Почему у поселка Цна было двойное название, и кем из владельцев здешнего имения могут гордиться белорусы

В 1817 году новогрудским дворянином Онуфрием Наркевичем-Иодко под Минском было куплено имение и 365 десятин земли. Тогда к очень популярному в славянских землях топониму Цна, что может означать «девственный» или происходить от слова «десна, дсна» — правый, в честь нового владельца добавилось название «Иодково».

В апреле 2004 года ставший частью Минска поселок свое второе имя потерял. Но сохранился в названии улицы и переулка.

Когда в конце XIX в. один из владельцев имения давал объявление о его сдаче в аренду, он не скупился на красочные характеристики: в пяти верстах езды от Минска, лес, парк, фруктовый и ягодный сады, теплицы, сенокос. «Местность красивая и здоровая. Очень удобная для хозяйства».

Оно так. Однако и огромное урочище с дремучим лесом, носившее красноречивое название Дичь, а впоследствии Куропаты, сама фамилия владельцев, переводимая с разных языков как неизвестный человек, пришлый, черный, холодный, а на санскрите «едха» обозначает «воин», и противоречивые отношения между представителями рода говорят о сложной судьбе и людей, и поселка. Судите сами: один Иодко значится польским маршалком и участвует в национальных восстаниях, другой клянется в верности царю и строит в Цне сразу две православные церкви. Один женится на представительнице рода мятежного Тадеуша Костюшки, другой — на фрейлине российского царского двора. Герб рода — лиса в рыцарском шлеме — как нельзя лучше иллюстрирует характеры и хитросплетения судеб хозяев имения.

С другой стороны, имя самого известного из рода Якова Оттоновича Наркевича-Иодко (1847–1905) не только достойно увековечивания в названии улицы, но и имеет право стать предметом национальной гордости белорусов. Физик, специалист с мировым именем в области атмосферного электричества, врач, метеоролог, основатель методов электролечения, музыкант, композитор и дирижер. Уже одного этого достаточно, чтобы сохранить имя Иодко в истории Цны.

Хотя эта самая история не скупилась на жесткие и глубокие зарубки в биографии поселения. Есть сведения, что после манифеста об отмене крепостного права один из Иодко добился аудиенции у царя, чтобы оговорить размеры компенсации. Народные же предания говорят о том, что к царю наведались крестьяне с жалобой на жестокость барина, и тот, боясь наказания, сам полоснул себя бритвой по горлу. После революции, срезая золоченый купол кладбищенской часовни, упал и разбился активист Ботян. Его брат женился на владелице соседнего фольварка, чем спас ее от высылки, а сам долгое время был председателем колхоза.

Трагическими фактами Иодково богато. Именно здесь, в урочище Дичь, названном впоследствии Куропатами, были обнаружены массовые захоронения людей. И сколько бы ни спорили ученые и политики о времени расстрелов и национальной принадлежности погибших, остаются свидетельства жителей о распрях, взаимных доносах, жертвах и палачах среди сельчан.

В войну в окрестностях селения шли многодневные кровопролитные сражения между пехотной дивизией и танковыми частями противника. Героические действия бойцов сотой стрелковой дивизии в июне сорок первого года стали для многих воинов последними. Деревня была пристанищем для минчан, уходивших от бомбежек из центра города и находивших там кров, хлеб и молоко для голодных детей.

В послевоенные годы многие приехавшие восстанавливать Минск или вернувшиеся из эвакуации снимали здесь комнаты. Находили пристанище и ночевку те, кто шел в столицу на рынок, учебу, работу, за справками.

Самое читаемое