Ренат Давлетьяров: «Думаю, нам удалось по-новому взглянуть на повесть Бориса Васильева»

Накануне начала широкого проката в Минске (с 30 апреля) российского фильма «А зори здесь тихие…» по одноименной повести Бориса Васильева, режиссер ленты Ренат Давлетьяров рассказал корреспонденту агентства «Минск- Новости» о работе над картиной.

– Ренат, почему решили взяться за военную тему? О ней уже столько всего снято…

– Мы все пережили такую трагедию и, в то же время, одержали такую победу, что, сколько про это не снимай, все равно будет мало. Для людей молодого поколения Великая Отечественная война становится похожей на войну с Наполеоном и отдаляется все дальше и дальше. Поэтому нужно напоминать об этом, и ни в коем случае нельзя забывать, какой подвиг совершили наши люди. Кроме того, лично мне тема войны близка. Мой дед погиб в 1942 г.

– Перед началом работы вас не смущало, что по повести Бориса Васильева уже есть очень хорошая лента Станислава Ростоцкого?

– Похожий вопрос мне задают вот уже, наверное, год. В США в порядке вещей через 20–30 лет переснимать картины, если в их основе лежит хороший материал, добротный сценарий. Есть пьеса «Чайка» Чехова. С момента первой постановки в 1896 г. и до наших дней это произведение не сходит со сцены, ее поставили, наверное, миллионы раз. И что же? А вспомните «Анну Каренину»… Если есть отличное литературное произведение, то почему бы не снять по его мотивам не одну, а несколько художественных картин? Сергей Урсуляк сейчас снимает «Тихий Дон», Карен Шахназаров запустил опять-таки «Анну Каренину». И никого, кроме наших с вами равнин, не тревожит вопрос, отчего вдруг эти люди взялись переснимать классику. Что касается прав на экранизацию «А зори здесь тихие…», то мне их передал сын Бориса Васильева. Мне, как режиссеру и продюсеру, было радостно работать с таким материалом. Самый дефицитный продукт в кино – это сценарий, драматургическая основа любого кино. У меня не было никакого страха перед этой экранизацией. Но это не значит, что я безответственно подошел к работе. Конечно, ответственность была. Я прекрасно отдавал себе отчет в том, за какое кино взялся. И мы ни в коем разе не делали ремейк работы Ростоцкого. Мы делали именно новую экранизацию. Я уверен, что сегодня имеет смысл переснять повесть Васильева в новой форме, чтобы ленту посмотрела современная молодежь. Это никак не опровергает и не отвергает старый фильм. Мы проводили достаточно широкое исследование среди ребят, и оно показало, что поколение молодых людей от 14 до 20 не знают ни повести Васильева, ни ленты Ростоцкого. А ведь сюжет потрясающий! Я не утверждаю, что наша картина получилась лучше или хуже старой ленты. Она просто другая. На мой взгляд, нам удалось по-новому взглянуть на повесть.

– Как вам удается совмещать две ипостаси: продюсера и режиссера? Когда вообще впервые сели в режиссерское кресло: это было ваше решение или жизнь заставила?

– По образованию я инженер. Свой путь в кино начинал с простого рабочего, потом работал администратором, ассистентом режиссера, директором картины, директором киностудии, директором Московского кинофестиваля. Затем долго продюсировал и, наконец, стал снимать. Я сказал вам про нехватку сценариев. Так вот вторая дефицитная вещь – недостаток квалифицированных режиссеров. Очень часто приходится перемонтировать картины, переснимать и доснимать. С этим просто беда. Существует такое понятие, для меня уже нарицательное: российский арт-хаус. Таких лент не должно быть много, а в России это поставлено чуть ли не на поток. Кино ни о чем. Сотни лент, сотни режиссеров, сотни печальных глаз без самоиронии и чувства юмора. А между тем, на мой взгляд, жанровые фильмы – самые честные. Вот вы снимаете комедию – и, если люди не смеются, значит, фильм провалился. А когда вы снимаете, как муха долго ползает по глазу лошади, то для кого? Конечно, найдутся два-три кинокритика, которые разглядят в этом тайный смысл, но большинству людей это неинтересно. И прокатать это в кинотеатрах, да еще и с прибылью – невозможно. Теряются деньги, и немалые. Я так один фильм переделал, второй, третий… В конце концов, мне это надоело. И я решил снимать самостоятельно. Вот и втянулся. К тому же, можно неплохо сэкономить на гонораре режиссеру (улыбается). Вообще, про приход в режиссерскую профессию мне нравится история Станислава Говорухина, моего большого друга. Он учился в Казани на геологическом факультете вуза. Иду, говорит, один раз по улице, еще будучи студентом, вижу – дорога перекрыта, все бегают, суетятся. Кто-то несет костюм, кто-то гримирует артистов, кто-то повторяет слова, кто-то возится с камерой. Такой улей, где все чем-то заняты. И только один человек сидит в кресле, и ему несут кофе. «Кто это?» – спросил Говорухин. «Это режиссер Марк Донской», – ответили ему. И тогда Станислав Сергеевич подумал: «Вот это профессия!» С тех пор и захотел стать режиссером.

– Будет ли у фильма «А зори здесь тихие…» телевизионная версия?

– Да, 4-серийная версия будет показана на Первом российском канале. Когда? Наверное, когда я ее сделаю. Пока до этого руки не дошли. Хотя, поверьте, посмотреть в сериале будет на что. К примеру, в полнометражную картину не вошли 14 эпизодов повести Васильева.

Поделилась впечатлениями от съемок и исполнительница роли Жени Комельковой актриса и певица Евгения Малахова.

– Моя героиня – во многом Женя Малахова. Мы очень похожи, и мне, наверное, из всех актрис повезло больше всего, потому что не приходилось перевоплощаться в какого-то другого персонажа. Я играла саму себя. С другой стороны, Комелькова – человек другого поколения, другого времени, и, конечно же, что-то нужно было менять, чтобы получилось по-настоящему. Этой ролью я отдаю дань памяти своему деду, у которого в 1942 г. была расстреляна вся семья за связь с партизанами. Точно так же, как и у моей героини. Полтора месяца съемок для меня сравнимы с четырьмя годами обучения во ВГИК. Безусловно, работа с такой творческой командой – это неоценимый опыт.

– Евгения, что было самым сложным во время съемок и как себя ведет на площадке режиссер Ренат Давлетьяров? Как тиран и деспот?

– Он строгий, очень требовательный, но справедливый (улыбается). Все его претензии обоснованны. Что касается сложности, то трудно было все. И по болоту ходить было сложно, и сцена в бане далась нелегко. Но в то же время, общие впечатления от работы очень позитивные. Все съемки в Карелии вспоминаются сейчас как один большой праздник. Но если все же назвать какой-то самый трудный эпизод, то это, скорее всего, сцена купания Жени Комельковой. Это был, наверное, самый холодный день за время съемок. Тогда же снимался эпизод с водопадом. Перемерзла там, а затем пришлось делать много дублей самого купания: то не так прыгнула, то тучка нашла, то камера запотела. В какой-то момент меня стало реально колотить о холода так, что стучали зубы. Возможно, вся эта ситуация как раз и помогла мне сделать эту сцену такой нервной и надрывной.

– Не заболели хоть после этого?

– Нет, что вы, я такой ерундой не занимаюсь.

 

Напомним, фильм «А зори здесь тихие…» Рената Давлетьярова покажут с 30 апреля во всех 14 кинотеатрах столичной кинотеатральной сети. Прокат ленты запланирован до 31 мая.

Фото Сергея Пожоги

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ