Работы Марка Шагала и Пауля Клее. Кто дарит дорогостоящие шедевры Национальному художественному музею

Вы могли бы отдать музею без вознаграждения картину Марка Шагала или Мишеля Кикоина? А эти люди не скупятся на бесценные презенты. Кто они и о произведениях каких авторов только и мечтают белорусские хранители, выяснила корреспондент агентства «Минск-Новости».

Надежда Усова у картины Бориса Казакова «Забытая деревня»

В Национальном художественном музее Республики Беларусь 18 октября открывается выставка «Прошу принять в дар…». Представлены экспонаты, подаренные учреждению за последние 20 лет — с 1999 по 2019-й. Такой крупной отчетной выставки в художественном не проводили давно, но в этом году есть особый повод: 80-летие музея, которое планируют отметить 4 ноября. О том, кто дарит дорогостоящие шедевры и почему далеко не все принимают для хранения, рассказала ведущий научный сотрудник отдела научно-просветительской работы Надежда Усова.

— Обычно подобные экспозиции проводим как отчет о новых поступлениях, — говорит Надежда Михайловна.  Показываем наши приобретения, поскольку большинство из них хранится в фондах и скрыто от посторонних глаз. По случаю юбилея решили поблагодарить организации, художников, коллекционеров, просто частных лиц, преподнесших в дар произведения искусства. После того как стали отбирать работы для выставки, просто закопались в таких экспонатах. Выяснилось: за 20 лет их собралось 4 972. Это литье, ткани (дары посольств восточных стран), белорусская и русская живопись. Многие попали в постоянную экспозицию.

На выставке из почти 5 000 произведений покажут лишь около 170 работ: невозможно представить всё и сразу. В четырех залах музея посетители увидят белорусские и русские иконы и облачение священнослужителей, живопись гохуа, работы Марка Шагала и художников парижской школы, европейского авангардиста Пауля Клее, серию камерных скульптур белоруса Андрея Осташова, картины Витольда Бялыницкого-Бирули, Петра Сергиевича и других авторов. Но в первую очередь организаторы хотят продемонстрировать национальное искусство, например икону XVIII века «Апостол» из-под Мстиславля, которую презентовал бывший президент Украины Леонид Кучма.

Кто отдает произведения в музей

Художники

— Если твоя работа в коллекции музея, это престижно. Поэтому авторы не скупятся на дары. Хотя и не спешат отдавать лучшее, предпочитают продать, — продолжает собеседница.  Достойная работа может сразу попасть в постоянную экспозицию. Что это значит для автора? Произведение фотографируют посетители, оно становится привычным и узнаваемым, мелькает в соцсетях, его публикуют в альбомах. Поэтому нужно дарить исключительные работы. Музей — место для самого лучшего.

Есть и другая крайность: некоторые пожилые мастера жаждут подарить сразу много всего, чтобы разгрузить мастерские. Но музей не склад. Место в фондах ограничено. Поэтому хранящиеся произведения должны быть особенными: законченными, интересными, новаторскими или раскрывающими социально значимые для эпохи темы.

Организации

Резиденты Беларуси могут передавать музею экспонаты на безвозмездной основе, например, Купаловский театр расстался с картиной Петра Сергиевича «Звонарь» по мотивам пьесы Янки Купалы.

— Там она висела в месте, где ее мало кто видел. Произведение Сергиевича редкое — еще довоенное, 1940 года. Это очень ценное приобретение, и музей благодарен администрации театра за благородное решение. Западно-белорусский художник Петр Сергиевич у нас представлен лишь несколькими картинами. «Звонаря» отреставрировали и выставили, — уточняет Н. Усова.

В 2012-м случилось важное событие: один из банков подарил музею подписные литографии Марка Шагала «Крестный путь» и «Видение апокалипсиса». И пусть это поздняя тиражная печатная графика, зато теперь в художественном на вопросы посетителей могут ответить: «Да, у нас есть Шагал».

Коллекционеры

Коллекционер из России Алексей Родионов подарил художественному работы белорусского автора Роберта Генина 1912 года. Приобрел графическую серию для себя, но она была сильно повреждена: литографии покрылись плесенью и желтыми пятнами. Чтобы спасти произведения, владелец решил отдать их музею, где провели дорогостоящую реставрацию и создали условия для хранения. Это пример дара во спасение.

Дипломаты и политики

Не было в музее и работ других живописцев парижской школы — выходцев из Беларуси. Но эту лакуну постепенно заполняют дипломаты. Благодаря им в национальном живописном собрании есть произведения Пинхуса Кременя, Мишеля Кикоина, Файбиша-Шраги Царфина, Осипа Любича, Нади Ходасевич-Леже.

Активно пополняется восточная коллекция. Подарки преподнесли 12 стран, среди которых Китай, Корея, Япония, Индия. Например, в постоянной экспозиции выставлены кимоно, презентованное городом-побратимом Минска Сендаем, и две скульптуры слонов ручной работы с инкрустацией, привезенные из Индии.

Почему принимают не все произведения

Почти 5 000 даров — цифра внушительная. Но это уже отфильтрованные раритеты, которые прошли процедуру тщательной приемки.

— Собирается строгая комиссия, состоящая из специалистов в разных областях. Они изучают ситуацию: нужно ли именно это произведение, насколько оно музейное, как представляет свое время. Затем голосуют и довольно часто отказывают. К примеру, в Третьяковской галерее вообще ничего не принимают в дар, иначе она бы уже лопнула. А желающих оказаться в музейной коллекции много. Если твое имя указано в каталоге, это знак признания. На этикетках не пишут «дар» или «закупка», поэтому разницы, по сути, нет, — объясняет специалист.

В Беларуси насчитывается более 150 музеев. Фонд закупки небольшой. Художники подолгу ждут на нее очереди, но музей не может формировать фонд так быстро, как ему хочется. Поэтому дарение — гибкий способ создания коллекций.

— Если поступают 200 картин, то 100 из них обычно отданы, — уточняет Н. Усова.

О работах каких художников мечтают музейщики

Любопытный пример: некоторое время назад в Национальной галерее в Армении не было ни одной картины Ивана Айвазовского. А ведь он армянин по происхождению и его произведения есть во многих галереях мира. Тогда работники учреждения обратились за помощью к соотечественникам, живущим в разных странах. И состоятельные армяне откликнулись: специально посещали аукционы и приобретали картины мариниста. В итоге в галерею поступило более 200 его работ.

— А что мечтают видеть в коллекциях в Национальном художественном?

— Например, живопись Марка Шагала. Но цена на его работу может доходить до миллиона долларов — это очень много всего за одно произведение. Хотелось бы видеть картины Хаима Сутина, уроженца Уваровичей народного художника СССР Евсея Моисеенко, художников конца XIX века Фердинанда Рущица (у нас всего одна работа), Казимира Альвиновича, современные работы родившегося в Минске живописца Бориса Заборова, автопортрет которого висит в галерее Уффици, наших современников, работающих и живущих за границей. И конечно, иконы белорусской школы и предметы декоративно-прикладного искусства — слуцкие пояса, уречское стекло, старый фаянс, — отвечает Надежда Михайловна и добавляет:  Дар произведения музею — это инвестиция в будущее художника, формирование культурной памяти нации. Когда человек преподносит что-то своему государству, народу безвозмездно, то мы это очень ценим. Даритель всегда получает благодарность от имени генерального директора Владимира Прокопцова, чтобы люди знали: их дары приняты и находятся в музейном фонде, в дальнейшем будут бережно храниться и передаваться из поколения в поколение. Таким образом, сами художники, небезразличные белорусы и жители других стран совместными усилиями формируют коллекцию искусства Беларуси XXI века.

Справочно

В фондах Национального художественного музея 30 000 произведений искусства.

Фото Павла Русака

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ