Рижский мирный договор разделил Беларусь на две части. Как при этом жили белорусы

Новая граница в 1921 году разделила не только страну, но и белорусский народ. Для одних стала золотой жилой, а другим сломала жизнь, подробнее — в материале корреспондента газеты «Минский курьер».

Безлунной ночью

Новая граница по Рижскому мирному договору разделила Белоруссию на две части. Она серпом разрубила многолетние связи между соседями и родственниками. Представьте, что соседнее село, в котором знаешь каждого, вдруг стало заграницей. Нельзя пойти и навестить их в любое время, как раньше. Изначально местные не придавали такой мелочи значения. Тогда, в 1921 году, мало кто мог представить, что граница сломает тысячи судеб.

Например, весной 1923-го развернулась маленькая трагедия, которую описала газета «Звезда». В ночь на 29 апреля к демаркационной полосе в тишине подъехала колонна телег. На них — 23 женщины, 18 стариков и 15 детей. Все «самоопределившиеся» белорусы. Те, кто не захотел признавать главенство «белого орла», продолжил говорить по-белорусски, те, кто занимал жилье и имел земли, присмотренные властью для своих колонистов, — самые беззащитные. Накануне их со скромным домашним скарбом погрузили на телеги и в сопровождении жолнеров повезли на восток. Под покровом ночи караван достиг границы. В этот же миг по команде жолнеры бросились разгружать подводы. Людей прикладами и нагайками загнали на советскую территорию. Как писала газета «Звезда»: «Просто подвезли партию людей и через нейтральную зону свалили к нам, как навоз». Пограничники к такому были не готовы. Они даже открыли предупредительный огонь. К счастью, никто не пострадал. Репатрианты остались стоять на месте и не посмели двинуться в сторону Польши.

Это происшествие стало одним из многих после того, как в апреле 1923 года польские власти начали бороться с русскими эмигрантами. В конце Первой мировой и последовавшей Гражданской войны тысячи беженцев устремились на запад. Одни спасались от советской власти, другие — от войн и экономической разрухи. Многие белорусы бежали в Западную Белоруссию и после Рижского мира оказались на территории Польши. Под видом борьбы с русской эмиграцией «на кресах всходних» решили с ними частично разобраться. Многих просто ставили перед фактом выселения. Приходили жолнеры, давали 20 минут, чтобы собрать документы и самое ценное, и под конвоем отправляли к границе. Там польские документы рвали, а людей заставляли уйти в БССР. Кто не соглашался — грабили и силой забрасывали на советскую землю. Так поляки избавлялись не только от беженцев-белорусов, но и от тех, кого заподозрили в работе на советские спецслужбы, от националистов, интеллигенции, криминалитета. После нескольких нот протеста от Советского Союза «сваливание» репатриантов через нейтральную полосу прекратилось.

Лесною тропой

В советских газетах времен нэпа часто встречается интересная реклама. «Батист, шелковые шарфы и галстуки, дамские чулки — бумажные и шелковые, подвязочная резина, подтяжки, пуговицы, изделия из целлулоида, трикотин, бостон, иглы граммофонные, вязальные, швейные, стекла для очков и к часам, сантиметры, краска анилиновая, сахарин, кремни к зажигалкам. Продаются партиями с торгов в аукционном зале». Все это конфискат, наглядное подтверждение того, как граница разделила минчан.

После установления советской власти в Минске начались перебои со многими необходимыми в повседневной жизни вещами. Система распределения работала из рук вон плохо. Особенно сильно ощущалась нехватка импортных товаров. А где огромный спрос, там и шальные деньги.

После Рижского мирного договора граница стала настоящей золотой жилой. Контрабандисты несли на себе через нее все указанные в рекламе вещи. Купленное в Польше можно было перепродать в Минске с наваром минимум в 300 %. Назад они возвращались с настоящими деньгами — еще царскими золотыми и серебряными монетами. Все польское приграничье процветало на контрабанде. Граница в первые годы своего существования не была надежно прикрыта. Местные знали все лесные тропы и легко перемещались по ним, не замеченные патрулями. Золотой порой для контрабандистов были первые пять лет. С установлением нэпа и стабилизацией экономической ситуации, активизацией внешней торговли государственные магазины сумели удовлетворить спрос населения на многие вещи.

На весь мир

В межвоенное время станция Негорелое стала известна всему миру и была нанесена на многие мировые карты. Именно там впервые ступали на советскую землю заграничные путешественники по железной дороге. В 1920–1930-е Негорелое — первая пограничная станция СССР. В свою очередь Столбцы — первая в Польше. Негорелое знал весь Советский Союз. Например, в 1927 году В. Маяковский писал о станции: «Столбцы. Пограничный пункт. То, что называется «шикарное» здание! Белое, как будто с золотом. Как отличается эта станция от наших грязных станциишек! Думаю: если так пойдет и дальше — Польша действительно разбогатела и расправилась. Ничего подобного. Станция — это только пыль в глаза. За этой станцией до самой Варшавы нищий белорусский пейзаж, ничем не отличающийся от беднейших местечек нашего Союза». Именно здесь, пересекая границу, поэт придумал свое знаменитое стихотворение про паспорт, то самое, где «достаю из широких штанин…».

Известна та белорусская граница еще и тем, что именно здесь взяли на вооружение новый метод фиксирования нарушений. Осенью 1931 года колхозники села Лунино Узденского района распахали примыкающий к берегу Немана луг, чтобы посеять на нем клевер. Правда, сделали всего 10–12 борозд и остановили работу. Вдоль фланга погранзаставы появилась вспаханная полоса шириной около 5 м. Проходя мимо нее, военный фельдшер Городничий заметил свежие следы. Он отправился по ним и сумел задержать нарушителя границы. Вскоре пограничники оборудовали такую полосу на всем участке заставы. Этот опыт переняли другие, а контрольно-следовая полоса опоясала всю советскую границу, где была возможность ее создания.

Справочно

Для приема выселяемых из Польши белорусов в 1923 году НКВД отправило в украинские пограничные пункты просьбу сообщать обо всех соотечественниках, волею случая оказавшихся там. Это позволило БССР подготовиться к приему беженцев и в кратчайшие сроки расселить их, снабдив на первые месяцы продовольствием.

Народный комиссар внутренних дел БССР майор государственной безопасности Наседкин в 1938 году в секретном докладе секретарю ЦК КП(б)Б Пономаренко указывал, что будущий почетный гражданин города Минска Петрусь Бровка «в 1922–1924 гг. занимался контрабандной деятельностью».

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ