СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Выдающийся скульптор, поэт-монах: чем прославились Бембели
- Подписаться на
В октябре этого года исполнится 115 лет со дня рождения народного художника Беларуси, выдающегося скульптора Андрея Онуфриевича Бембеля. Мэтр соцреализма в детстве пел на клиросе и мог на спор с завязанными глазами слепить из глины или пластилина Ильича. Интересные факты из жизни выдающегося белорусского скульптора — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
Андрей Бембел (в центре) на «Кургане Славы»
Кто был никем…
Он родился в 1905 году в Велиже Витебской губернии (ныне Смоленская область) в многодетной семье. Отец Онуфрий Емельянович служил в уездном казначействе бухгалтером. Мать Стефанида Дмитриевна занималась домашним хозяйством.
Андрей получил начальное образование в мужской гимназии. В детстве увлекся рисованием. С 1924-го по 1927-й учился в Витебском художественном техникуме. В 1931-м окончил Ленинградскую академию художеств. Там познакомился со своей будущей женой Ольгой Анатольевной Дедок-Бембель.
О том, какими запомнил родителей, рассказывает один из самых возрастных и уважаемых монахов Свято-Успенского Жировичского монастыря отец Иоанн (Олег Андреевич Бембель).
— Ваш отец выдающийся белорусский скульптор, признанный мэтр соцреализма, автор или соавтор памятников Ленину и Сталину, барельефов на «Кургане Славы», Доме правительства, монумента на площади Победы, мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», член ЦК КПБ и так далее. Он наверняка был убежденным атеистом?
— Я бы так не сказал, это очень поверхностный взгляд. Он родился и рос в глубоко православной семье, где было 14 детей (отец — один из последних). И до 12 лет пел на клиросе. А когда произошел Октябрьский переворот, его захлестнула революционная волна. Помните, Есенин писал, мол, готов, задрав штаны, бежать за комсомолом. Вот папа и полетел. Рванулись тогда многие, имевшие какую-то харизму, — кто был никем, тот станет всем. Перед ними открылись блестящие перспективы.
Когда у отца были проблемы со здоровьем, он просил почитать ему мои христианские вершы. А во время его похорон на Московском кладбище на глазах у всего партийного начальства я в эти стихи завернул крестик и вложил ему в руки.
Потом мне это припомнили. Оказалось, что на меня кто-то настрочил донос. Отец же, смиренно на это надеюсь, отдав кесарю кесарево, все-таки покаялся и обратился к Богу.
Век двадцатый восходит
— Андрей Онуфриевич признанный классик, один из основоположников белорусского монументального искусства. А сам он ощущал себя эдаким небожителем?
— Ему от природы были даны мощная энергия, большой дар, который он в себе ощущал. И каждый находит в его творчестве что-то для себя.
Моя старшая дочь, Татьяна, как искусствовед считает: ее дед при всем своем таланте недостаточно раскрылся как тонкий, лирический, эмоциональный портретист. Она убеждена, что постоянные большие госзаказы отнимали его время для личного творчества и он создал гораздо меньше портретов, чем мог бы. Но среди этого небольшого количества есть настоящие шедевры: бюст художника Леонида Щемелева, профильный портрет-рельеф Вадима Пукста — сына знаменитого композитора, очаровательная «Плачущая девушка» и некоторые другие — в целом их сохранилось совсем немного по сравнению, например, с огромным портретным наследием Заира Азгура.
Для меня же очень важен мотив креста, вольно или невольно использованный отцом в его творчестве. Он заметен и в памятнике Гастелло — лучшем из всего им созданного и, на мой взгляд, откровенно перекликающимся со «Страшным судом» Микеланджело. И в 8-метровой статуе «Белоруссия социалистическая». И особенно в падающем на фоне рассеченной звезды воине со стягом и гранатой, которого предполагалось установить в мемориале Брестской крепости. Однако наши партийные боссы так и не осмелились принять его в отцовском варианте, предпочтя ему фигуру-скалу, предложенную москвичом Кибальниковым.
Отец был расстроен и разочарован. Но когда я прочитал ему посвященные этой работе строчки «Век дваццаты ўзыходзіць на крыж», он согласился с такой трактовкой, мол, ты понял мою задумку. Мотив, который ему был вложен в юные, подростковые годы, в нем остался. Отец пронес его в сердце.
Андрей Бембель в мастерской
Пестовал созвездие талантов
— Вам доводилось наблюдать, как отец работал?
— Конечно. Трудился он самозабвенно. Приходил в мастерскую и забывал о времени и вообще обо всем. Однажды, когда лепил из глины статую «Белоруссия социалистическая» для павильона БССР на ВДНХ в Москве и стоял на лесах, по привычке хотел отойти, посмотреть на силуэт издали и едва не свалился, удержался чудом. А мог и не остаться в живых.
— Многие, в том числе его бывшие студенты, рассказывают, что он был человеком широкой души, веселым и щедрым…
— Да, безусловно. Поначалу кафедра скульптуры Белорусского театрально-художественного института, которой он руководил, находилась практически в его мастерской, в нашем доме на улице Беломорской. И Анатолий Аникейчик, и Николай Бельский, и Константин Сороко, и многие другие известные впоследствии скульпторы у меня на глазах воспитывались под присмотром отца. Я там постоянно крутился и наблюдал, как подрастало целое созвездие талантов.
В его доме-мастерской любили хорошее дружеское застолье. Частенько собиралась творческая элита тогдашнего Минска: Алексей Глебов, Петр Глебка, Рыгор Пукст, Нестор Федорович Соколовский, автор гимна БССР, и многие другие.
— Правда, что он очень уважал Ленина и любил делать его бюсты?
— Думаю, он по-настоящему был пленен идеей сверхчеловека, как большинство детей революции. Сверхгерой — вот кем был для него Ленин. А заказов на него было много, и отец их выполнял. Он мог на спор с завязанными глазами из глины или пластилина слепить Ильича. В Библии сказано: не сотвори себе кумира. Но госзаказ был построен на том, чтобы кумиров сотворять в огромном количестве.
Ольга Дедок-Бембель с сыном Олегом
Великая эпоха женским взглядом
— Ваша мама Ольга Дедок-Бембель очень талантливый скульптор. Она написала книгу воспоминаний о том, как вместе с вами и вашей сестрой Кларой переживала все ужасы войны и немецкой оккупации.
— Мама была очень одаренной, одержимой скульптурой и любовью к моему отцу. Родила дочь Клару и не смогла из-за этого закончить дипломную работу, потом появился я. А там и война, оккупация. В тяжелейших условиях мама растила, кормила, защищала нас двоих. Но так и не реализовала свой недюжинный талант скульптора, хотя ее работы есть в собрании Национального художественного музея.
Когда все невзгоды были позади и, казалось бы, можно работать, подвело здоровье. Тогда мама проявила еще один свой талант — литературный: написала воспоминания о своей жизни. Моя дочь Татьяна инициировала издание и придумала выразительную обложку. Книга вышла в серии «Великая эпоха: женское свидетельство».
Отец Иоанн со своим детским портретом
Поэт-монах
Возвращение отца в Минск Олег Андреевич запомнил навсегда. Июль 1944 года. Он, 5-летний пацан, копошился на картофельном поле рядом с домом. Видит: вдалеке идет советский воин. Он подошел, и мальчик спросил: «Ты красноармеец?» Солдат ответил: «Да, а ты кто, как тебя зовут, где живешь?» и добавил: «Я твой папа!» Взял сына на руки и понес, а с собой у него была торба гостинцев. Мама это описывает в своих воспоминаниях. Тогда-то на радостях и сделал портрет Олега из мрамора, который теперь хранится в Национальном художественном музее.
Сам известный в прошлом поэт, музыкант, философ Олег Бембель, сын знаменитого белорусского скульптора и диссидент поневоле, уже почти четверть века живет и славит Господа в Свято-Успенском мужском монастыре в Жировичах. Пять с лишним лет назад он принял монашеский постриг под именем отца Иоанна. Но стихи, причем на белорусском языке, писать не перестал.
В декабре минувшего года он отпраздновал 80-летие. При этом лишь на девятом десятке прожитых лет книга его стихов под псевдонимом «Знич» была впервые издана государственным издательством. Событие отец Иоанн принял с одобрением:
— После долгого непризнания государство дало явный знак примирения с бывшим бунтовщиком, как бы аннулировало конфронтацию. Самиздатом мои стихи и философские работы печатались много. А вот «Мастацкая лiтаратура» почтила вниманием впервые. Я очень благодарен редактору поэту Виктору Шнипу за то, что отобрал стихи и построил сборник. И особая сердечная благодарность протоиерею Сергию Лепину за предисловие.
— Вы помните свой первый сборник «Гукарад», который принесли в издательство в далеких 1970-х? Его ведь раздраконил критик?
— Он уже давно, по-моему, в Бозе почил. Царствие ему небесное, зла на него не держу. Отче наш, остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим.
— Но после таких отзывов о своем творчестве многие художники бросают писать картины или стихи, теряют веру в себя. Как вы не сломались?
— Господь дал силу вытерпеть это испытание. И изданный к моему 80-летию сборник «Святло з Жыровіч» без всякого ходатайства с моей стороны воспринимаю как знак Божий: молись, трудись, и я буду дальше тебя вести по жизни так, как хочу.
— В минувшем декабре вас с 80-летием поздравил, причем практически написав вашу биографию, ваш друг, известный дипломат Валерий Анищук.
— Да, он на поэтический юбилейный вечер в музей Янки Купалы не смог приехать, зато поздравительную статью прислал. Мы сидели за одной партой, Валера — мой одноклассник. Благодаря дипломатической работе этот глобальный мир обозрел во всей его полноте.
Татьяна Бембель, племянница Екатерина и отец Иоанн атьяна Бембель, племянница Екатерина и отец Иоанн на выставке «Круг семьи» а выставке «Круг семьи»
Творческие гены
Минскую школу № 13, считавшуюся элитной, Олег окончил с золотой медалью. Собирался поступать в МГИМО, но в рекомендации ЦК комсомола ему отказали. Возможно, из-за того что во время оккупации его мама с двумя детьми оставалась в Минске, а к этому тогда относились с подозрением.
Потом были политехнический институт и погружение в Достоевского в литературе, Бетховена и Шопена в музыке, Ницше и Шопенгауэра в философии, музыкальное училище, консерватория. Он стал бы большим пианистом, если бы не ревматизм пальцев рук, заработанный в результате постоянной сырости в огромном доме-мастерской отца. О профессиональной карьере пианиста пришлось забыть.
Однако отец Иоанн и сегодня с удовольствием садится за фортепиано в Свято-Успенском Жировичском монастыре и продолжает писать стихи.
Творческие гены передались и потомкам Андрея Бембеля, многие из которых тесно связали свою жизнь с культурой и искусством. Внучка Ольга, племянница отца Иоанна, — специалист по французскому языку и культуре, живет во Франции, но с самого начала реализации идеи издания книги воспоминаний своей бабушки Ольги помогает в прочтении, наборе и комментариях рукописных тетрадей: почерк Ольги Анатольевны разбирает только внучка.
А ее дочь Вера, правнучка выдающегося скульптора, занимается организацией выставок. Вместе с Татьяной Бембель, старшей дочерью отца Иоанна, известным искусствоведом и галеристом, а сейчас еще и председателем Белорусского комитета международного совета музеев «ICOM», они подготовили в 2016-м выставку «Круг семьи» в Белорусском союзе художников, бывшем доме-мастерской Андрея Бембеля. А в этом году вместе начали подготовку к новой выставке в связи с предстоящим 115-летием художника.
Фото из архива Татьяны Бембель
