Прототип современного техосмотра, или По каким правилам в дореволюционном Минске допускали к извозу

2021 год стал своеобразным Рубиконом для автовладельцев. Многим пришлось вспомнить, как проходить техосмотр. А ведь этой процедуре больше 100 лет! Еще не было автомобилей, а она уже существовала. Как и транспортный налог. Экскурс в историю правил извоза в дореволюционном Минске — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

По всем правилам

В 1870-м в Минске появились правила для извозчиков. В них четко оговаривалось, что должны делать водители. В феврале 1891 года городская дума приняла и утвердила новое и дополненное постановление об извозном промысле. Работать водителем транспортного средства на конной тяге могли только достигшие совершеннолетия лица и те, кто не привлекался к уголовной ответственности за кражи, грабежи и не обвинялся в сообщничестве. Каждый будущий извозчик обязан был получить свидетельство о праве заниматься таким делом. Считай, аналог современных прав. После ему предстояла процедура техосмотра. Ее в Российской империи проводили дважды в год. К оговоренному времени возчик должен был представить на проверку лошадь, экипаж, сбрую и одежду.

Весной изучали летние транспортные средства и одежду, а осенью — зимние. Единого дня, отведенного на эту процедуру, не было. Например, в 1904-м техосмотр проводили в конце июня. Во вторник, 22 июня, к 11:30 должны были явиться на Троицко-Базарную площадь (ныне площадь Парижской коммуны возле Оперного театра) первые 200 по ранее выданным номерам легковых извозчиков. В среду — следующие 200, а в четверг — все оставшиеся и те, кто по различным причинам не сумел прийти 22-го и 23-го.

Обычно проблем с первыми сотнями у полицмейстера и представителя городской управы, проводивших смотр, не возникало. Ведь минские извозчики верили в магию цифр номера. Считалось, что номера от 1 до 100 свидетельствуют о надежности водителя, и пассажиры охотнее соглашаются ехать. Поэтому их старались заполучить самые состоятельные частные извозчики и извозопромышленники. У них всегда животные, экипажи, сбруя и одежда находились в идеальном состоянии. Мелкие замечания устраняли в тот же день. Ведь вечером как раз и начиналось основное время для заработка — развоз почтенной публики. Ну а поздним вечером — любителей сорить деньгами в увеселительных заведениях.

Второй день техосмотра проходил напряженнее. Здесь уже показывали экипажи куда менее зажиточные возницы. Ко многим возникали вопросы по соответствию повозок определенным управой требованиям. Хуже всего выглядели колымаги, собиравшиеся в последний день техосмотра. Это самые бедные извозчики, обслуживавшие любого, кто согласится на поездку. Большинство получало отказ в прохождении осмотра. Те, кто его прошел, платили в городскую кассу денежный сбор за право заниматься извозом. За дополнительную сумму получали номерные знаки, листок с тарифами и экземпляр обязательного постановления об извозном промысле. Знак и тарифы возница крепил на своем экипаже. Еще один запасной знак постоянно должен был находиться при экипаже. Потеря знака автоматически приводила к запрету на занятие таким делом.

Подсоби, Михалыч!

Городская власть всячески пыталась регулировать минский извозный промысел. Ведь это безопасность не только пассажиров, но и всех жителей. Всеми возможными способами отсекались те, кто был стар, болен или неблагонадежен. Кто знает, не отвезет ли бывший осужденный подгулявшего человека к своим старым дружкам? Техосмотр являлся способом уменьшить ряды извозчиков и поток жалоб на них.

Возницы — особая каста городских работников. Они редко сдерживали крепкое словцо, ради лишней копейки могли устроить драку. Существовали сотни способов испортить настроение пассажиру.

Например, в 1909-м управа обязала всех извозчиков заменить кожаные фартуки в пролетках на холщевые. Многие возницы экономили на материале, поэтому защита для ног пассажира оставляла на одежде нестираемые следы, особенно во время поездки в дождь. После многочисленных жалоб городская власть радикальным способом решила эту проблему.

Извозчики не любили процедуру осмотра. Лишь те, у кого водились деньги, проходили ее без особых проблем. Остальные хитрили: скрывали мелкие дефекты на экипаже украшениями, делали временные латки на одежде. Многие специально откладывали прохождение техосмотра на день, чтобы взять у более состоятельных коллег сбрую или кафтан. Зная про эту уловку, минский полицмейстер сумел добиться пломбирования упряжи, а в 1910-м — наложения штемпелей на одежду. На это у него ушло 2 года бюрократической переписки.

На устранение обнаруженных неисправностей давалось несколько дней. Обычно повторный смотр проводили через месяц по просьбе извозчиков. Этого хватало, чтобы подготовиться основательно. Тем более что городская управа чаще всего шла на уступки и разрешала проштрафившимся трудиться в ночное время. Это послабление позволяло иметь какой-никакой заработок и больше времени уделить техническому состоянию экипажа.

Тем, кто не смог пройти повторный техосмотр, отказывали в праве на извозный промысел и забирали номерной знак. Вернуть заветное дозволение можно было, пройдя бюрократическую волокиту и доказав, что исправить недочеты вовремя не имелось возможности. Например, помешал длительный ремонт или пошатнувшееся здоровье.

Вынь да положь

В дореволюционное время каждый минчанин, обладавший транспортным средством, платил ежегодный налог. Не только возница за свою лошадь, но даже велосипедист за свой «циклет».

В Минске в начале прошлого века в среднем регистрировали около 1 200 лошадей. Большинство из них трудилось в извозном промысле. Например, в 1901-м ломовых (грузовых) и легковых скакунов, за которых хозяева уплатили сбор, было зарегистрировано по 468. В частном пользовании оказались 295 вороных.

До 1901-го пассажирские перевозки считались более рентабельными. Легковые извозчики платили по 8 рублей в год за коня, а ломовики — наполовину меньше. Лошадь в личном пользовании обходилась в 3 рубля налога. Однако с ростом города значительно вырос спрос на грузоперевозки. Количество легковых и ломовых возниц фактически выровнялось.

На платной основе

В сентябре 1905 года городская дума приняла новое постановление о производстве извозного промысла. Оно действовало в Минске до начала Первой мировой войны. Примечательно тем, что в его подготовке приняло участие значительное число возниц. С мая шло бурное обсуждение пунктов постановления. Власти учли многие пожелания извозчиков.

Им по-прежнему запрещалось ездить в грязной одежде, требовать денег сверх таксы, покидать карету вне специально отведенных мест отдыха. Извозчики добились разрешения спокойно слезть с козел на стоянках чтобы размяться. До этого их обязывали сидеть в экипаже. Лишь два первых в очереди на выезд возницы должны оставаться на рабочем месте и быть готовыми к приему пассажиров.

Управа обязывала по требованию полиции доставлять в полицейскую часть и больницу больных, ушибленных, подкидышей, пьяных, задержанных преступников, тела скоропостижно умерших, а также полицейских чинов при следовании на пожар и преследующих подозреваемых. В новом постановлении оговаривалось, что это не бесплатная общественная нагрузка. Полиция стала выдавать вознице квитанцию в 20 копеек за привлечение к таким видам службы.

В начале ХХ века извозчики обязаны были себя маркировать — закреплять на шапке номер, чтобы сидящий в экипаже пассажир мог его запомнить и опознать.

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ