От Мариинки до БДТ-1. Как Вячеслав Селях создавал белорусскую оперу

Имя этого артиста в начале ХХ века было известно всем любителям классической музыки: фамилия Селях на афишах стояла рядом с фамилией Шаляпин. Подробности об основоположнике белорусской оперы — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Петербург

5 октября 1915 года на прославленную сцену императорского Мариинского театра в роли Гонца в опере «Сказка о царе Салтане» вышел молодой певец Вячеслав Селях. В этом же сезоне он исполнял роли Златогора в «Пиковой даме», раба и Аполлона в «Орестее», музыканта Шанара в «Богеме». Партию князя Игоря в одноименной опере он пел совместно с Федором Шаляпиным, выступившим в роли Владимира Ярославича.

Мариинский театр

В 1916 году Селях был приглашен в Александринку и стал выступать в двух императорских театрах. «Принятый в состав Мариинской оперы баритон В. А. Селях подписал контракт с дирекцией с прогрессивно увеличивающимся окладом», — писала всезнающая пресса. Вскоре она перестала упоминать о заработках певца, отдавая должное его прекрасному басу-баритону, драматическому дару, умению входить в образ героя. Роль князя Игоря, к примеру, он исполнял с таким мастерством и артистизмом, что директор императорских театров назначил В. Селяха первым дублером Шаляпина. У Федора Ивановича не было дублеров в Мариинке. В последующие 10 лет Вячеславом Антоновичем были созданы такие образы главных героев русских и зарубежных опер, как Шакловитый в «Хованщине», Эскамильо в «Кармен», Риголетто в одноименном спектакле, Кочубей в «Мазепе», Мизгирь в «Снегурочке». Всего 30 ролей и сотни выступлений на сценах столичных и провинциальных театров, в концертных залах, на знаменитых вечерах в Павловске, а после — на фронтах Первой мировой войны, в лазаретах и госпиталях, на кораблях перед революционными матросами и в залах, заполненных восставшим пролетариатом. В редчайшие дни отдыха певец устремлялся в родительский дом — в белорусский Логойск.

Логойск

В этом местечке в семье столяра Антона Селяха в декабре 1885 года родился сын Вячеслав. Детей росло шестеро, особого богатства в доме не было, поэтому учеба в школе перемежалась у ребят с работой по хозяйству. Вячеслав помогал отцу в столярных делах, учил грамоте детей из соседней деревни. У Генриха Вальдовского — садовника графа Тышкевича — мальчик учился играть на скрипке, а в школе организовал свой первый трехголосный хор. В 16 лет у юноши, неожиданно для него самого, выявился мощный бас-баритон. Приемная комиссия Молодечненской учительской семинарии была удивлена, услышав в исполнении практически мальчика громогласное «Спаси, Господи, люди твоя».

Педагогическую деятельность Селях начал учителем на Виленщине, потом была школа в Либаве. И, конечно же, пение в церкви, где он становится регентом хора. А вскоре — Петербург, певческие курсы, занятия с педагогами, конкурсы и сцены императорских театров.

Минск

Он пел на разных языках, приобщая зрителей к мировой культуре, и при этом сохранял любовь к родному языку, мечтая о том времени, когда белорусская музыка займет достойное место в красочной палитре мелодий планеты. Поэтому сразу согласился на предложение Инбелкульта переехать в Минск для оказания помощи в программе белорусизации края, его национально-культурном возрождении.

В октябре 1924 года прославленный певец возглавил музыкальную подсекцию Инбелкульта, стал преподавателем оперного и хорового класса в Минском музыкальном техникуме. У него некоторое время училась вокалу Лариса Александровская — впоследствии народная артистка БССР и СССР. В. Селях принимает участие в реализации программ помощи драматическим театрам, подготовке молодых певческих и руководящих кадров, изучении истории белорусского театра и основании театрального музея, составлении репертуара всех театров. Для разовых лекций в техникум приглашают известнейших солистов Мариинки. Сам певец не только преподает теорию, но и дает концерты, исполняя произведения мировой музыкальной классики. Он ищет и обрабатывает народные песни, организует Белорусскую хоровую студию (впоследствии она стала Государственной академической хоровой капеллой и теперь носит имя Григория Ширмы).

В. Селях мечтает об опере на белорусском языке, в письмах делится планами с ленинградскими коллегами: «В первую голову намечены к постановке на белорусском языке «Князь Игорь» и «Галька» и на русском «Кармен» и «Борис Годунов» полностью. «Игорь» взят для начала неспроста. Исторически событие, изложенное в «Слове о полку Игореве», связано с белорусским краем. Само «Слово» написано на старом белорусском языке. Перевод делает известный поэт Купала». Но несмотря на то, что планы постановки «Князя Игоря» были одобрены властями, затраты на нее оказались неподъемными для молодой республики. Тогда на белорусский язык перевели «Русалку» Даргомыжского, благо действие оперы проходит на Днепре и вполне можно приспособить ее к местному колориту. К тому же, и это главное, в ней меньше действующих лиц. Но даже минимально урезав состав, никак нельзя было обойтись без хора и балета. К работе привлекли студийный хор, а для постановки танцев Селях пригласил артистку балета Мариинского театра Лидию Соболеву — участницу первых «Русских сезонов» Дягилева в Париже. Так были заложены основы белорусских оперы и балета.

К слову, от всех актеров белорусских театров В. Селях требовал постоянного употребления белорусского языка не только на сцене, но и в быту, в официальной переписке.

В мае 1927 года на сцене БДТ-1 (теперь это театр имени Янки Купалы) зазвучала опера на белорусском языке, с восхищением принятая зрителями. Дирижировал недавний хормейстер Большого театра Москвы Макс Купер, которого также сманил в Минск неугомонный энтузиаст. Через три месяца после премьеры Селяха назначают директором БДТ-1, и они вместе с главным режиссером Евстигнеем Мировичем вперемежку с оперными спектаклями ставят драматические «Кастусь Калiноўскi», «Машэка», «Каваль-ваявода», «На Купалле».

Национальный академический театр имени Янки Купалы

Большие планы певец связывал со строящимся оперным театром, но случилось другое: Селях уехал работать за пределы республики.

Чужие края

Только в 1941 году он возвратился в Минск и оставался здесь в течение всей оккупации, продолжая работать в музыкальной и театральной сфере. И хотя ни в чем предосудительном артист замечен не был, он понимал, что годы работы в оккупированном Минске ему не простят. И поэтому вместе с женой оказался в лагере для перемещенных лиц в Германии, оттуда переехал в США. Но и кочуя из лагеря в лагерь, а потом обосновавшись в штате Нью-Джерси, Селях живет музыкой: организует белорусские хоры, театральные коллективы, обрабатывает белорусские песни, обучает молодых. До самой смерти в 1976 году он душой и сердцем оставался с Беларусью.

Самое читаемое