«Под небом голубым…» Судачили, что Гребенщиков присвоил авторство песни, а как было на самом деле

Судачили, что Гребенщиков присвоил авторство песни «Под небом голубым…». Корреспондент агентства «Минск-Новости» разбирался, как всё было на самом деле.

Мальчик Бананан

Борис Гребенщиков

К середине 1980-х Борис Гребенщиков для любителей ленинградского рока был столпом жанра. Несмотря на слова его песни «Поколение дворников и сторожей», он к тому времени, в отличие от многих коллег, не работал в котельных, не жил в дворницких. Иногда появлялся в программе Центрального телевидения «Утренняя почта». Приезжал с гастролями в Минск. Площадка для концерта не совсем обычная — знаменитое здание выставочного комплекса «БелЭкспо» на проспекте Победителей, которое и сейчас за его архитектурный облик называют ромашкой или шляпой. Там сооружалась сцена, сидячих мест не было, публика аплодировала стоя, танцевала.

Правда, свою порцию подполья Борис получил еще в 1970-е. Выпускал самиздатский музыкальный журнал «Рокси», записывал нелегальные музыкальные альбомы, например «Искушение Святого Аквариума» (1974), распространял музыку на магнитных пленках, был уволен из НИИ социологии, исключен из комсомола.

В перестроечном 1987-м вышел фильм Сергея Соловьева «Асса», где в исполнении Гребенщикова прозвучала песня «Город золотой».

И картина, и песня мгновенно стали культовыми. В сюжете содержанка криминального авторитета Крымова влюбляется в юного представителя андеграунда по прозвищу Бананан. Его пытаются отвадить от девушки с помощью крупной суммы, а когда отказывается — убивают. «Город золотой» звучит в сцене проезда молодых влюбленных над Ялтой по канатной дороге. Песню бесконечно транслировали в эфирах радио и ТВ. Поскольку Гребенщиков всегда исполнял только свои произведения, никому и в голову не приходило, что стихи и музыка ему не принадлежат. Почти все считали: песня написана для фильма. Значилась она как «Город золотой», группа «Аквариум».

В питерской тусовке

Сам БГ вплоть до 1989 года не знал, кто написал песню. Всё началось в 1970-х. Ленинградский гитарист Владимир Вавилов увлекался средневековой итальянской музыкой и писал под нее стилизации. Одна из них — мелодия будущей песни «Город золотой». Он исполнял ее на лютне. Владимиру хотелось издать написанное, но он понимал, что вряд ли неизвестному музыканту позволят выпустить собственную пластинку. Цели славить свое имя у гитариста не было, он хотел донести музыку до людей, потому что болел, предчувствовал свой скорый уход. Решил прибегнуть к небольшой хитрости. Предложил свои произведения фирме «Мелодия», сказав, что авторы — композиторы-классики Франческо Канова да Милано и Винченцо Галилей. К иностранцам, особенно умершим, в СССР часто относились лучше, чем к живым соотечественникам. Что произведения писали не классики, а именно Вавилов, музыкальные эксперты выяснили только в 2000-х. А в 1972-м пластинку издали под названием «Лютневая музыка XVI–XVII веков». Менее чем через год 47-летний Владимир Вавилов умер от рака поджелудочной железы.

В те же годы в ленинградской квартире молодого русского поэта, прозаика и переводчика Анри Волохонского часто собирались не имевшие официального признания поэты, музыканты и художники. Кто-то принес пластинку Вавилова. Услышав мелодию, Анри с другом поэтом-авангардистом Алексеем Хвостенко захотели написать на нее слова.

Владимир Вавилов

Конечно, «Одно — как желтый огнегривый лев, другое — вол, исполненный очей, с ними золотой орел небесный, чей так светел взор незабываемый», — это образы из книги «Откровение Иоанна Богослова» («Апокалипсис»).

Для сравнения оригинал: «И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу… и четвертое животное подобно орлу летящему». Но Анри рассказывал, что текст ему навеяла не религиозная литература. Они с Хвостенко были завсегдатаями мастерской художника Бориса Акселя, располагавшейся в мансарде дома на углу Вознесенского проспекта (в те годы — проспект Майорова) и набережной реки Фонтанки. Помогали колоть смальту, подбирать куски мозаики для украшения детской площадки в Таврическом саду. Мозаика площадью 245 м2 не сохранилась, но, вероятно, библейские лев, орел и вол были изображены на ней, потому что Анри утверждал, что его вдохновила именно эта мозаика.

Вскоре после написания стихов Анри Волохонский навсегда уехал из СССР. Песню исполнял Хвостенко, она прозвучала в спектакле «Сид» ленинградского театра-студии «Радуга». А в 1977 году и он эмигрировал во Францию.

Плохо лежала

Поскольку песню запомнили в ленинградских бардовских кругах, в начале 1980-х ее запели в театре-студии Эрика Горошевского. Исполнял Леонид Тихомиров. Там Гребенщиков ее и услышал. Был поражен, пытался узнать фамилии авторов. Но, может, действительно их к тому времени позабыли. Или того проще: Борису сказали, что авторы — эмигранты. А это тогда означало: убыли на Луну и песня никому не принадлежит. В конце концов, сами эмигранты без выплат авторских исполняли произведения советских композиторов в ресторанах Европы и США. Гребенщиков решил взять песню в свой репертуар. В январе 1986-го ее записали в ленинградском Доме радио, она вошла в альбом группы «Аквариум» «Десять стрел». Поскольку определенный период произведение оставалось бесхозным, еще до «Ассы» прозвучало в ленте-детективе «Чужие здесь не ходят» (1985) без всякой ссылки на авторов. Впрочем, осталось незамеченным. А потом зажило под брендом БГ, и никто не пытался выяснить, чьему перу оно принадлежит. А ведь авторы текста были живы, началась перестройка. Это означало, что заграница переставала быть недосягаемой, голоса эмигрантов из-за рушившегося железного занавеса становились все слышнее.

Группа «Аквариум»

Альтруисты

В 1989 году Хвостенко в Париж и Волохонскому в Мюнхен все чаще названивали неравнодушные знакомые соотечественники, с дрожью в голосе сообщая: Гребенщиков украл вашу песню! Пикантность ситуации состояла еще и в том, что у БГ много прекрасной музыки и поэзии, но в сознании народа именно «Город золотой» стал визитной карточкой «Аквариума». Кто-то не до конца мог вникнуть в другие рифмы поэта-музыканта. Но уж эти были понятны каждому. Песню любили и требовали исполнять на каждом концерте. Появились слухи, что авторы отсудили у Гребенщикова крупную сумму. Было много публикаций на эту тему. На самом деле Волохонский и без звонков доброхотов знал о том, что песня используется. В конце 1980-х в Дрездене стало доступно советское телевидение. И клип БГ на песню он увидел воочию. Отнесся философски. Решил: хорошо поет, пусть и дальше продолжает.

Хвостенко отреагировал примерно так же. Он ценил собственную свободу и считал, что не вправе ограничивать чужую. Возможно, благополучие сделало авторов альтруистами. Ну а БГ никто не мог назвать скрягой. Не исключено, что он передал авторам компенсацию, но в открытых источниках об этом не заявлял. Был еще один спорный момент. В оригинале стихотворение называлось «Рай», и в первой версии песни строка начиналась «Над небом голубым», а не «Под небом голубым», как прозвучало. Гребенщиков рассказывал, что пел по-своему, как ему услышалось. И пояснял: кто-то может отыскать рай и на земле. Авторы приняли и этот довод.

Песня прозвучала в девяти фильмах, в том числе в 3-й серии сериала «Бригада». Существует и перевод на белорусский язык, стилизованный под фольклор. Автор — Сергей Балахонов.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ