С метлой наперевес

Екатерина Циркун
Автор материала:
Екатерина
Циркун

Идет месячник по весенней уборке города, и уже объявлена дата республиканского субботника. Технологии проведения этих мероприятий  отработаны до мелочей, работы распланированы и просчитаны.

Горожане привычно выйдут  в парки и  во дворы, коммунальщики будут трудиться с полной отдачей, и к маю Минск опять поразит всех идеальной чистотой. Все привычно, стандартно, буднично.  И мало кто из нас  знает, что знаменитая чистота Минска рождалась в 20-е годы прошлого века усилиями Городского Совета рабочих, крестьянских и  Красноармейских депутатов. Тогда среди голода и разрухи было принято решение о тотальной уборке города четыре раза в год. Документы о весенней, осенней, зимней уборках  города на нынешние были похожи только заголовками, а содержание  их посвящалось выгребным ямам, отхожим местам, мусорным свалкам  в центре. Минчане выходили  на борьбу со сточными водами  в придорожных канавах,  помоями на тротуарах, навозом во дворах.

Конечно,  нельзя говорить, что  в те годы все начиналось с нуля. Безусловно, были и в Российской империи  высококлассные гигиенисты и хозяйственники. Но только Советы пыталась просветить всех, сразу и во всех областях.  Подтверждением тому может служить решение, принятое в  1929-м году «О введении агроминимума по садоводству и огородничеству». Для того, чтобы дворы и сады минчан радовали глаз и давали урожай, документ обязывал всех владельцев  «снимать и жечь сухие гнезда боярышниц, златогузок и кольчатого шелкопряда, пораженные плоды и сухие листья, вырезать сухие ветки, стволы белить известью, уничтожать поросль». И так далее, вплоть до сроков удобрения ягодных кустов и введения на огородах трехпольного севооборота и своевременной прополки.

В 1925 году  было принято решение о проведении ежегодной Недели детей. Главнейший пункт его цитирую полностью: «Провести борьбу со вшивостью, для чего устроить  коллективные посещения бань школьниками, особенно детьми из окраинных, наиболее бедных и загрязненных школ. Для чего организовать кружечный сбор, сбор белья и платья. Организовать благотворительные киносеансы с поступлением средств от них в пользу указанных мероприятий. Учесть ходатайство  санврачей о бесплатном посещении школьниками бань в эту неделю,  и о взимании  по копейке с каждой проданной в эту неделю бутылки пива, коробки папирос, почтовой марки и с оплаты за проезд в автобусе».

Подобные  решения легли в основу государственной системы заботы о детях, трансформируясь  в документы о создании детских садов, лагерей отдыха, санаториев, спортлагерей, школ и стипендий для особо одаренных, строительстве катков и бассейнов, дворцов и стадионов.

Почти на каждое заседание Совета выносились вопросы борьбы с болезнями: дифтерией, тифами, сибирской язвой, холерой, оспой, малярией, столбняком, туберкулезом.  Решения  были предельно  точны — принудительная изоляция больных, лечение, бесплатная дезинфекция  бань, ванн, учреждений, квартир, вещей. И каждое из этих постановлений — маленький кирпичик в сегодняшней стройной системе управления городом. А, может, и не кирпичик, а краеугольный камень в фундаменте нашего нынешнего благополучия и гордости. К примеру, неоспоримому факту того, что Минск, как мало какой город в мире, обеспечен высококачественной питьевой водой, предшествовала докладная записка санитарного врача Мовниной (имя-отчество в документе отсутствуют) о том, что 16 дворов на улице МОПРовской пользуются речной водой из Свислочи, в которую сливают отработанные жидкости предприятия «Варшавянка», «Пролетарий» и дрожжевой завод. Что на 62 двора Старо-Слободской улицы есть только один частный колодец у гражданки Сапицкой, «которая не всем дает воду и взимает за нее большую плату». Санитарный врач требует вырыть колодцы возле дома 104 на МОПРовской улице, в Михайловском переулке и во дворах №52 и 24 на улице Старо-Слободской. Тогда же,  в 1927 году, и было принято решение о том, что владельцы колодцев не должны препятствовать отпуску воды всем желающим, но для содержания водоисточников в чистоте и исправности предписывалось брать ежемесячно по 8 копеек с каждого члена семьи пользующихся колодцем, по 20 копеек с коня и коровы, по 5 за козу или свинью.

Казалось бы, вопрос исчерпан, но тема находит продолжение в документах о строительстве колонок и «бруклинских» колодцев, срочно принимается решение о геологических изыскательских работах и бурении артезианских скважин, о приобретении во Франции трех насосов глубокой откачки. Без волокиты в считанные дни выносятся резолюции Советом Народных Комиссаров Белоруссии, а согласие на и расходы и работы Москва дает срочной телеграммой (!). И как результат – за один 1927 год пробурены три артезианских скважины, проводятся химические анализы воды  из подземных минских озер «через Пастеровский институт».

В 1927 году Минск потребляет 320-330 тысяч ведер воды в сутки. Но в решениях городского Совета дается прогноз на потребление городом в 1950 году двух с половиной миллионов ведер, и во имя этого будущего поручено к 1930 году выявить все источники воды и разработать техническую документацию.

Сегодняшний Минск славится вкусным хлебом, разнообразием его сортов, высоким качеством мясной и молочной продукции. Можно восхищаться полной автоматизацией наших пищевых предприятий, где в недоступных для болезнетворных микробов емкостях варятся, парятся, пастеризуются, пекутся продукты. Но восхищение станет более полным, если почитать старые решения далеких 1920-х годов, в которых строжайше предписывались чистота, медицинские осмотры работников колбасных мастерских, изготовителей и продавцов молока и мороженого. Посуда – стекло, глина, луженые бидоны, накрытые крышками или «белой тканью», одежда – белые халаты и такие же нарукавники. Мороженое должно быть из кипяченого молока без химических красителей, без сахарина, тележки мороженщиц – белые свежеокрашенные, пробки для бутылок с напитками – только новые.

Борьба за чистоту продолжилась сразу после войны, когда руины стали прибежищем для крыс,  уцелевшие дома оккупировали клопы. Демобилизованный фронтовик, впоследствии легендарный градоначальник Василий Шарапов вспоминает, как в комнате на Лодочной улице он удивился красно-коричневому цвету обоев. Приглядевшись, увидел, что цвет создают полчища этих кровососов.  Была объявлена война и руинам, и клопам,  мусору, грязи.  Участники субботников, воскресников, коммунальные работники  сажали деревья вдоль выравненных от  снарядных воронок улиц, восстановленные дома украшали клумбами.

Если бы  каждое дело носило имя автора, то многие послевоенные десятилетия  цветочный наряд Минска  определяла бы фамилия Хатковских. Три сестры посвятили цветоводству жизнь: Мария выращивала рассаду, Анна  разбивала клумбы, Зоя продавала цветы в магазине на центральном проспекте.

Они родились  и выросли в доме над Свислочью, в районе нынешней улицы Пулихова. Сады и огороды были у всех, девчонки  знали, что такое труд на земле, но призванием это своим не считали. Пока в тридцать седьмом не умер отец, а мать через несколько месяцев арестовали. За то, что растила детей в католической вере, посещала костел, была расстреляна как «польская шпионка». Вот тогда пришлось оставить учебу,  и пошли сестры работать, куда проще было устроиться —  в озеленители. Художественно одаренная Анна сразу  стала разбивать цветники. В сорок первому году в районе нового рукотворного озера  ей доверили высадить из цветов портрет вождя. Она сделала работу на диво хорошо, накануне вечером клумба была принята комиссией, а на рассвете разбомблена фашистами.

Мария выращивала цветочную рассаду в парниках, которые размещались на  пологом берегу Свислочи, где теперь проходит улица Карла Маркса. Немцы  оставили огороды на месте, только приказали выращивать не цветы, а овощи. И Мария работала. Во-первых,  потому что надо было кормиться, а во-вторых, на неработающих устраивали облавы и отправляли в Германию. Сестры трудились рядом.

После освобождения они, как и все минчане, разбирали руины. Но это продолжалось недолго. Уже в сорок шестом начала возрождаться городская система озеленения. Сестры Хатковские вернулись к привычному и любимому делу.

Мария Константиновна опять взялась за рассаду. Неприхотливые незабудки, астры, бархатцы выращивали в парниках и просто на грядках. Для вспашки была  в хозяйстве лошадь. Но девчонки боялись ее и потому землю вскапывали лопатами, растения поливали из ручных леек. Семена первого экзотического цветка привез из Латвии коллега Август Михайлович и отдал Марии на выращивание. Она вырастила саженцы из семян, выходила до цветения, опылила и получила новые семена, чтобы разводить их далее, пока не попали  необыкновенные цветы на прилавки к Зое.  Это были первые в Минске альпийские фиалки – цикламены. Сюда же из парников и теплиц поступали цветущие бегонии, хризантемы, цинерарии.

От Марии  же  рассада поступала и к Анне, и та творила на минских улицах чудеса. Узоры придумывала сама, брала их даже из конфетных фантиков и покрывала цветочными коврами самые видные места: парадную клумбу перед оперным театром, площадь Ленина, площадь Победы.

Анна Петровна Блажко, сейчас ветеран «Зеленстроя», а тогда молоденький послевузовский специалист, вспоминает, как к 40-летию Победы разбивала она с Анной Константиновной замысловатый цветочный орнамент перед филармонией. Все сделала вроде правильно, а узор не сходился. И тогда опытная Анна Хатковская  подсказала молодой  коллеге, что та не учла толщину разметочных колышков. А потом удивила ее еще раз, предложив на огромной горе строительного мусора, который складировали возле Партизанского проспекта на месте будущего универмага «Беларусь», сделать цветочную пирамиду. И сделала, покрыв ее грани пестрыми цветочными коврами. Анне Константиновне часто поручали оформлять белорусский павильон в Москве на ВДНХ.

Портреты трех сестер постоянно красовались на Доске Почета «Зеленстроя». Их награждали Почетными грамотами Верховного Совета республики, медалями, дипломами и премиями.

Когда сносили родительскую усадьбу  над Свислочью, сестрам выделили квартиру в многоэтажном доме. Но недаром им досталась  фамилия  Хатковские. Привязанность к собственной хате, с садом и огородом оказалась сильнее. Сестры выменяли себе дом на сельхозпоселке.

Замуж они не вышли — женихов забрала война. Жили вместе до ухода из жизни Анны и Зои.

*   *   *

В архивах и альбомах хранятся документы, но не история. Она в биографиях, в судьбах, в нашем порыве продолжить традиции. Ведь пришла наша очередь  выйти на улицы и дворы родного города, очистить их  украсить, впустить в вымытые окна весеннее солнце, обновить свежей краской лавочки и изгороди, посадить цветы.  И пусть пример старших поколений минчан станет для нас образцом трудолюбия и уважения к  городу.

Самое читаемое