Осмоловка: город, который нужно «смотреть» ногами
- Подписаться на
источники Google
Как живет сегодня Осмоловка — небольшой минский жилой район, о котором ведутся большие споры? Корреспонденты агентства «Минск-Новости» решили совершить обычную прогулку по его дворикам и уподобиться акынам: что видим, о том и поем.
Первым, кого мы встретили, как говорится, нос к носу, оказался Павлик. С носа и начали разговор. Отчего поцарапан?
— Он у нас не так давно ходить начал, — пояснения дает бабушка Светлана Антоновна. — Павлуша учится не только ходить, но и говорить.
Несмотря на то что Осмоловка — район послевоенный (читай: старый), он не пенсионерский, а скорее пионерский. Есть такое белорусское слово «процьма». Процьма дзяцей. Во-первых, внутри кварталов работают два детских садика. Во-вторых, местные женщины… рожают. У дома № 35, относящегося к улице Киселёва, минувшим летом само собой сложилось мощное сообщество мамочек. Напротив, рядом с домом № 37, находится детская площадка, на которой с утра до вечера звенят детские голоса. Собирается детей и мамочек до полутора десятка! Двор сквозной, мамочки начали бороться за права детей и… перекрыли движение легковых машин бревном. В общем, бревно потом убрали, но все поняли: права у детей на Осмоловку есть, и немаленькие.
Между домами № 29, 31 и 33 на улице Киселёва находится удивительный двор — курдонёр. Другого такого в Осмоловке нет, и вообще в Минске это градостроительная редкость. Самый известный минский курдонёр находится на площади Независимости — это площадка, ограниченная главным корпусом и боковыми зданиями Дома правительства. «Курдонёр» с французского переводится как «почетный двор». В Осмоловке он действительно в почете: его обожают кинематографисты. Белорусский режиссер Рената Грицкова все лето 2010 года снимала здесь сериал «Тихий центр».
Человек несколько поторопился, назвав окружающей средой природу. Горожанина окружает не природа, а в основном бетон, железо, асфальт и стекло. Осмоловка — пример удивительного равновесия бетона и зелени, людей и растений, собак и кошек. К слову, бродячих кошек здесь очень любят — подкармливают едой со своего стола.
Это пример неагрессивного города, когда не нужно с нетерпением ждать пятницы, чтобы рвануть на дачу. Минчане в старом, столетней давности Минске (двухэтажном, как нынешняя Осмоловка) были людьми спокойными, обстоятельными, умели наслаждаться жизнью, дружить. Такая же атмосфера и в современной Осмоловке. Встречаясь, люди здороваются — совсем как в деревне.
Тамара Чернобай живет в доме № 37 на улице Киселёва 65 лет. Она одна из самых старых жителей Осмоловки. В прошлом работала юристом в Белгосуниверситете.
— Мужу-аспиранту дали комнату в коммунальной квартире на первом этаже, — она показывает на свое окно. — Позже мы заняли всю квартиру. С 1952 года из этого дома я никуда и никогда не уезжала.
Мужа Дмитрия Ноготова уже нет в живых. Двор стал для Т. Чернобай почти семьей. Привезла с дачи малютку-сосну и посадила под окно. А сосна как пошла в рост… Сама создает палисадники и с весны до осени выращивает цветы.
— Приходите делать снимки летом, — приглашает женщина. — Студенты и школьники с мая сидят тут с альбомами и красками: у нас живопись на каждом шагу. Много плодовых деревьев: яблони, вишни. Была груша, так ее выкорчевали, когда трубы теплотрассы меняли. Там еще десятка два каштанов срубили. Сами жильцы после войны посадили каштановую рощу. Когда каштаны зацветают, небо, кажется, в алмазах.
Два жилых квартала в границах улиц Богдановича — Киселёва — Куйбышева — Коммунистической (современные названия) начали создавать в 1945 году и завершили возведение в начале 1950-х. Это так называемая ансамблевая застройка, одна из первых в Минске, которая, к счастью, дошла до наших дней. После войны здесь были одни руины, поэтому белорусские архитекторы М. Осмоловский, М. Ручко и консультант И. Соболев могли работать над комплексом с чистого листа. Спроектировали 44 жилых дома. Построили 40. Получилась красивая и в то же время очень уютная городская среда. Жилые дома решены в едином ключе, хотя и в четырех вариациях. Стилистически они просты и в то же время замысловаты: их украшают эркеры, портики, балконы с балясинами, рельеф на торцах… Новаторство Осмоловского и Ручко состояло еще и в том, что кварталы имеют свободные планировки. Дворики не повторяются, они связаны между собой, гармонично «перетекают» один в другой. Это город, который нужно «смотреть» ногами.
Особенность узкой, торцевой части каждого фасада — чердачное окно в виде восходящего солнца. Кстати, вот вам и квест: подсчитать, сколько солнц восходит над Осмоловкой!
Неизвестный автор повторил мотив восходящего солнца на кирпичной стене одного из строений детского сада. Что ж, Осмоловка утверждает свою негласную эмблему.
Такого названия, как Осмоловка, исторически не было. Оно появилось года четыре назад. Как говорит историк Иван Сацукевич, точнее и правильнее называть эти два квартала Сторожёвкой. Кстати, улица Киселёва испокон века была Сторожёвской.
Когда кварталы строились, то первый, элитный, в границах улиц Богдановича — Киселёва — Чичерина — Коммунистической (современные названия) получил в народе имечко Военный городок. Там селились офицеры. Второй квартал в границах улиц Киселёва — Куйбышева — Коммунистической — Чичерина (современные названия) называли поселком Люторовича. Это произошло после того, как тогдашнему начальнику управления по делам искусств Павлу Люторовичу удалось сделать здесь коммуналки и предоставить, наконец, художникам, артистам, музыкантам нормальное жилье. Да, деревянные лестницы и перекрытия, но какие большие окна! И потолки более трех метров высотой!
Самое интересное, кварталы сохранили топографию и планировку Сторожёвки начала XIX века, т. е. свою родословную. А та местность, где был птичий рынок, а сейчас находится Братское военное кладбище, все-таки Переспа. Но это уже топонимические тонкости, оставим их специалистам.
Заходим в дом и видим стоящий на лестнице велосипед. Уж не художника ли Вячеслава Павловца, который даже зимой рассекает по Минску на двух колесах? Павловец живет не здесь. Здесь у него мастерская под самой крышей. Осмоловка — прибежище муз. В мансардах расположены мастерские живописцев Анатолия Белявского, Николая Мищенко, Олега Ладисова, Владимира Новака…
В одной из мастерских трудится в свой выходной главный художник Большого театра Беларуси Александр Костюченко. Тук-тук!
— Можно, Сан Саныч?
— Входите, дорогие корреспонденты агентства «Минск-Новости». Замерзли? Весна не балует. Могу предложить кофейку с коньяком. Вам сколько налить? — радушный хозяин так и норовит оконфузить с первых шагов.
Мастерская у него почти как декорация к театральному представлению. На мольберте — натюрморт. А на подоконнике — горшки с любимой геранью.
Слово за слово — и выясняем, что в мастерской тепло даже зимой, что здесь хорошо работается под музыку, а мешают только звонки мобильного телефона.
Мансарду Костюченко делит с художником Леонидом Гомоновым. Тот работает за стенкой. Выходим на лестничную площадку и стучим в дверь напротив. Тук-тук, Леонид Михайлович.
И попадаем в совсем другой мир. Декоративность сменилась лиричностью и напевностью. Сразу видно, что белорусский пейзаж у Гомонова в фаворе.
Обратите внимание на картину, стоящую справа: Л. Гомонов изобразил вечернюю Осмоловку. Полотно участвовало в выставке, посвященной этому уютному минскому уголку. Выставка год назад прошла во Дворце искусства. Представляете: вся выставка — только об Осмоловке.
— Это место намоленное. Атмосфера располагает. Здесь всегда жили и трудились художники, — говорит Л. Гомонов.
Чтобы не сложилось у читающего эти строки представления, что только творческие люди составили славу данных кварталов, ставших уже широко известными, напомним: здесь жили ученый-металловед, заслуженный деятель науки и техники БССР Михаил Бодяко (1914–1998), заслуженный учитель БССР, награжденный орденом Ленина, Петр Диваков (1913–2004), который четверть века руководил столичной средней школой № 73, был ее первым директором. Вспомним военных: это Николай Стройков (1921–1964), Герой Советского Союза, в войну — летчик-ас, сбивший лично, в паре и в группе 35 вражеских самолетов. Это генерал-майор, начальник политотдела штаба БВО Павел Машеров (1914–1988). Старожилы до сих пор рассказывают, как к брату приезжал в гости сам Петр Миронович Машеров, — охраны почти не было. В доме № 12 на улице Чичерина родился и жил будущий певец — народный артист Беларуси Александр Тиханович (1952–2017). Да, на домах нет мемориальных досок, так ведь главное — то, что в сердце…
Осмоловцы — люди активные. В архиве автора этих строк есть немало кадров, на которых жители двух кварталов проводят вместе праздники, например «Гуканне вясны», фестиваль «Кошки на окошке», отмечают Пасху, сажают кусты, которые приобрели на свои деньги…
Пенечки для сиденья, выставленные кругом, — часть проекта «Школа супергероев. Креативный город». Энтузиасты этой организации занялись одно время благоустройством двориков Осмоловки. Привлекли к осуществлению своих планов коммунальщиков и местных жителей.
Энтузиасты разрисовали старое бомбоубежище.
А вот трансформаторную будку в произведение искусства превратила профессиональный художник Мария Рудаковская. Кстати, помогали ей в этом тоже местные жители.
Один из самых активных жителей Осмоловки, человек, который душой болеет за то, чтобы этот уголок послевоенного Минска стал еще краше, — Андрей Эзерин. Мы поймали его в обеденный перерыв — заскочил домой перекусить. Андрей с горечью показал нам поломанный кустарник у его дома, который он сажал с друзьями: машина собирала ветки деревьев после весенней обрезки и прошлась колесом по молодым побегам.
Очень трудно до сознания наших людей доходят некоторые понятия. Например, то, что двор и особенно дворик — это объекты культуры шаговой доступности. Та же Осмоловка, когда еще называлась Военным городком, была образцом высококультурной застройки: красивое ограждение, ворота… Кое-что сохранилось.
Здания возводились на совесть. Николай Протасов из дома № 32 на улице Коммунистической рассказал, что квартиру получил его отец Всеволод Протасов, который служил в оперативном отделе штаба Белорусского военного округа. Когда Н. Протасов ремонтировал квартиру, удивился: дом очень прочный.
— Мы въехали в него под Новый год в 1946-м и видели, как строились соседи, — вспоминает старожил. — Пленные немцы строили дома № 34 и № 36 на улице Коммунистической — она называлась тогда Мопровской. Штрафной стройбат из наших солдатиков возводил дом № 34а — мы звали его Домом летчиков. Квартал был обнесен колючей проволокой, вдоль которой кто-то посадил вьющуюся фасоль, и пленные потихоньку обрывали стручки и ели. На постройку домов шли кирпичи из разбомбленных зданий… Я тут печь разбирал, молоток этот кирпич не берет — кремень… Наш дом поставили одним из первых. Это очень легко определить по балконам: у нас деревянные балясины, а у других — бетонные.
Горожане не заметили, как Осмоловка стала знаковым районом для минчан и гостей столицы. Что значит знаковый? Во-первых, хранящий историю города. Во-вторых, делающий Минск аутентичным, не похожим на другие мегаполисы. Ни то, ни другое невозможно купить, экспортировать, разрушить, а затем снова построить. Увы, в Москве такое произошло с Арбатом, у нас — с Немигой. Знаковые улицы и кварталы исчезли. Да, на их месте стоит нечто новое, модерновое, но туристу на этих территориях интересны только магазины и кафе. А за «рухлядью» он ездит в Прагу — на Староместскую площадь и в Вышеград. Сравнение Минска с Прагой, разумеется, не вполне корректно. Тем не менее и у нас есть то, чего нет у других. Надо только приложить голову и руки.
Вот те на: здесь белье сушат во дворе! Одним словом, деревня. Только что петухи не поют! А может, в этом тоже есть своя прелесть, атмосфера детства и юности, та деталь, которая вызывает добрую улыбку и одомашнивает урбанизацию…
Нельзя любить то, что лишено индивидуальности, механизировано, имеет общие либо стертые черты. Любви надо на чем-то держаться. В завершении этого в общем-то довольно обычного фоторепортажа почему-то потянуло на пафос — вспомнилась старая добрая песня «С чего начинается Родина». С березки. С соседа-товарища. С песенки. С весенней запевки скворца.
Добавлю: с Осмоловки.
Фото Сергея Пожоги
