ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ. Небесный тихоход У-2

Агентство «Минск-Новости» продолжает проект «Оружие Победы». В год 75-летия Великой Победы, опираясь на воспоминания ветеранов Великой Отечественной, мы рассказываем об оружии и о технике, с которыми советские войска освобождали Европу. Сегодня речь пойдет о легендарном биплане У-2.

Невозможно даже посчитать, какой вклад этот учебный самолет внес в дело Победы. Ведь все пилоты того времени начинали осваивать небо с этой машины.

Забытые заслуги

Сегодня биплан У-2 (с 1944 года — По-2) для большинства является символом «Ночных ведьм». Отважные летчицы 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка именно на них бомбили врага с июня 1942 года до мая 45-го. Их слава, подкрепленная многочисленными книгами и кинолентами, затмила тяжелую ежедневную работу на всем советско-германском фронте, которую выполняли пилоты У-2.

Серийно выпускать эти самолеты в СССР начали в далеком 1929 году. Разработанный под руководством авиаконструктора Николая Поликарпова биплан оказался очень надежной машиной. Он был легок в управлении, прощал пилотам ошибки, был надежным и простым в обслуживании. Из-за этого он стал основной машиной для первоначального обучения летному мастерству. Совладать с ним могли даже подростки. Например, Аркадий Каманин совершил на нем около 650 оперативных вылетов. За рычаги биплана он сел в марте 1943 года в 14-летнем возрасте. Каманин считается самым юным пилотом Второй мировой войны!

Все, кто хотел в небо и записался в аэроклубы Советского Союза, начинали полеты с инструктором на У-2. Машина была тихоходной и в некотором роде топорной. Она не срывалась в штопор, а начинала медленно планировать. Этого хватало для того, чтобы инструктор мог исправить практически любую оплошность новичка. Только освоив У-2, можно было начать подготовку к управлению другими видами авиатехники. Так что всех без исключения советских летчиков-истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков роднило одно — первый самостоятельный полет на кукурузнике.

Это имя биплан получил не зря. До сих пор не утихают споры, произошло это в довоенные годы или уже в хрущевское время. Дело в том, что кукурузу выращивали еще со времен царской России. Но не в таких масштабах, как при Никите Сергеевиче. Возможно, из-за «кукурузного бума» 1950-х все сельскохозяйственные бипланы По-2 и Ан-2 стали так называть. Но У-2 активно использовался в сельском хозяйстве в 1930-е. Да и многие ветераны говорили «кукурузник», потому что его легко спрятать в кукурузном поле — и немец не увидит.

Боевой путь

О том, что У-2 можно применять в качестве военного самолета, знали еще в 30-е годы. Даже выпускались его специальные версии с пулеметным вооружением. Правда, на практике это оказалось ненужным. Преимущества для обучения пилотирования и выполнения сельхозработ казались руководству недостатками в бою. Биплан представлялся им прекрасной медленной и маломобильной мишенью как для вражеских самолетов-истребителей, так и орудий ПВО. Все изменилось с началом Великой Отечественной войны. Все недостатки У-2 в светлое время суток (малая скорость и высота полета) превратились в достоинства в ночное время. Оказалось, что учебные самолеты легко превратить в легкие бомбардировщики. В начале войны, пока ощущалась острая нехватка штурмовиков Ил-2, они были единственными машинами, способными оказать непосредственную поддержку пехоте. К тому же У-2 выполняли множество других функций.

Это была универсальная рабочая лошадка, — говорил пилот По-2 Григорий Федотович Сильченко. Он поспевал везде и всюду. Это и ночные бомбардировщики, терзавшие немцев с заката до рассвета, и машины связи, и медицинские самолеты, и грузовые, и почтовые, работавшие даже при свете солнца… У-2 были нужны везде и всегда. Представьте, я в марте 1944 года попал в 95-й транспортный авиаполк 5-й воздушной армии и сделал свой первый вылет. К маю 1945 года в моей летной книжке значилось 837 оперативно-тактических вылетов! Это и эвакуация бойцов, вывоз раненых, разведка, заброс диверсантов на вражескую территорию, доставка запчастей и горючего, бомбежка и прочее. Вот и посчитайте, сколько раз в день мне приходилось взлетать.

Разные благодарности

У-2 был настолько привычной машиной, что командование на него почти не обращало внимания. Оно охотно награждало летчиков боевых истребительных, штурмовых и дальнебомбардировочных частей, а о легких ночных тружениках вспоминало лишь изредка. Чаще всего после какого-нибудь выдающегося по результативности вылета. Тогда орденами и медалями по остаточному принципу награждали и пилотов У-2.

Часто на аэродромах происходили похожие случаи. Молодые пилоты с первыми наградами на груди замечали прилетевшего днем с донесением «ночника». Видя, что у того всего одна-две награды, подшучивали: мол, мы воюем, а ты в тылу отлыниваешь. Обычно разговор заканчивался по одному и тому же сценарию. «Ночник» спрашивал количество их вылетов и называл свои. И всегда в несколько раз переигрывал хвастунов. Например: «Сколько у тебя? 15 боевых вылетов и один сбитый немец? У меня 300 ночных боевых, 6 уничтоженных и с десяток поврежденных немецких самолетов. Правда, я их на земле хлопнул… Чтобы тебе не достались». После такого откровения молодежь уходила «не солоно хлебавши» под дружный хохот опытных коллег, которые знали особенности службы в легкой авиации.

У-2 требовал минимального времени на аэродромное обслуживание. Порой пилоты даже не вылезали из машин, пока техники подвешивали новые бомбы. Через полчаса вновь взмывали в ночное небо и бомбили передний край обороны немцев. Аэродромы «ночников» были в максимальной близости от фронта, так что нередко за ночь пилоты У-2 совершали по 5–7 боевых вылетов. Свыше 10 раз взмывать на задание они могли только в длинные зимние ночи.

Работу биплана днем можно сравнить с грузовиком: заправили, загрузили и отправили по маршруту. Но даже в этом случае это было опасно. Любой самолет в воздухе был мишенью, даже в тылу. Немцы практиковали «свободную охоту» — летали искать беззащитные советские самолеты. Старались сбить заходящие на посадку, транспортные и санитарные, возвращающиеся с повреждениями одиночные машины и т. д. Не обходили они стороной и У-2, хоть это была трудная мишень.

Сбить днем легкий биплан было очень тяжело, — говорил Г. Сильченко. Летали мы низко и на малой скорости. Ни снизу не зайти, ни в хвост пристроиться. К тому же уйти от истребителей мы могли, используя складки местности. Немцу проще было оставить маневрирующий У-2 в покое и поискать другую мишень. Сбивали они наши транспорты почти всегда по одному сценарию — используя фактор внезапности. Незаметно заходили со стороны солнца, брали нужное упреждение и уничтожали с первой очереди. Но в последние годы войны такое бывало довольно редко. Не было у Люфтваффе уже былой мощи. Больше всего доставалось от зениток.

Зато стрекот моторов У-2 всегда на передовой встречали с замиранием сердца. Что пехота в окопах, что офицеры в штабах. Заслышав его днем, последние тут же в мгновение ока приводили свою форму в идеальный вид. Тут одно из двух: привезли почту или начальство. Хоть второе случалось гораздо реже, но лучше перестраховаться, чем получить нагоняй. Ну а если привезли почту, то тут же слух долетал до передовой. Для простого бойца это была радость. Вдруг весточку из дома привезли!

Видя лица простых бойцов, взваливающих себе на спину мешки с письмами, благодарящих за то, что их привез, хотелось и дальше летать. Да и сами солдаты всегда говорили: возвращайся поскорее с весточкой из дома.

В 1944 году самолет У-2 был назван в честь своего создателя Поликарпова По-2. Он стал самым массовым и долго эксплуатируемым самолетом в мире. Всего их выпустили более 30 тыс.

Сегодня осталась всего пара У-2 (По-2), способных подняться в небо. Один из них находится в столичном аэроклубе. Он даже стал героем документального фильма Леонида Якубовича «Незабудки».

Фото waralbum.ru

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ