СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Минское трио Тикоцких

Несколько поколений мужчин в семье Тикоцких не раз смотрели смерти в лицо на полях сражений. Может, поэтому они не боялись создавать новое, идти нехожеными путями в своих очень мирных, возвышенных профессиях.

Народный артист СССР, лауреат Государственной премии БССР Евгений Тикоцкий считается одним из основоположников белорусской композиторской школы. Его сын профессор, доктор филологических наук, заслуженный работник образования Республики Беларусь Михаил Тикоцкий — один из основателей школы белорусской стилистики.

На созданной Михаилом Евгеньевичем кафедре стилистики и литературного редактирования в Институте журналистики БГУ сегодня работает его сын — доцент, кандидат филологических наук Александр Тикоцкий. Он признается: мысль написать книгу о своей семье посещала его давно. Но долгое время многое в судьбе предков предпочитали скрывать, чтобы не накликать беды. Когда табу сняли, оказалось: из-за умолчания возникли белые пятна. А еще, по словам Александра Михайловича, не хватает времени, а также одолевают сомнения, нужно ли это кому-то еще, кроме него самого. Хочется верить, что все-таки нужно. Культурный слой создается медленно. Он — достояние и гордость всего общества. И чтобы его поддерживать, о нем нужно помнить, его нужно возделывать.

Анатомия музыки

Родоначальник минской династии — композитор Евгений Тикоцкий — родился в Санкт-Петербурге в семье военного моряка. Карл Михайлович Тикоцкий командовал крейсером «Африка», эскадренными броненосцами «Гангут» и «Полтава», был начальником военно-морской базы в Николаеве и дослужился до контр-адмирала Императорского флота. В свободное время играл на виолончели и флейте. Музыкальная одаренность его сына Евгения проявилась рано. Но после окончания Царскосельского реального училища Карл Михайлович настоял на поступлении Евгения в Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт имени В.М. Бехтерева. Однако тяга к музыке оказалась настолько сильна, что Евгений упросил отца разрешить ему одновременно заниматься в частной музыкальной школе З. Волковой-Бонч-Бруевич. В это же время он знакомится с талантливым композитором Владимиром Дешевовым, студентом Санкт-Петербургской консерватории. Под его влиянием Евгений сочиняет пьесы для фортепиано, выполняет обработку русских народных песен.

Впрочем, учебу в психоневрологическом институте дед тоже вспоминал добрым словом, — отмечает Александр Михайлович. — Там он встретил свою будущую супругу — Марию Сергиевскую. Познакомились они не где-нибудь, а в… анатомичке. Столь неромантичное место не помешало им разглядеть друг друга и потом прожить душа в душу долгие годы. Мария Арсеньевна происходила из семьи православного священника. Вместе с сестрой Серафимой она училась в Калужской гимназии, где физику преподавал Константин Эдуардович Циолковский.

Годы учебы прервала Первая мировая война. Евгения Тикоцкого призвали в армию и в феврале 1915 года отправили на фронт. Он участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. Осенью 1919 года Евгений Тикоцкий уже в составе РККА (Рабоче-крестьянской Красной армии) попадает на западный фронт, где участвует в освобождении территории нашей республики от белополяков.

После демобилизации дед остается в Бобруйске, целиком посвящает себя музыкально-просветительской деятельности, — рассказывает Александр Тикоцкий. — Не имея возможности продолжить учебу, он самостоятельно осваивает композицию. Жили тогда бедно, голодно. Чтобы прокормить семью (а в 1922 году у молодой четы рождается сын Михаил), дед брался за любую работу, одно время был тапером — осуществлял музыкальное сопровождение во время показа немых фильмов в кинотеатре. После открытия в 1927-м музыкальной школы (сегодня Бобруйская ДМШ № 1 носит имя Е.К. Тикоцкого) он преподает там, заведует учебной частью. В этот период появляются первые крупные произведения Евгения Тикоцкого: симфония, написанная с использованием тем белорусских народных и революционных песен, оперетта «Кухня святости», фортепианное трио.

В 1932 году образовался Союз композиторов БССР, в который вступает и Евгений Карлович. Спустя два года он с семьей (к этому времени она пополняется дочкой Кирой) перебирается в Минск, куда его приглашают на должность композитора Белорусского радио. Евгений Тикоцкий пишет музыку к радиопостановкам, преподает в музыкальной школе. Огромной творческой удачей становится создание им оперы «Михась Подгорный», которая считается первой белорусской народно-героической музыкальной драмой. Ее премьера в 1939 году ознаменовала открытие нового здания Государственного театра оперы и балета БССР (ныне Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь). В 1940-м ее представляют на Декаде белорусского искусства в Москве. Опера становится популярной, имя Евгения Тикоцкого получает союзную известность.

Война

За три дня до начала войны Евгений Карлович выехал в Крым, чтобы встретиться там с автором либретто к балету по «Герою нашего времени» Лермонтова, музыку к которому он задумал написать. О нападении фашистской Германии на Советский Союз узнал в пути. Пробовал вернуться в Минск, но это оказалось невозможным. Тогда он нашел пристанище сначала в Уфе, потом в Горьком и, наконец, в Москве.

22 июня 1941 года у его сына Михаила Тикоцкого выпускной вечер в школе № 23 (сейчас гимназия № 23). Сын композитора мечтал, как его дед, стать моряком, собирался поступать в Высшее военно-морское училище имени М.В. Фрунзе. Но… завтра была война. И она жестоко меняет все планы этого поколения. Мария Арсеньевна вместе с Михаилом и Кирой не успевают эвакуироваться из Минска и испытывают на себе все ужасы и тяготы немецкой оккупации.

Думаю, страшные впечатления военных лет навсегда остались в памяти отца болезненной занозой, которая не переставала его терзать, — делится Александр Михайлович. — Он был очевидцем того, как издевались над военнопленными в лагере, который размещался возле Комсомольского озера. Во время жуткой жары немцы бросали изголодавшимся людям селедку. Те набрасывались на нее, а потом, страдая от жажды, рвались к озеру, и их расстреливали автоматными очередями.

Оставшись за старшего, 17-летний Михаил берет на себя всю заботу о семье. Устраивается работать на хлебозавод, сортирует письма на почте, служит певчим в хоре церкви Александра Невского. Несколько лет Евгений Карлович и его семья ничего не знают друг о друге.

Наконец Белорусский штаб партизанского движения получает задание из Москвы — найти семью композитора Евгения Тикоцкого. Марию Арсеньевну с Михаилом и Кирой переправляют в партизанский отряд. А оттуда самолетом в Москву. Передышка длится недолго. В 1944 году Михаил Тикоцкий уходит на фронт. В июле под Кобрином он получает ранение в ногу, попадает в госпиталь, но оттуда опять возвращается в танковую бригаду. Заканчивает войну с двумя медалями «За отвагу» и медалью «За победу над Германией».

После войны Тикоцкие воссоединяются в Минске. Счастливые уже тем, что все уцелели, заново строят жизнь… Сначала в доме на Цнянской улице, потом переезжают на Торговую набережную. Позже семья получает квартиру на проспекте Независимости в доме рядом с площадью Победы. Сегодня на нем есть мемориальная доска в честь Евгения Тикоцкого.

Нескучная жизнь

Для Евгения Карловича Великая Отечественная война (вторая война на его веку!) не была временем творческого простоя. В 1943 году на либретто Петруся Бровки он создает героическую оперу на партизанскую тему «Алеся»: ее премьерой в декабре 1944-го в Минске открывают оперный сезон. Позже за «Алесю» (в новой редакции) композитор удостоится Государственной премии БССР.

В 1944-м Евгения Тикоцкого назначают художественным руководителем Белорусской государственной филармонии. С 1950-го по 1963-й он председатель правления Союза композиторов БССР.

Композитор создавал оперы, комедии, камерные инструментальные произведения, писал музыку для театра, кино, детского хора. Несколько флегматичный в жизни, Евгений Карлович в творчестве проявлял исключительный темперамент. Его сочинения отличают героические, пафосные ноты. Такая музыка звучала в его душе. Так он ощущал свою эпоху.

Двери в доме Евгения Тикоцкого всегда были открыты для коллег. Сюда в любое время могли заглянуть композиторы Н.И. Аладов, В.В. Оловников, А.В. Богатырев, Г.К. Пукст. Мария Арсеньевна тут же собирала на стол нехитрое угощение, начинались разговоры о музыке, искусстве, жизни. Вел их Евгений Тикоцкий и в переписке с такими крупными композиторами, как Дмитрий Шостакович, Василий Соловьев-Седой, Тихон Хренников.

Дед был увлекающейся натурой, — вспоминает Александр Михайлович. — Куда бы ни ездил (его часто приглашали в союзные республики), отовсюду привозил газеты. Собрал уникальную коллекцию периодических изданий, которую незадолго до смерти передал в одну из столичных библиотек. Еще он питал слабость к географическим картам и атласам. Дед любил говорить о себе: «Я счастливый человек: не знаю, что такое скука, бессонница и головная боль». Когда Союз композиторов выделил ему «Москвич», признался: «Я могу, конечно, сесть за руль, но в этом случае придется перекрыть движение, чтобы на моем пути никто не встретился».

Вместо него машину водил сын Михаил. После войны Михаил Тикоцкий оставил мысли о море. Решил (может, коллекция газет и журналов, собранная отцом, сыграла свою роль) поступать на журфак БГУ. Сначала хотел заниматься историей журналистики: его кандидатская посвящена публицистике Якуба Коласа. Четыре года он заведовал кафедрой теории и практики советской печати на факультете журналистики БГУ. А потом увлекся стилистикой белорусского языка, создал кафедру стилистики и литературного редактирования, писал учебники и учебные пособия…

Вспоминаю лекции Михаила Евгеньевича во время моей учебы на журфаке БГУ. Он всегда производил впечатление человека, влюбленного в слово, белорусский язык, его мелодику. Был очень трогателен в своей поглощенности делом. Исключительно интеллигентный, доброжелательный, скромный. Его искренне уважали и любили коллеги и студенты. При подготовке материала я переговорила с десятком выпускников журфака. Большинство признались: даже не подозревали о военном прошлом и боевых заслугах профессора Тикоцкого. Мало кто знал и о том, какой многогранной личностью был Михаил Евгеньевич: любил играть на рояле, хорошо рисовал. Некоторые акварели профессора, доктора филологических наук, заслуженного работника образования Республики Беларусь Михаила Тикоцкого украшают стены медиатеки в Институте журналистики БГУ, которая носит его имя. Там же стоит и семейный раритет Тикоцких — пианино.

Михаила Евгеньевича отличала редкая легкость в общении, с ним всегда было комфортно, — говорит невестка профессора Людмила Тикоцкая. — Помню, как охотно помогал мне месить тесто к пирогам по праздникам, с каким удовольствием сам готовил. Он умел дружить, особенно дорожил отношениями с одноклассниками, однополчанами.

Без скидок на фамилию

После школы я хотел поступать в институт иностранных языков, — признается Александр Михайлович. — Но отец посоветовал сделать выбор в пользу филфака БГУ. И я не пожалел об этом. Старался соответствовать фамилии, не запятнать ее. Дед и отец всегда были для меня авторитетами — оба честно служили своему делу. Мне их очень не хватает. Не хватает их душевной щедрости, тепла, самоиронии, роскоши человеческого общения, на которую они не скупились…

Женщины в семье Тикоцких оставались несколько в тени своих мужей. Но не страдали из-за этого: дома именно они считались главными — занимались детьми, создавали условия, чтобы супруги могли с головой погрузиться в работу. Жена композитора Мария Арсеньевна почти не трудилась по специальности. Супруга Михаила Евгеньевича Тамара Александровна преподавала химию: сначала в обычной, потом в вечерней школе, позже в БГУ. Людмила Ивановна Тикоцкая, библиотекарь по образованию, сегодня занимается туристическим бизнесом. Их с Александром Михайловичем дочь Мария наряду с обычной школой окончила и музыкальную. Затем Институт журналистики БГУ. Вышла замуж за гражданина Бельгии и живет под Брюсселем. Мария Тикоцкая-Мантуази владеет английским, немецким, французским, польским языками. Сегодня она получает профессию медика. И хотя фамилия Тикоцкая в Бельгии никому ни о чем не говорит, Мария от нее не отказывается. Она помнит, чья она наследница, но не боится идти своим путем, творить историю своей жизни без скидок на заслуги предков.

Фото Сергея Пожоги

Еще материалы проекта:

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Четыре поколения хореографов

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Макаровский клан

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Пересечение судеб Якуба Коласа и Янки Мавра

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. О писательском и личном счастье Ивана Мележа

Самое читаемое