Руками трогать! Минский художник Василий Зенько создал серию тактильных картин

Рельефные контуры, яркая цветовая гамма, переплетение линий, как бы создающее объемный орнамент, давно стали узнаваемыми признаками фирменного стиля минского художника Василия Зенько. Его работы хорошо известны у нас и за рубежом. Что подвигло художника на создание серии тактильных картин, узнал корреспондент агентства «Минск-Новости».

С января по май минувшего года полотна, написанные специально для незрячих людей, демонстрировались в Национальном художественном музее на выставке «И чувствуя, видеть…» и имели большой успех. А более 10 картин накануне Рождества отправились в Австрию и экспонируются в одной из галерей Вены.

Мир на кончиках пальцев

— Василий, как родилась идея создать серию тактильных картин?

— Сотрудники Национального художественного музея Наталия Селицкая и Надежда Усова, хорошо знакомые с моей техникой живописи, предложили принять участие в совместном со шведской культурной организацией ShareMusic & Performing Arts инклюзивном проекте «ИнкАртЛаб». Для начала в порядке эксперимента решили проверить, как мою картину с объемной поверхностью сможет прочесть тот, кто лишен способности видеть.

Незрячая пианистка Мария Рудко, преподающая музыку в специализированной минской школе № 188 для детей с нарушениями зрения, без труда определила, что на холсте изображены цветы. А у меня появилась идея создать несколько картин в авторской технике именно для этой категории людей, дополнив произведения стихотворными строками, выполненными шрифтом Брайля.

— Чьи произведения вы для этого использовали?

— Лирику белорусского поэта Алеся Рязанова. Моя идея ему очень понравилась. Я выбрал семь поэтических миниатюр и разместил в левом верхнем углу каждой картины. Отзывов о проекте «И чувствуя, видеть…» было много, но самым дорогим стало признание Маши Рудко, сказавшей, что от картины не хочется отходить. У таких людей на кончиках пальцев весь мир. Нам не понять, насколько важны для них тактильные ощущения и возможность в прямом смысле слова прикоснуться к прекрасному.

Важно отметить, что я не пытался делать азбуку, то есть «А» — арбуз и так далее, избегал лобовых решений. Хотелось помочь незрячим людям в развитии абстрактного мышления, дать возможность испытать эмоции, почувствовать образы. Это работа для души.

— Никто не вспоминал, что картины в музее запрещено трогать руками?

— Сотрудники музея тревожились: Василий, они уже светлеют, стираются! Отвечаю в шутку: раз стираются, значит, востребованы. Сделаем другие! Я ведь этот проект задумывал не для галочки. Более того, решил и на всех последующих картинах делать описание шрифтом Брайля.

Другая кожа

— На исходе минувшего года вы презентовали в Вене 11 своих произведений. Какая концепция их объединила?

— Выставка не персональная. Привезли работы и скульптор Евгений Добровольский, и живописец Этон Абер (псевдоним). Проходит экспозиция в прекрасной частной галерее в самом центре города.

Я решил показать австрийскому зрителю проект «Другая кожа», высказавшись по двум очень важным для меня и злободневным темам: насилие в отношении женщин и сохранение окружающей среды. Идеальные женские тела на картинах совмещаются с образами прекрасных цветов, рыб, птиц. Для меня они своего рода символы исчезающей красоты и гармонии, чего-то тонкого, нежного, хрупкого и ранимого. Было приятно, когда пришедшие на открытие посетители это поняли и оценили.

— Им понравился перформанс, где вашей моделью стала темнокожая полуобнаженная женщина, и почему он называется «Брачный контракт»?

— Суть в том, что иногда женщине приходится платить за брак и любовь непомерно высокую цену. Отсюда сочетание на холсте размером 140 × 100 см темного, мрачного фона, белого цвета на отпечатках тела, символизирующего чистоту и женственность, и красного, ассоциирующегося с кровью и насилием. Публика была в восторге, причем посмотреть перформанс смогли более 200 человек.

— Ваши работы находятся в частных коллекциях в Америке, Германии, Норвегии, Франции, России и других странах, часто выставляются, представлены в собраниях Национального художественного музея Республики Беларусь и даже Музея современного русского искусства в Нью-Йорке. Это позволяет не отказывать себе в маленьких житейских радостях?

— На широкую ногу я не живу. Когда подкоплю деньжат, хочу установить дверь между крохотной мастерской и комнатой за стеной, где хранятся мои полотна.

Лица времени

— Вы по образованию художник-монументалист. В Минске есть ваши произведения соответствующего формата?

— Конечно. Росписи есть во Дворце Независимости, а интерьер медицинского центра в Ждановичах украшает мой масштабный рельеф величиной 120 м². Я тружусь и во многих других белорусских городах. Участвовал в создании интерьеров Национального историко-культурного музея-заповедника в Несвиже. Невероятно увлекательной оказалась работа по восстановлению фасадного декора Старого замка в Гродно, реставрация которого еще не закончена.

— Первым из нескольких десятков ваших персональных проектов стала выставка 2010 года «Жизнь насекомых». Было ли ее содержание навеяно…

— …одноименной книгой? Нет (смеется). Я читал Пелевина, но параллелей проводить не стоит. Это просто одна из так называемых вечных тем и мой ответ на нее. Если говорить о сравнениях, жизнь насекомых в известном смысле напоминает существование человеческого социума.

— Ваш отец, если не ошибаюсь, известный белорусский фотожурналист?

— Он еще и пишущий журналист, издавший несколько альбомов и книг. Его фотографии не раз отмечались на международных конкурсах. Сравнительно недавно отца награждали и на республиканских «Золотом пере» и «Золотой литере».

— Вы предпочитаете писать камерные полотна или есть и большие?

— У меня в основном масштабные картины. Это, например, портрет уважаемого мной Жака-Ива Кусто. Он еще в работе, хотя уже многие у меня спрашивали, сколько стоит (смеется). Проект «Лица времени» — серия портретов людей, оказавших влияние на современный мир. Уже готово изображение Гавриила Ващенко, талантливого художника, одного из основоположников монументального искусства Беларуси, основателя кафедры монументально-декоративного искусства Белорусской государственной академии искусств и моего учителя.

— А следующим кто будет?

— Думаю, Фредди Меркьюри, это классика. Я вырос на Queen, Pink Floyd, Deep Purple, даже Shoсking Blue с удовольствием слушаю. Музыка, как живопись. Если настоящая, то остается.

Фото автора и из архива Василия Зенько

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ