Птичий детектив: как участковый инспектор помог выйти на след банды грабителей

Несколько месяцев минские бандиты держали в страхе сотрудников олехновичской птицефабрики. Они приходили ночью, связывали сторожей и спокойно воровали кур, гусей, уток.

Как городским участковым удалось поймать грабителей?

Серебристые петухи

В начале октября 1993 года поздно ночью четверо коренастых молодчиков с синими от тюремных наколок руками сидели на бетонном заборе олехновичской птицефабрики и с издевкой тыкали в сторожевых собак длинными палками с гвоздями. Три овчарки, взбешенные наглостью непрошеных гостей, разъяренно кусали опасные деревяшки, рвали о них пасти и с визгом убегали прочь. После этого они уже боялись нападать на бандитов, и те, без проблем проникнув на территорию, побежали к сторожке.

Там подрабатывавший на пенсии сторожем Васильевич, чей сладкий сон был прерван, силился понять, что происходит. Ударом в солнечное сплетение и парой крепких слов рецидивисты доходчиво объяснили ему, что это ограбление. Дважды повторять не пришлось. Запуганный угрозами, сторож был тише воды, ниже травы. Главарь же банды по-хозяйски взял со стола чай, вскипятил в банке воду, сделал себе чифирь и стал учить старика жизни:

– Ты только не вертухайся (не кричи, не вырывайся. – Прим. авт.). Мы пару туш возьмем и уйдем. Твоя жизнь ведь дороже этой птицы облезлой. Да и никто пропажу не заметит. Будешь себе дальше спокойно работать. А если кому настучишь, то найдем и белые тапки тебе подарим.

Бандиты, словно владельцы предприятия, ходили по разным цехам, выбирали уток, гусей и кур пожирнее, сворачивали им шеи и складывали в приготовленные заранее мешки. Ушли грабители только под утро. Сторож вздохнул с облегчением в надежде, что такое больше не повторится.

Но набеги на птицефабрику продолжались. Молодчики приходили два-три раза в неделю и чувствовали себя как дома. Собаки рефлекторно отбегали от их палок, а сторожа, запуганные угрозами, молча наблюдали, как грабят предприятие. О своих ночных кошмарах они заговорили, когда налетчики унесли с собой серебристых петухов, которых фабрика закупила за валюту в Голландии для разведения. Их кража для руководства предприятия была столь же значимой, как для дирекции Лувра пропажа картины «Мона Лиза». Да простит читатель подобное сравнение, но одна такая птица стоила около 5 долларов, при том что белорусы в те времена в среднем получали зарплату, равную 30–40 долларам.

2015-11-03-0007 copy

Пух и прах

Руководство предприятия написало заявление в Заславский отдел милиции. Местные правоохранители предполагали, что грабители из Минска, поэтому передали информацию о разбойных нападениях и описание преступников нашим милиционерам.

– В то время я работал старшим участковым инспектором Фрунзенского РОВД, – вспоминает подполковник в отставке Степан Миксюк. – Получив оперативные данные, стали доводить их до патрульно-постовой службы. И тут один из сотрудников рассказал, что дней пять назад около часа ночи на пустыре за автостанцией «Масюковщина», неподалеку от железнодорожной станции с одноименным названием, остановил мужчину с внушительным рюкзаком. Сумка была доверху набита тушками неощипанных уток. Прохожий пояснил, что работает на птицефабрике и ему выдали зарплату натурпродуктом (в те времена такое часто случалось). Документов при себе у него не было, и патрульному пришлось записать данные с его слов. Забегая наперед, скажу, что они оказались ложными. Это сейчас имя, фамилию, место прописки можно быстро проверить по компьютерной базе, тогда же приходилось обращаться в специальную службу. Дозвониться им ночью было крайне сложно. А тут еще и патрульного срочно вызвали на другое задание, поэтому у него не было возможности, да и причины задерживать подозрительного «труженика».

Несмотря на то что установить личность бандита не удалось, у милиционеров появилась новая зацепка. Они стали опрашивать бывших заключенных, проживающих в районе автостанции «Масюковщина» и тонкосуконного комбината, и попали в точку. Один из местных сообщил, что в квартире своего знакомого на улице Жудро видел кучу перьев. 30 октября Степан Миксюк с молодым коллегой Юрием Кулиничем, вышедшим первый день на службу, двумя сотрудниками уголовного розыска Заславского отдела милиции и дружинниками тонкосуконного комбината поехали по указанному адресу. Попасть в жилище не составило особого труда, так как дверь оказалась незапертой.

Квартира была усыпана перьями, в том числе и голландских серебристых петухов. Холодильник, матрасы и все имеющиеся кастрюли битком набиты тушами кур, гусей, уток. В одной из комнат на полу спали три пьяных рецидивиста. Рядом с ними – опухшая от беспробудной пьянки матрона.

На допросе вся честная компания полностью созналась в преступлениях. По их словам, они весь октябрь несколько раз в неделю совершали вылазки на олехновичскую птицефабрику, а женщина продавала награбленное или меняла на алкоголь. Четверка уверяла, что больше никто с ними не работал. Однако после их задержания нападения на предприятие не прекратились.

– Мы понимали, что группа намного больше и кто-то ею руководит, – вспоминает Степан Миксюк. – Как ни старались, не смогли ничего толком узнать у задержанных. Тогда стали расспрашивать их соседей и знакомых о том, с кем в последнее время они общались. Выяснилось, что вот уже месяц основным их собутыльником был трижды судимый за кражи рецидивист по прозвищу Мечик.

2015-11-03-0002 copy

Побег

Чтобы проверить версию с Мечиком, Степан Миксюк решил с ним вначале поговорить. Дома его не застал, однако, прекрасно зная нравы и места обитания местных выпивох, нашел того около винно-водочного магазина на улице Петра Глебки. Разговор получился коротким. Как только участковый спросил про кражу кур с птицефабрики, Мечик сразу стал отпираться: «Если есть на меня что, задерживай. А так не мешай жить».

Одних только предположений для задержания ранее судимого, конечно, было недостаточно, но отсутствие элементарной культуры поведения в общественном месте подвели Мечика под монастырь. Рецидивист попытался пробиться к прилавку с вожделенным алкоголем вне очереди. Его, естественно, не пропустили. Бывший зек стал ругаться на молодежь, не уважающую «ветерана труда», используя при этом все возможности великого и могучего русского языка. Нецензурная брань, которая в соответствии с административным кодексом считается мелким хулиганством, и стала причиной его задержания.

Так как Мечик был неоднократно судим, за мелкое хулиганство он получил административный арест на несколько суток. Прежде чем направлять его в спецприемник-распределитель в переулке Окрестина, где злодею предстояло отбывать наказание, Степан Миксюк сделал пометку на личном деле рецидивиста: «Склонен к побегу». И не ошибся… Уже через час после приезда на Окрестина Мечик разбил окно и порезал осколком стекла живот. Его отвезли в больницу, сделали операцию. На следующее утро тот сбежал.

О местонахождении предполагаемого главаря банды ничего не было известно до конца декабря, пока старший участковый не узнал, что преступник в доме на улице Матусевича у своей супруги. Брать рецидивиста необходимо было аккуратно, потому что тот мог что-нибудь вытворить: броситься с ножом, взять в заложники жену, прыгнуть с балкона, хотя квартира находилась на девятом этаже. Милиционеры выключили на лестничной площадке свет, чтобы бандит их не увидел через дверной глазок, и стали ждать, когда он выйдет из своего убежища. Спустя несколько часов Мечик поссорился с женой и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Тут его и задержали. Правоохранители удивились, что матерый уголовник при этом даже не дернулся, лишь крепче сжал в руках две авоськи. Объяснение феномена оказалось простым: в них он нес две бутылки водки.

На первом же допросе главарь банды с легкостью сдал всех своих подельников. Всего было задержано девять человек, орудовавших на птицефабрике.

Фото из архива Фрунзенского РУВД

 

Самое читаемое