Почему Гризодубова не стала генералом, и за что казнили рядового Словика. Этот день в истории: 31 января
- Подписаться на
Хроника важных и интересных событий, произошедших в городе, стране и мире 31 января в разные годы, — в подборке корреспондента агентства «Минск-Новости».
1910 год. В Харькове родилась Валентина Гризодубова, знаменитая советская летчица, первая женщина, удостоенная звания Героя Советского Союза
Ее отец, Степан Гризодубов, был авиаконструктором и изобретателем. Впервые Валентина поднялась в небо в 2,5 года на его аэроплане, привязанная к отцу ремнями. В 14 лет она совершила первый полет на планере в Коктебеле на слете планеристов.
В 1929 г. Гризодубова окончила Пензенский аэроклуб военизированного объединения «Осоавиахим». Занималась планерным спортом, работала летчиком-инструктором в Тульской авиационной школе, затем летчиком агитэскадрильи имени Горького на Центральном аэродроме, а с 1936 г. начала служить в Красной армии. В 1937 г. на самолетах УТ-1, УТ-2 и АИР-12 Валентина установила пять мировых авиационных рекордов высоты, скорости и дальности полета. Но главный рекорд был впереди.
В качестве командира экипажа на самолете АНТ-37 «Родина» вместе со вторым пилотом Полиной Осипенко и штурманом Мариной Расковой 24–25 сентября 1938 г. Гризодубова совершила беспосадочный исторический перелет из Москвы на Дальний Восток, установив мировой женский рекорд дальности полета: за 26 часов 29 минут отважные летчицы преодолели расстояние в 6 450 км. Всем троим было присвоено звание Героя Советского Союза.
Великая Отечественная настигла Валентину Степановну в должности начальника Управления международных воздушных линий СССР. За время войны полковник Гризодубова совершила около 200 боевых вылетов на бомбардировку вражеских объектов и для поддержания связи с партизанскими отрядами.
Она командовала мужским полком и мечтала стать первой в истории женщиной-генералом. Однако получить звание у амбициозной летчицы не получилось из-за, как она считала, еще более амбициозных командиров-мужчин и конфликта с командующим Авиацией дальнего действия СССР Александром Головановым.
«…Если бы они могли, то просто съели бы меня живьем! Косность, дикое мужское самолюбие! — писала она мужу с фронта в 1943 г. — Нужно еще много, много лет, чтобы наша партия вытравила эти пережитки капитализма из мужского мозга. Если «баба» взялась не за свое дело. Если (еще больший грех для нее) она имеет здравый ум, видит безобразия и прямо говорит об этом, то принимаются все меры и создаются условия, чтобы она сама отказалась от всего и ретировалась к домашнему очагу. Причем все это делается с любезной улыбкой».
После войны Валентина Степановна была направлена на работу в авиационную промышленность, где успешно трудилась почти 30 лет. Лично принимала участие в полетах по испытанию и доводке разрабатываемого в НИИ-17 радиолокационного оборудования. «Весь жизненный путь славной летчицы можно обозначить одним коротким, но выразительным словом — подвиг, — писал знаменитый летчик-испытатель Михаил Громов. — Гризодубова уверенно держит в своих руках штурвал. Полет продолжается».
В январе 1986 г. ей было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Так Валентина Степановна стала единственной в СССР женщиной, удостоенной и звания Героя Советского Союза, и звания Героя Социалистического Труда.
Она прожила долгую жизнь: родилась в Российской империи, выросла в Советском Союзе, а умерла уже в Российской Федерации — в апреле 1993 г.
В Москве есть памятник и улица Гризодубовой. А в Харькове в квартире Гризодубовых еще в 1972 г. был открыт музей истории авиации.
1915 год. В ходе Первой мировой войны Германия первой применяет химическое оружие в крупных масштабах
Гаагские декларации 1899 и 1907 гг. о законах и об обычаях войны запрещали «употреблять снаряды, имеющие единственным назначением распространять удушающие или вредоносные газы». В первый год мировой бойни все страны старались держать себя в рамках. Конечно, применяли разного рода химические препараты вроде грибов-трутовиков, подожженного острого перца, серы. Но все это не было орудием массового убийства. Такие меры лишь помогали выкурить противника из обороняющих укрытий.
Битва при Болимове в Польше ознаменовала собой зловещую веху в военной истории, поскольку Германия впервые применила отравляющий газ в больших масштабах. Целью были русские войска, а использованным оружием — 15-сантиметровые артиллерийские снаряды, заполненные раздражающим химическим веществом ксилил-бромидом. Всего по позициям русских войск в тот день выпустили 18 тыс. таких снарядов.
Позже начальник штаба германской армии на Восточном фронте генерал Людендорф писал в мемуарах о невысокой эффективности применения химического оружия в тот день из-за низкой температуры воздуха: «Атака 9-й армии состоялась 31 января. Для успешного действия газа мороз был слишком значителен, но тогда мы этого еще не знали… Вообще же тактический успех был незначителен».
Некоторые источники и вовсе утверждают, что «газ не испарялся, в связи с чем войска даже не зафиксировали его присутствия». Однако это не так, о чем свидетельствуют участники битвы при Болимове с русской стороны.
По свидетельству начальника боевого участка 1-й бригады 25-й пехотной дивизии генерал-майора Давида Гунцадзе, от разрывов снарядов с ксилил-бромидом «целые взводы падали в обморочное состояние». Командир 98-го пехотного полка подполковник Иван Вагель в донесении вышестоящему командованию отмечал, что газы «выедали глаза и <…> многие падали в бессознательное состояние».
Свидетель химической атаки военкор Алексей Ксюнин писал, что на следующее утро после боя с поля сражения потянулись одурманенные газами русские солдаты, всю ночь пролежавшие рядом с трупами и которых считали мертвыми: «Впереди никого, кроме немцев, и непохороненных трупов, а вдруг идут свои, неизвестно откуда. Солдаты шатались, бледные, с воспаленными глазами, слабые, плохо держались на ногах <…> Солдаты ползли сначала поодиночке, потом их накопился длинный хвост — человек триста. Пошли осматривать недавнее место боя. Оно на виду у неприятеля, и пришлось пробираться с большой опаской. Стали разбирать трупы и заметили, что многие вовсе без ран. Прислушались к сердцу, потрогали пульс — как будто живые. Некоторые тут же очнулись, и против вчерашнего потери выходили не такими большими».
Командир 6-го корпуса генерал Василий Гурко, узнав о чудесном утреннем воскрешении многих бойцов, высказал опасения, что накануне, хороня павших в братских могилах старых траншей, могли закопать и одурманенных газами живых: «Напрашивались два вопроса: какова была причина столь необычного происшествия и не может ли оказаться, что некоторые из погибших солдат в момент погребения были еще живы, но находились в такой же коме? Одновременно офицеры медицинской службы доложили, что от одежды доставленных к ним в полубессознательном состоянии людей исходит отчетливый запах формалина. Уцелевшие в бою подтвердили, что во время артиллерийского обстрела тот же самый запах был намного сильнее, чему во время атаки не придали никакого значения, думая, что так пахнет какое-то новое взрывчатое вещество. Никто не подозревал, каковы будут результаты распространения этих газов».
1945 год. Расстрелян Эдди Словик — единственный случай казни американца во Второй мировой войне за дезертирство
Словик родился в польско-американской католической семье. Будучи несовершеннолетним, неоднократно привлекался к суду и пару раз отсидел небольшой срок за мелкие кражи, автоугон и нарушения общественного порядка. При этом никогда не был замешан в преступлениях, связанных с насилием.
За криминальное прошлое его поначалу признали негодным к военной службе. Однако прошел год, Эдди ни на чем не попался, встретил и полюбил девушку, женился, и своеобразная «бронь» закончилась. Его призвали в армию и направили с экспедиционным корпусом во Францию.
На пути к месту службы, находясь уже во Франции, Словик во время ночного артобстрела испугался и намеренно отстал от подразделения. Это был момент, когда Словик, как заявил он позже, понял, что «не создан для боя». Через шесть недель дезертира, прибившегося к канадским военным полицейским, вернули в часть. Словик сообщил своему командиру роты, капитану Ральфу Гротте, что он «слишком напуган», чтобы служить в стрелковой роте на передовой, и попросил перевести его в тыловое подразделение, где обязался безукоризненно выполнять все возложенные на него обязанности. Гротте отклонил эту просьбу и отправил Эдди именно в стрелковый взвод. На следующий же день Словик дезертировал, но был пойман.
Главный военный прокурор дивизии подполковник Генри Соммер вовсе не жаждал крови Словика и готов был снять с него обвинения в случае возвращения солдата в подразделение. Когда тот отказался, Соммер подумал, что, вероятно, у парня не сложились взаимоотношения в роте, и предложил перевести Словика в другой пехотный полк дивизии, где никто не узнает о его прошлом и он сможет начать с «чистого листа». Однако у Словика были другие планы. Он был уверен: за дезертирство ему грозит максимум несколько лет тюрьмы, — и отказался от сделки, выбрав трибунал. А тот вынес 24-летнему солдату смертный приговор.
9 декабря 1944 г. отчаявшийся Словик направил генералу Дуайту Эйзенхауэру письмо, в котором умолял о помиловании. Однако 16 декабря завязалась битва в Арденнах, начавшаяся с тяжелых потерь США и попадания в окружение нескольких батальонов. Желая предотвратить дезертирство в войсках, которое начало приобретать системный характер, Эйзенхауэр 23 декабря утвердил приговор Словику.
Эдди расстреляли утром 31 января 1945 г. недалеко от деревни Сент-Мари-о-Мин. Перед тем как его повели к месту казни, Словик, обращаясь к солдату, обязанностью которого было подготовить приговоренного к расстрелу, сказал: «Они не расстреливают меня за дезертирство из армии США: тысячи парней сделали то же самое. Им просто необходимо сделать из кого-то пример, и этот кто-то — я, потому что бывший заключенный. Я крал вещи, когда был ребенком, и это то, за что они расстреливают меня. Они расстреливают меня за хлеб и жевательную резинку, которые я украл, когда мне было 12 лет».
Командиры не хотели, чтобы местные французские жители стали свидетелями казни. Поэтому Словика завели во двор дома, имевшего высокий каменный забор. Там его привязали к столбу и надели на голову черный кожух. Прозвучала команда «Огонь», и в тело приговоренного вошли 11 пуль. Весь процесс занял около 15 минут.
Хотя более 21 тыс. американских солдат получили различные наказания за дезертирство во время Второй мировой войны, в том числе было вынесено 49 смертных приговоров, Словик единственный, чей смертный приговор приведен в исполнение.
История Словика интересовала знаменитого актера и певца Фрэнка Синатру. Причем настолько, что он вдруг сам решил выступить как режиссер и в 1960 г. объявил о намерении снять драму под названием «Казнь рядового Словика» по сценарию Альберта Мальца. Однако еще в эпоху маккартизма комиссией по расследованию антиамериканской деятельности Мальц был занесен в черный список Голливуда, так что Синатру тут же обвинили в сочувствии к коммунистам. А поскольку певец тогда выступал в поддержку Джона Ф. Кеннеди, претендующего на пост президента, эти обвинения компрометировали весь лагерь Кеннеди, что заставило Синатру отменить проект.
Телефильм «Казнь рядового Словика» был все же снят в 1974 г., но по другому сценарию и другим режиссером. Для Мартина Шина главная роль в этой ленте стала судьбоносной. Он был впервые номинирован на премию «Эмми» как лучший драматический актер, а главное — замечен самим Фрэнсисом Фордом Копполой и приглашен им на главную роль в картине «Апокалипсис сегодня» (1979), которая принесла Шину международную известность.
1950 год. Президент США Гарри Трумэн объявляет о решении поддержать проект создания водородной бомбы
Пятью месяцами ранее Советский Союз испытал свою первую атомную бомбу, лишив США монополии на обладание ядерным оружием. Выяснилось, что в создании атомной бомбы Москве помогла информация, которую из Америки поставляли ученые, сочувствовавшие коммунистам, в частности Клаус Фукс, один из ведущих специалистов американской ядерной программы.
Все это заставило Трумэна одобрить масштабное финансирование по созданию первой в мире «супербомбы», как он описал ее в своем публичном заявлении 31 января, — оружия, которое, как предполагалось, будет в сотни раз мощнее атомных бомб, сброшенных на Японию во время Второй мировой войны.
Американская водородная бомба прошла первые испытания 1 ноября 1952 г. Три года спустя, 22 ноября 1955 г., первую водородную бомбу — на том же принципе радиационной имплозии — взорвал и Советский Союз.
