Герой Советского Союза Вера Хоружая, народный писатель БССР Михась Лыньков и другие. Однако эту историю знают немногие. Интересная тема для творческой работы…
Кроме того, очевидна необходимость художественного фильма о Притыцком, где его жизнь показали бы с разных сторон. «Красные листья» требуют серьезной реставрации и демонстрируют лишь одну грань судьбы героя. Не помешала бы креативно поданная художественно-документальная повесть.
Кадр из фильма «Красные листья»
При всем уважении к бронзовому надгробному монументу на центральной аллее Восточного (Московского) кладбища столица нуждается в фундаментальном памятнике С. Притыцкому. И это лишь то, что лежит на поверхности. Список остается открытым…
P. S. Проект реализуется совместно с Коммунистической партией Беларуси.
Фото из интернета
