ОРУЖИЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ. «Папаша» с рожком и барабаном

Агентство «Минск-Новости» продолжает проект «Оружие освобождения» рассказом о легендарном советском пистолете-пулемете.

До Советско-финляндской войны в Красной армии считалось, что стрелковое оружие должно делиться на три рода: пистолеты для ближнего боя, винтовки для дальнего и пулеметы. Никто не верил, что пехоте понадобится пистолет, способный превратиться в пулемет. Максимум такое оружие пригодится лишь командиру. Война показала, что это мнение в корне ошибочно. Пехота вела бой с противником в лесах на расстоянии в 200–300 м. Ни о какой прицельной стрельбе на предельных дистанциях в километр из винтовок и речи быть не могло. Финские же лыжники, вооруженные пистолетами-пулеметами «Суоми», плотным огнем просто вжимали советских бойцов в землю и спокойно уходили. Это упущение советское командование решило быстро исправить.

В декабре 1940 года пистолеты-пулеметы молодого конструктора Георгия Шпагина начали сходить с конвейера под индексом ППШ-41. Они на голову превосходили все предыдущие аналогичные разработки. Главное — требовали минимального ручного труда в производстве. Большинство деталей попросту штамповалось и сваривалось между собой, чего до этого не делали нигде в мире. На создание одного ППШ требовалось всего шесть часов работы. Неудивительно, что с началом Великой Отечественной войны это оказалось настоящим подарком для промышленности. Если в 1941-м было собрано почти 100 тыс. «шпагиных», то в 1942-м их выпустили более 1,5 млн штук.

Это удивительное оружие, — говорил ветеран-пехотинец Николай Степанович Юранов. Настоящее советское качество. Минимум деталей, минимум обслуживания. Работает как часы — конечно, если за ним ухаживать. Все в ППШ было хорошо. Бил он метко, можно было стрелять прицельно одиночными или короткими очередями. В крайнем случае это был ручной пулемет. В барабан вмещался 71 патрон. Нажал на курок — и поливай противника. Конечно, делали так редко. Больше, чтобы припугнуть врага. Ни о какой точности тогда речи не шло.

Помню, в Берлине немцы засели в доме на первом этаже и простреливали всю улицу из штурмовых винтовок. Сержант взял два ППШ и по-пластунски подобрался к врагам метров на 100–150. Мы приготовились к рывку по его сигналу. Он вскочил на колено и разом выпустил весь барабан по оконным проемам. Потом схватил второй ППШ и короткими очередями продолжил бить по ним. Всего секунд 10–20 прошло, а мы перебежали улицу и заняли выгодные для стрельбы позиции. Немцы это поняли и сбежали, даже не отстреливались в ответ. С другим ручным стрелковым оружием такое совершить просто невозможно.

В начале войны немцы нас поливали свинцом из своих «шмайсеров», — говорил пехотинец Василий Акимович Климовских. С 1942-го силы сравнялись. Винтовки заменяли на ППШ. Хорошее оружие, но немного капризное. Особенно диски: снаряжать их было ой как непросто. Часто ломалась пружина, перекашивало патроны. Да и занятие это не быстрое. В бою практически невыполнимая задача. Главный минус ППШ — его тяжесть. С барабаном весил почти 5,5 кг. Добавьте еще два запасных снаряженных диска почти по 2 кг каждый. В итоге почти 10 кг сверху на автоматчика. Куда легче было носить ППШ с рожком. Он был половиной барабана: вмещал 35 патронов и весил граммов 700–800.

Если говорить простым языком, личное стрелковое оружие можно сравнить с девушками. С одними ты ну никак не можешь общаться, что ни делаешь, — в ответ только насмешки. С другими вроде ладишь, легко общаешься. Но чуть что — они от тебя отвернутся в самый нужный момент. А есть та единственная, которая тебя понимает, и она становится твоей спутницей жизни. Так и личное стрелковое оружие. Одни бойцы не в ладах с винтовкой. Другие, наоборот, предпочитают винтовку и не умеют стрелять очередями. Третьим нужно оружие полегче, а четвертым лишь бы покрепче. Чтобы можно было и ронять, и бросать, а в рукопашном бою и как дубину использовать. Так вот, ППШ позволял все это сразу и стал настоящей боевой подругой пехотинца. Из него можно было прицельно стрелять одиночными на метров 300, как из винтовки, бить очередями. Массивный березовый приклад в рукопашной заменял нож или саперную лопатку. Вес тоже можно было уменьшить, раздобыв себе рожки.

Сейчас многие пишут, что немцы боялись звука ППШ. Врут. Они, как и мы, сами были без ума от этого оружия. Мне кажется, осенью 1942 года в Сталинграде у каждого второго немца был трофейный ППШ. С ним куда удобнее воевать в тесных окопах и среди развалин, чем с теми винтовками, которыми они были вооружены. Так что ППШ строчили с двух сторон фронта всю Сталинградскую битву.

В первый год войны у нас и у немцев в основном были винтовки, — говорил морской десантник Дмитрий Гордеевич Федотов. Все стало меняться, когда в войска в большом количестве стали поставлять пистолеты-пулеметы. Плотность огня значительно возросла. Представьте, два автоматчика могут обороняться также эффективно, как 10 бойцов с винтовками. А если все 10 с автоматами?

В 1943 году я попал в 255-ю морскую стрелковую бригаду, где формировался десант для освобождения Новороссийска. Туда отбирали самых опытных бойцов. Я попал в первый эшелон наступления. Наша задача была закрепиться в городе. Стоит сказать, первые десантники поголовно были вооружены ППШ. У каждого был выбор из рожковых и дисковых модификаций. По-моему, их в наших рядах было пополам. Многие бойцы настолько привыкли к тяжелым дисковым ППШ, что из более легкого с рожками попросту не могли прицельно стрелять. Ствол у них ходил ходуном, а пули летели куда угодно, только не в цель.

В сентябре 1943-го десантники, вооруженные ППШ, под сильнейшим огнем противника сумели высадиться в Новороссийске и захватить несколько плацдармов. Наша 255-я бригада с ходу вступила в бой. Практически рукопашный. Вот тут и раскрылись все прелести ППШ. Во многом благодаря этому пистолету-пулемету нам удалось уцелеть. Десантировались глубокой ночью под ураганным огнем немцев. Все небо над бухтой было освещено ракетами. Прямо с катера прыгали на берег и спешили к домам. Немцы бросили на нас все имевшиеся резервы. ППШ был отличным оружием для городских боев. В одном доме мы, а через улицу — немцы. В тесных коридорах винтовки, которых у немцев было достаточно, были абсолютно бесполезны. Ни стрелять, ни прикладом в рукопашной ударить ими было невозможно. Мы разбились на малые штурмовые группы и, пока могли, методично расширяли плацдарм, занимая дом за домом, улицу за улицей. Обычно одни бойцы прикрывают, поливая из ППШ коридоры и лестничные пролеты, а другие вбегают и занимают позиции. Потом меняются ролями. Одна очередь из ППШ гарантированно снимала любого противника с расстояния в пару метров.

Там, на улице Новороссийска, я был тяжело ранен в рукопашной в голову. Подлечившись, попал на 1-й Белорусский фронт и участвовал в освобождении Белоруссии. Когда приехал на передовую накануне операции «Багратион», то сразу решил, что скоро пойдем в наступление. Почти все бойцы были с ППШ, а с винтовками — только снайперы и тыловики. По аналогии с Новороссийском думал, что специально передовые штурмовые отряды вооружили «папашами» для успешного прорыва. Потом понял, что «шпагины» вытеснили винтовки и стали самым обыденным стрелковым оружием пехоты.

Пистолет-пулемет Шпагина стал настоящим оружием освобождения. Простота его создания, когда выпуск могли наладить на любом подходящем металлообрабатывающем предприятии, и дешевизна сделали его самым массовым пистолетом-пулеметом Великой Отечественной войны. С 1941 года в войска поступило более 5 млн единиц этого стрелкового оружия.

Фото с сайта waralbum.ru

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ