«Пусть всегда будет солнце». Припев этой песни — история плагиата, совершенного не единожды

Припев песни «Пусть всегда будет солнце» — это история плагиата, совершенного не единожды. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Отказался от Мойдодыра

Корней Чуковский

Корней Чуковский — человек-оркестр в литературе. Его стихи, переводы, монографии о Чехове, Достоевском, Некрасове, книги о Блоке, Ахматовой, Маяковском — золотой фонд публицистики. Но и его детская литература даже теперь в русскоязычном мире впереди планеты всей. По статистике, книги Чуковского для детей были самыми издаваемыми не только в советские годы. В России в 2017-м они вышли тиражом более 2 млн экземпляров. Сами понимаете, что сегодняшние издатели не стали бы печатать то, что не имеет спроса. Литератор как-то подсчитал: если сложить время, потраченное им на написание детских стихов, то вышло бы не более года. Он сетовал: «Все другие мои сочинения до такой степени заслонены моими детскими сказками, что в представлении многих читателей я, кроме «Мойдодыров» и «Мух-Цокотух», вообще ничего не писал». Кроме того, писателя из-за них постоянно критиковали. В 1928-м Надежда Крупская в «Правде» назвала сказку «Крокодил» мутью, которую детям давать нельзя. Поднялся такой шум, что поэт в «Литературной газете» отказался от своих произведений «Бармалей», «Тараканище», «Мойдодыр».

А ведь в написании сказок у него имелся личностный мотив — собственные дети. Двоих из них писатель похоронил, на сердце остался шрам. Мария умерла от туберкулеза в 11 лет, а 30-летний Борис пропал без вести на фронте. Позже выяснилось, что погиб. До всех этих горьких событий Корней Иванович увлекся детской психологией как наукой. В 1928 году в журнале «Родной язык и литература в трудовой школе» он прочел статью, в которой описывался удивительный случай. 4-летнему Косте Баранникову объяснили смысл слова «всегда». Мальчик бегал, бормотал что-то, а потом прильнул к маме и произнес: «Пусть всегда будет небо! Пусть всегда будет солнце! Пусть всегда будет мама! Пусть всегда буду я!» Эта история настолько поразила Корнея Ивановича, что в своей книге «От двух до пяти», изданной в 1933-м, он описал этот случай и привел цитату четверостишия из журнала.

Цепь случайностей

Лев Ошанин

Прошло 30 лет. Журнал «Родной язык и литература в трудовой школе» позабыт. Но книга Чуковского «От двух до пяти» оставалась популярной. В 1958 году ее переиздали тиражом 400 тыс. экземпляров. Однажды в 1961-м ее раскрыл художник-плакатист Николай Чарухин. У него рос 5-летний сын. Молодой папа решил вникнуть в содержание. И вдруг четверостишие Кости Баранникова, попавшееся на глаза, дало импульс творческой идее. Николай нарисовал плакат, на нем строчки стихотворения были разбросаны по всей площади вперемежку с рисунками сына и его маленьких приятелей. Плакат в контексте борьбы за мир утвердили для демонстрации 1 Мая, сделали огромную рисованную версию и пронесли по Красной площади в День международной солидарности трудящихся.

Аркадий Островский

Фотокоры направляли на него объективы, снимки попали в газеты. На следующий день композитор Аркадий Островский раскрыл «Известия», увидел фотографию плаката и крикнул жене, которая на кухне готовила борщ: «Матильда, это готовый припев песни!» Супруга, решив, что речь о ее стряпне, ответила: «Ты всегда любил его с пампушками». Одержимый идеей, Островский набрал номер поэта Льва Ошанина, зачитал ему строки Баранникова и попросил выстроить вокруг них стихотворение. Вскоре появились знаменитые слова: «Солнечный круг, небо вокруг — это рисунок мальчишки. Нарисовал он на листке и подписал в уголке…» И конечно, антивоенный лейтмотив: «Тише, солдат! Слышишь, солдат? Люди пугаются взрывов. Тысячи глаз в небо глядят, губы упрямо твердят…»

Выручалочка

Майя Кристалинская

Не раз такое бывало: на телевидении и в редакции, утверждающей музыкальную сетку радиовещания, песню отвергают. И тогда ей дает зеленый свет воскресная радиопрограмма «С добрым утром!». Дело не в том, что в ее редакции сидели либералы. Просто всё, что в ней звучало, носило разовый, экспериментальный характер. В случае неудачи всё можно было списать на несерьезность формата и сказать: «Это была шутка!» Так вышло и на сей раз. Островскому, произведения которого звучали в эфире всех советских радиостанций, с «Солнечным кругом» дали от ворот поворот. Раздосадованный, он явился вместе с Майей Кристалинской в редакцию «С добрым утром!», бросил на стол свой белый портфель и, совершенно обескураженный, жаловался на повсеместный отказ. Потом взял клавир, сел за инструмент, заиграл, а Майя запела. У некоторых присутствующих на глазах появились слезы. В ту пору все, кто старше 15 лет, помнили, что такое война, потеряли близких. И было бы странно, если бы этих людей не зацепили строки: «Против беды, против войны, встанем за наших мальчишек. Солнце — навек! Счастье — навек! Так повелел человек». В ближайшее воскресенье песня прозвучала в эфире. Дабы создать ощущение семейного исполнения, Майя пела с детьми-вокалистами и певцом Анатолием Безверховым. Слушатели оценили произведение. На мотив появился народный фольклор: «Пусть всегда будет водка, колбаса и селедка…»

Тамара Миансарова

В начале 1960-х певицей, представлявшей СССР на международных музыкальных фестивалях, часто становилась Тамара Миансарова. В 1962-м перед поездкой на VIII Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Хельсинки она обратилась к авторам песни с просьбой разрешить ей взять произведение в свой репертуар. Тем более тема мира перекликалась с молодежными движениями многих стран. Островский и Ошанин не в силах были отказать — авторов тоже звали на фестиваль за границу. Там песня имела успех. Но триумф произошел через год. Тамара решила исполнить ее и на фестивале в польском Сопоте. Коллеги отговаривали, мол, детское произведение, поется от лица ребенка. Но Миансарова не испугалась. Более того, ей не понадобилась помощь детей-вокалистов. Строчку припева «Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я» она сама исполняла мальчишеским голосом, за что в Польше ее называли «пани Солнышко». Она стала первой советской победительницей этого музыкального форума.

Сказка — ложь, да в ней намек

Далее не столько песню, сколько музыку Островского ждал неожиданный поворот. Еще на фестивале в Хельсинки на нее обратил внимание будущий продюсер группы АВВА швед Стиг Андерсон. Он выпросил клавир у присутствовавшего там Островского. Результат работы с музыкальной основой удивил. Вместо произведения о мире под знакомую мелодию группа Hootenanny Singers, с которой тогда работал Стиг, пела о парне, который уходит и просит девушку Габриэль дождаться его. Песню так и назвали — Gabrielle. Она заняла верхние строчки хит-парадов, долго оставалась модным европейским хитом. Правда, Островский не указан на пластинке как композитор. Только Стиг Андерсон. Хотя и на советской пластинке в качестве соавтора слов Костя Баранников никак не упомянут. Все попытки его отыскать остались безуспешными. Есть предположение, что он выдуман Ксенией Спасской, написавшей статью со строчками в 1928 году.

Чуковский с детьми в Переделкино, РИА Новости

В начале 1960-х, когда появилась песня, Корней Чуковский вполне себе здравствовал. Собирал окрестную детвору в Переделкино, где жил круглый год. Устраивал творческие конкурсы, приглашал на встречи с ребятами известных людей. Детвора разводила костер по случаю открытия и закрытия летнего сезона. Многие из ребятишек, присутствовавших на тех сходках, стали известными людьми. Например, Константин Райкин. Он вспоминал, что «Солнечный круг» они пели с удовольствием. Страна еще читала. Книгу «От двух до пяти» помнили. Поэтому все знали, откуда взялись строчки припева, так как писатель был единственным, кто, воспользовавшись ими, сослался на Костю Баранникова.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ