Оплата проезда — через билетную кассу в салоне. Интересные факты о работе водителей общественного транспорта полвека назад

Старейшему на сегодня троллейбусному парку № 2 исполняется 50 лет 1 апреля. Валериан Бурак трудится здесь со дня открытия. О том, как работалось водителям общественного транспорта полвека назад и в конце прошлого века, он рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости».

Валериан Николаевич давно не водит троллейбусы: в 72 года это нереально. Но он и сейчас трудится в 2-м троллейбусном парке — контролером ОТК. О родном предприятии и деле, которому предан, рассказывает, словно пишет роман…

После курсов водителей троллейбусов в 1970-м Валериан Николаевич почти три месяца работал в 1-м депо на ул. Варвашени, 5 (ныне пр. Машерова). В то время в столице было 15 троллейбусных маршрутов, сегодня, к слову, — 60.

— Хорошо помню тот весенний день, — заглядывает в прошлое собеседник. — 31 марта выехал во вторую смену из 1-го депо по 15-му маршруту «Маяковского — Долгобродская», а вечером прибыл в новое депо на ул. Ванеева. 1 апреля в 5:45 отправился уже из 2-го депо по маршруту № 5 «Маяковского — Якуба Коласа».

Позже открылись маршруты № 16 и 16Д «Чижовка — «Коммунарка», на которых тоже работал Валериан Бурак. До того как в 1980-м ему предложили стать водителем-наставником, он получил несколько классов квалификации. В арсенале профессионала нагрудные знаки Минтранса Беларуси «За работу без аварий» четырех степеней (сегодня вручают только двух). К слову, во времена СССР документ о наличии этого поощрения 1-й степени давал право на бесплатный проезд в общественном транспорте.

Водителем-наставником Валериан Николаевич был более 30 лет. Что входило в обязанности? Проводить инструктаж по ПДД, контролировать работу водителей на линии.

— Серьезными нарушениями считались в том числе разговоры во время движения и провоз посторонних рядом с водительским местом, что иногда позволяли себе молодые ребята. С наставников за это тоже спрашивали: значит, мы не уследили, — объясняет собеседник. — На остановках следили, чтобы троллейбус подъезжал к бордюрному камню, не трогался с места с открытыми дверями и, наоборот, не открывал их до полной остановки. Важной составляющей труда водителя считалось такое понятие, как «культура обслуживания», в том числе работа с микрофоном. Это сейчас на кнопочку нажал — и автоинформатор выдал нужные сведения, а раньше водители должны были объявлять их по микрофону. У меня сохранился специальный компостер, которым делали просечки в специальных талонах за нарушения, что влекло за собой частичное лишение премии.

Когда работал наставником, бывали и незапланированные выезды в экстренных случаях. Прихожу, например, в парк к 5 утра, чтобы поставить штанги на троллейбусы и прогреть машины зимой: так помогали молодым. И вдруг слышу: «Наставник Бурак, подойдите к диспетчеру». Оказалось, водитель по какой-то причине не пришел. Беру книжку, карточку и езжу до второй смены. Иногда жители рядом расположенного поселка жаловались: мол, диспетчер мешает рано утром людям отдыхать своими громкими объявлениями…

Троллейбусы ЗиУ-5д, ЗиУ-5 и другие. Фото сделано в музее «Минсктранса»

Начинал Валериан Бурак возить пассажиров на троллейбусах ЗиУ-5 российского производства. Позже эту двухдверную модель сменили на трехдверные ЗиУ-9, что немного облегчило процесс перевозки пассажиров. Опытный транспортник рассказал некоторые тонкости работы в то время. Например, как раньше оплачивали проезд. В салонах общественного транспорта тогда стояли билетные кассы, отдаленно похожие на ящики для пожертвований.

— Пассажиры кидали в прорезь мелочь и сами отматывали билетики. Перед рейсом мы получали рулон билетов, заправляли в кассеты и ставили в эти ящики-кассы. Вечером кассеты с мелочью сдавали в депо. Водительские чемоданчики, которые мы носили каждый день, по весу не сравнить с нынешними. Что сейчас необходимо коллегам? Рукавицы, торцовый ключ, молоток, еще какие-то мелочи. А раньше помимо этого нужны были микрофон, две линзы, монтировка, молоток, плоскогубцы, отвертка, зеркало салона да еще тяжеленная касса… Как девчата-водители носили эти огромные ящики, не представляю!

Иногда случались неприятные казусы. Первое время в 2-м депо не хватало места для всего подвижного состава, поэтому машины оставляли на ночь вдоль обочины. Подходишь утром к своему троллейбусу, стоящему на расстоянии метров 200, а в салоне нет сиденья: украли. Вокруг частный сектор, а двери машины можно было открыть, просто толкнув рукой.

Пассажиры встречались разные. Хотя водителей, как правило, уважали, некоторые и тогда норовили проехать бесплатно. Валериан Николаевич рассказал забавный случай из водительской практики:

Со временем кассы в салонах отменили, ввели компостеры. Я работал на два выезда на 16-м маршруте. В рейс выходил в одно и то же время. Заметил, что у меня появилось несколько постоянных пассажирок. Одна из них каждый раз подходила к компостеру с бумажкой, а остальные садились. Та им показывала талон или что там у нее было… Потом понял: они на работу и с работы ездили на одном и том же троллейбусе, а компостеры у нас менялись только раз в неделю. Рисунок их оттиска фиксировался в специальной книге. Так они что придумали? Раз в неделю оплачивали проезд, перепроверяли на всякий случай и ездили.

Но на хитрость всегда найдется другая хитрость. Валериан Николаевич сообразил, как без конфликта вывести пассажирок на чистую воду:

Заехал в парк, снял с другого троллейбуса два компостера и повесил в свою машину, а с моего – в тот троллейбус. Все зафиксировал в книге учета. Т.е. рисунок оттиска уже был другой. В следующий раз смотрю – одна из женщин снова пробила бумажку, показала спутницам, и вдруг все они встали и пошли компостировать талоны. Выходя из троллейбуса, улыбались: мол, на этот раз схитрить не удалось.

Трафареты с названиями и номерами маршрутов, вспоминает ветеран, одно время вырезали из фанеры. У диспетчера брали по три штуки и ставили спереди, сзади и сбоку машины, по возвращении снимали. Позже художники начали писать названия и номера маршрутов на расстоянии друг от друга на виниловой пленке, скручивая ее в рулон. В разные дни машина могла работать на разных маршрутах: нужный водители находили, прокручивая рулон в металлической рамке. Стало проще, но не так, как сейчас, когда задавать номер и наименование маршрута можно с помощью электроники.

— А разве сравнишь комфорт современной техники с той, прошлого века? — рассказывает собеседник. — На ЗиУ-5, помню, рядом с педалями была щель, из которой дуло в ноги. Некоторые даже в валенках работали. Старшие товарищи нас научили подкладывать в эту щель резинки. А для обогрева кабины использовали тэн. Он так сжигал кислород, что после нескольких часов работы у многих болела голова…

Чтобы сообщить о поломках диспетчеру, пользовались телефонами-автоматами, расположенными вдоль маршрута, ведь мобильников не было. Иногда приходилось просить разрешения позвонить в каких-то организациях.

— Но несмотря на массу проблем, работу свою мы любили, — с улыбкой говорит Валериан Бурак. — Большинство из нас знали, куда шли, и гордились тем, что помогали обеспечивать нормальную жизнедеятельность столицы. И пассажиры, как правило, были за это благодарны.

В 2011 году в парке прошло сокращение штата. Оно коснулось и Валериана Николаевича. Его взяли контролером ОТК в 3-й троллейбусный.

— Я очень тосковал по родному предприятию. Проезжая мимо него по пути домой, чувствовал жуткую ностальгию. Позвонил директору филиала, и он позвал меня обратно на такую же должность. С тех пор замеряю здесь утечки тока на троллейбусах, въезжающих и выезжающих из парка, а также проверяю внешний вид машин, записываю их номера, марки, маршруты и ставлю соответствующий штамп в специальной книге.

До женитьбы домом Валериана Бурака было общежитие. Тогда в трамвайно-троллейбусном управлении их было два: женское на ул. Смолячкова и мужское на Ботанической.

— Бывало, проспишь, бежишь к вахтеру, чтобы позвонить в депо диспетчеру: «Тетя Зина, никому не отдавайте рейс, скоро буду». И несешься напрямки… Этот путь, «огородами», мы знали отлично, да и спортивными хлопцами были. Позже в депо обустроили комнату для ночевки четырех человек, выезжавших в ранние рейсы. Сестра моего отца с семьей жила в Минске и хотела, чтобы я перебрался к ним: боялась, что выпивать начну. Но я до сих пор не пью и не курю. А с будущей супругой познакомились на танцплощадке, которую в народе называли «корчи», в парке имени 50-летия Великого Октября. Жила она с родителями в поселке Гребельки, недалеко от моей работы. Так что мне повезло, — смеется Валериан Николаевич. — В 1972-м поженились и обитали там большой дружной семьей, пока поселок не снесли и не расселили. Супруга, как и я, до сих пор трудится: преподает химию в БГПА, сын — инженер-конструктор.

В свои 72 года Валериан Бурак бодр и энергичен. Говорит, что в 24-й поликлинике при прохождении комиссии медработник недавно даже усомнилась в действительности его паспорта. По привычке, оставшейся с прежних времен, встает в 4 часа и, чтобы не беспокоить близких, разгадывает кроссворды. А еще он страстный коллекционер. У него 9 альбомов марок СССР, собирает советские и современные юбилейные рубли, увлекается атрибутикой комсомола. Есть и еще одно трогательное хобби, которым занялся поздновато: собирает фото коллег. В альбоме снимки руководителей родного депо, бывшие наставники и стажеры, некоторые работают сейчас в других филиалах, а кто-то и в других городах. Многие помнят своего наставника, иногда даже на улице узнают.

Фото Павла Русака и из архива агентства

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ