СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Под управлением любви

Жил и творил композитор, народный артист БССР, лауреат Государственной премии БССР Юрий Семеняко. И главным источником вдохновения для него были его дорогие женщины

img_3541-copy

Знак беды

Юрий Семеняко родился в 1925 году в Минске на улице Интернациональной. Его отец Владимир Иванович и мама Евгения Петровна были родом из-под Белостока. Поженившись, они нелегально пересекли границу и бежали из Польши в Минск. Владимир Семеняко работал фотокорреспондентом в одной из газет, а Евгения Петровна — секретарем-машинисткой. Глава семьи любил музицировать на пианино, умел играть на гитаре и мандолине. Все шесть родных сестер Владимира Ивановича пели в церковном хоре. Одаренность Юры тоже проявилась рано. Но созревала она в трудных условиях.

В 1933 году отца по обвинению в шпионаже против советской власти репрессировали и сослали в лагерь, — вспоминает родная сестра композитора Рената Семеняко. — Предчувствуя, что вскоре могут прийти и за ней, мама решила покинуть Минск и отправилась с нами (Юре было 8, а мне 6 лет) к родственникам в Феодосию. Там Юра, а за компанию и я, поступили в музыкальную школу по классу фортепиано.

Первый гонорар Юрий Семеняко заработал в 14 лет. Одаренный юноша настолько выделялся среди остальных, что директор попросил его сопровождать заезжую актрису, выступавшую в санаториях Феодосии в жанре эстрадной мелодекламации. Расплатились с Юрой не только деньгами, но и фруктами и медом.

В Крыму семья получила весть, что Владимир Иванович умер. Не так давно в базе данных «Мемориал» Рената Владимировна нашла информацию, что на самом деле его расстреляли. Но выяснить, где похоронен Владимир Семеняко, так и не удалось. В 1937 году в Феодосии как жену врага народа арестовали и Евгению Петровну. Ее отправили в лагерь, который располагался в Казахстане и получил название «Алжир» (Акмолинский лагерь жен изменников Родины). Юра с Ренатой остались на попечении родственников. Но в Крыму уже наступили тяжелые времена. В 1939 году детей разыскали родные Владимира Ивановича и забрали к себе в Белосток. Там Юра и Рената окончили музыкальную школу.

Летом 1941 года мы жили в деревне, — рассказывает Рената Владимировна. — Когда началась война, Юра вернулся в город и устроился работать в ресторан: играл на рояле и аккордеоне. В 1944-м через город проходили войска 2-го Белорусского фронта, и при нем был военный оркестр. Руководитель коллектива, услышав от местных жителей о Юре, разыскал его и убедил оформиться в армию добровольцем.

Победу Юрий Семеняко встретил в Берлине. После демобилизации из армии уехал в Иваново. И там в одной из газет ему на глаза попалось объявление: Белорусскому ансамблю песни и танца под управлением Григория Ширмы (позже — Государственная академическая хоровая капелла БССР), который размещался тогда в Гродно, требуется концертмейстер. Юра откликнулся, и его приняли.

Когда ансамбль (с ним и Юрий Семеняко) вернулся в Минск, Рената Владимировна уже училась в Белорусской государственной консерватории имени А.В. Луначарского. В 1952-м в нее поступил и Юрий. А через год в Минск после реабилитации вернулась Евгения Петровна. Освободили ее после 10-летнего заключения еще в 1947 году. Но из-за лагерного прошлого Евгении Петровне не разрешалось жить в белорусской столице, и она скиталась по чужим углам в провинции, тайком наведываясь в Минск повидать детей.

Нежное эхо друг друга

Именно в Государственной академической хоровой капелле БССР под управлением Григория Ширмы Юрий Семеняко написал музыку к своим первым песням, которые (как «Ты мне вясною прыснілася») принесли ему известность. И именно там он встретил свою любовь. Лилия Лисункова пела в хоре. У красивой молодой выпускницы консерватории позади тоже была опаленная войной юность. Ее отец погиб еще во время советско-финской войны в 1939-м. Когда началась Великая Отечественная, она вместе с мамой Риммой Михайловной ушла в партизанский отряд. К моменту встречи с Юрием Семеняко Лилия Лисункова уже развелась с первым мужем и воспитывала дочь Тамару. Молодые люди сразу почувствовали родство душ. Оказалось, даже родились в один день — 26 ноября.

По воспоминаниям родных и друзей, Юрий и Лилия Семеняко были удивительно гармоничной парой: дополняли и вдохновляли друг друга. Она имела красивый голос (лирико-колоратурное сопрано), но рано осознала, что сцена не для нее, и нашла себя в преподавании. Около 30 лет Лилия Илларионовна проработала на музыкально-педагогическом факультете МГПИ имени А.М. Горького. Она никогда не вмешивалась в творчество мужа, но он часто советовался с ней, прислушивался к ее мнению.

Юрий Владимирович жил и дышал творчеством. А вот с бытом, материальной стороной жизни был на вы. В семье долгое время со смехом вспоминали один эпизод. Когда у молодой четы родилась Иришка, то из-за тесноты в коммунальной квартире на улице Советской ее уложили… в корыто: некуда было поставить детскую кроватку. В это время даже рядовым сотрудникам капеллы уже начали улучшать жилищные условия, и Евгения Петровна вместе с Лилей стали уговаривать главу семьи: «Юра, ты же видишь, у нас повернуться негде! Сходи попроси себе квартиру». И услышали в ответ: ему неудобно ходатайствовать за себя, когда в хоре есть семейный Р., который тоже еще без квартиры.

Но квартиру молодая семья все-таки получила — сначала на Ульяновской, потом на Цнянской. Конечно, чем мог, Юрий Владимирович старался баловать своих дорогих девочек. Во время гастролей всегда присматривался, за чем охотятся артистки и старался то же приобрести для своей Лили, сделать подарок дочерям. В годы тотального дефицита это было просто, радовала любая мелочь. Когда в Острошицком Городке построили дачу, Лилия Илларионовна с удовольствием проводила там время: обожала возиться в земле. А Юрий Владимирович не находил там себе места, старался поскорее вернуться в Минск к рабочему столу и роялю.

Помимо музыки Юрий Семеняко любил литературу, был чуток к слову. Если ему нравилось какое-то произведение в журнале «Новый мир» или «Иностранная литература», он тут же торопился поделиться своими впечатлениями и советовал близким и друзьям прочесть его. С удовольствием читал книги Майн Рида и Жюля Верна старшему внуку Георгию. У них это называлось «а я лягу-прылягу». Увлекался Юрий Владимирович и фотографией. Запирался в ванной комнате, проявлял снимки, потом печатал их и вклеивал в семейный альбом. А еще был страстным болельщиком минского «Динамо»: ходил на стадион, эмоционально реагировал на победы и поражения любимой команды.

Сначала с нами жила Евгения Петровна, потом Римма Михайловна, — вспоминает младшая дочь композитора Ирина Семеняко. — Бабушка Женя научила меня в 3 года читать и считать. Помню, как удивило меня ее признание, что, будучи гимназисткой, она видела царя Николая II! Мне тогда все цари казались сказочными персонажами. Помню ее подружек: одна жила возле стадиона «Динамо», мы частенько ее навещали, вторая, Анна Алексеевна Некрасова, приезжала к нам в гости из Москвы. Все они закуривали «Беломор» и говорили-говорили… Бабушка уже тяжело болела, когда папу наградили орденом Ленина. Она успела подержать орден в руках, поздравила сына, а через несколько дней умерла. А бабушка Римма Михайловна была очень домовитой и хозяйственной, она научила нас с сестрой варить изумительно вкусный борщ.

Мы росли в атмосфере музыки и любви, — добавляет старшая сестра Ирины Тамара. — В гости к нам приходили такие известные люди, как руководитель оркестра народных инструментов Иосиф Жинович, режиссер Государственного театра оперы и балета Семен Штейн, композиторы Генрих Вагнер и Лев Абелиович, поэты — соавторы песен Владимир Каризна и Алесь Бачило. Можно было заслушаться, когда они говорили о творчестве, обсуждали наболевшее.

Для близких, друзей и коллег Юрий Владимирович всегда находил время и силы. Став председателем Союза композиторов БССР, он постоянно за кого-то ходатайствовал, отстаивал чьи-то интересы, продвигал молодые дарования. По его инициативе даже построили небольшой дом творчества для белорусских композиторов. Юрий Семеняко много сделал, чтобы открыть в Минске театр музыкальной комедии. Специально для труппы, которая до 1970 года находилась в Бобруйске, Юрий Владимирович написал оперетту «Поет жаворонок». На премьеру спектакля во время гастролей в Минске пришел первый секретарь ЦК КПБ Петр Машеров. После успеха у столичного зрителя проще было убедить первое лицо республики в том, что такой театр нужен Минску.

Я всегда считал Юру уникальным композитором и человеком, мне его очень не хватает, — признается Владимир Каризна. — Мы написали с ним десятки песен. Он замечательно знал белорусскую поэзию, был подлинным патриотом. А еще его отличала исключительная творческая честность, он никогда не кривил душой. Если что-то казалось неудачным, он тактично, но прямо об этом говорил. Возглавляя союз композиторов, никогда не плел интриг, наоборот поддерживал и воодушевлял коллег.

А музыка звучит

Родители воспитывали дочерей вполне демократично: не давили, поощряли все их детские увлечения. Но в итоге девочки все-таки стали музыкантами. Тамара окончила Минское государственное музыкальное училище имени М.И. Глинки и Белорусскую государственную консерваторию имени А.В. Луначарского. Вскоре вышла замуж за Андрея Беспалова — внука Анны Некрасовой, той самой приятельницы-москвички Евгении Петровны. Тот состоял на дипломатической службе, и Тамаре пришлось повсюду следовать за ним. Но музыку она не оставила, у нее достаточно много учеников в разных странах. Сейчас их семья живет в Париже.

Жизнь моя протекала вдали от Минска и родных людей, но чувство любви и привязанности к своим корням с годами только усилилось, — отмечает Тамара Беспалова. — Прошло уже 26 лет со смерти отца. А смириться с этим трудно до сих пор. Он был исключительным человеком. Бескомпромиссным и бесконечно добрым. Решительным и чутким. Настоящим патриотом. Он научил ценить дружбу и надеяться прежде всего на себя.

В детстве я очень любила рисовать и мечтала стать художницей, — рассказывает Ирина Семеняко. — Но и против занятий музыкой не возражала. Помню, как папа довел меня до дверей музыкальной школы, пожелал успехов, а сам отправился в союз композиторов, который располагался рядом. Конечно, он радовался моим успехам, но всегда напоминал: легким путь в искусстве не бывает, и лентяям в нем делать нечего.

Как и мама, Ирина Юрьевна видела себя преподавателем. И вот уже 33 года она трудится в Республиканской гимназии-колледже при БГАМ. Среди воспитанников Ирины Юрьевны — лауреаты международных конкурсов, стипендиаты специального фонда Президента Республики Беларусь по поддержке талантливой молодежи. Ее ученики постоянно принимают участие в концертах и фестивалях в нашей стране и за ее пределами. Саму Ирину Семеняко регулярно приглашают в состав жюри различных конкурсов; она проводит концерты и мастер-классы в детских музыкальных школах. В общем, фамилия Семеняко по-прежнему связана с музыкой.

Сегодня в честь Юрия Семеняко в Минске названа улица, его имя присвоено Детской музыкальной школе искусств № 1 в Гродно и Международному конкурсу молодых композиторов. Но главное — его задушевные, романтичные, возвышенные мелодии по-прежнему живут и находят отклик в сердцах людей. Его музыка, рожденная большим подлинным чувством, воодушевляет, исцеляет, очищает.

Фото из семейных архивов Ирины Семеняко и Тамары Беспаловой

 

Еще материалы проекта:

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Макаровский клан

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Пересечение судеб Якуба Коласа и Янки Мавра

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. О писательском и личном счастье Ивана Мележа

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Минское трио Тикоцких

СЕМЬЯ С ИСТОРИЕЙ. Клан Шараповых

Самое читаемое