Щомыслицкой дубраве грозит уничтожение

Как сохранить уникальный памятник природы? Корреспондент агентства «Минск-Новости» разбиралась в проблеме.

IMG_1265

IMG_1282

IMG_1303

IMG_1306

Дубово-темнохвойная роща, расположенная на юго-западной окраине Минска, раскинулась на 24 га. Жители близлежащей деревни Щомыслица рассказывают, что росла она здесь еще при их прапрадедах. Многовековые дубы со стволами метрового диаметра по-соседски уживаются с соснами, елями и лиственницами. Дубравой природный комплекс стали называть из-за насаждений дуба черешчатого. В начале XX века здешние земли принадлежали графскому роду Гуттен-Чапских. Они первыми завезли в лесополосу экзотов. Затем в 1930-е годы с исследовательской целью были посажены и другие редкие породы: дуб северный, орех маньчжурский, бархат, псевдотсуги Мензиса. Сейчас в лесополосе растут около 80 древесных редкостей, а всего более 480 видов растений. Некоторые из них занесены в Красную книгу. В 1986 году дубраву объявили памятником природы республиканского значения и передали под охранное обязательство Белгосуниверситету. Администрация вуза переложила заботу о «подопечной» на биологический факультет, который находится как раз напротив природного сокровища. Забыв, правда, при этом обеспечить всем необходимым – охраной, рабочими, оборудованием. Что же из этого получилось?

 

Инженер-дендролог Иван Гирилович
Инженер-дендролог Иван Гирилович

IMG_1235

IMG_1236

IMG_1238

IMG_1257

IMG_1264

IMG_1279

IMG_1280

IMG_1286

IMG_1295

…Входим в дубраву с ее хранителем инженером-дендрологом Иваном Гириловичем. Он показывает мне лиственницы, канадский тополь, ели, экзотическую сосну Мюррея. Останавливаемся возле редкого у нас дерева – маакии амурской.

– Не выдерживает морозов, – поясняет специалист. – Думали уже, что пропадет. Потом смотрим – самосев пошел, значит, появились и новые деревца…

А это что за растение? Нажимаю на ствол. Мягкий, как пластилин.

– Бархат амурский, наподобие пробкового дерева, – продолжает Иван Гирилович. – Тоже экзот. А люди не понимают и кору срезают…

Старому дубу на окраине рощи и вовсе пришлось туго. Заглядываю в дупло и вижу, что там был пожар. Ствол тоже сильно обгорел.

– Ему больше 300 лет. Однажды утром вижу: горит. В дупло кто-то набросал бумаги и поджег. Я потушил. Но в обед снова подожгли. Снова потушил. Еще поджигали… Большая часть коры сгорела. Думал, погибнет, но все-таки замазал раны глиной. Ничего, пока держится.

Сворачиваем на другую тропинку. Впереди видим двух подростков, несущих в руках мангал. На полянке в ожидании шашлыков уже разместилась компания. В глаза бросаются многочисленные черные пятна на земле – кострища. Увидев нас, подростки быстро прячут мангал и пиво в кусты.

– Это дети, но и взрослые не понимают, что губят дубраву, – сетует Иван Сергеевич. – К Новому году спиливают верхушки елей, выкапывают редкие саженцы для своих дач. Мусорят. Костры разводят прямо на корневищах деревьев. Дровами зачастую служат редкие породы.

– Что грозит дубраве при таком отношении?

– Постепенное вымирание. В выходные дни приезжают на машинах. Идут сюда отдыхать с сумками. В понедельник прихожу, здесь полно мусора. Хожу и убираю, хотя у меня совсем другие обязанности. Появляется большое количество протоптанных тропинок, значит, растения в этих местах лишатся баланса и погибнут. Напочвенный покров уничтожается. Все это негативно скажется на возобновлении растений.

Невдалеке на пенечке сидит парочка. Подходим и знакомимся. Валентин и Юля – студенты биофака. В дубраве они ежегодно проходят практику.

– Я живу недалеко отсюда, – рассказывает Юля.– Ночью в окно вижу, как в роще жгут костры.

– Да кто их будет ловить?– вступает в разговор Валентин. – Нужна охрана – наряды милиции.

Продолжаем путь. Во многих местах лежат поваленные от ветра и старости деревья. Некоторые перегородили дорожки.

– Их надо распилить и вывезти, – замечает Иван Гирилович. – Но мы помощи не получаем ни от кого, включая администрацию Белгосуниверситета и природоохранные органы. А я не в силах все делать один. Нужен штат работников, хотя бы еще 2 человека, техника, охрана. Но самое главное, надо изменить отношение к памятнику природы.

Звоню в ректорат вуза:

– Вам под охранное обязательство передана Щомыслицкая дубрава. Кто должен заниматься ее содержанием?

– Биофак, – заверяет проректор по административно-хозяйственной работе Владимир Роговицкий. – Если нужно что-то сделать, мы их заявки выполняем. Рабочих выделяем. Они вырубают сухостой, распиливают и вывозят упавшие деревья. Свяжитесь с деканом биофака, он подтвердит.

 

Декан биологического факультета Владимир Лысак
Декан биологического факультета Владимир Лысак

IMG_1315

IMG_1320

Захожу в деканат факультета. Здесь слышу совсем другое.

– Дубрава закреплена за БГУ, а не за биологическим факультетом, – объясняет декан Владимир Лысак. – Обслуживать ее поручено главному хозяйственному управлению университета. Там есть бензопилы, триммеры, рабочие, служба охраны. Но помощи от них нет. Мы уже трижды подавали заявку на распилку и вывоз упавших деревьев: два раза в 2013 году и еще раз – в нынешнем. Деревья валяются до сих пор. Не раз просили скосить траву, спилить сухостой, поменять информационные таблички, которые не соответствуют стандартам, а также выделить охрану и рабочих. В ответ – только отписки. То бензина нет, то солярки, то бензопил, то рабочих…

Какой-то замкнутый круг получается. Что же делать? На сохранность университету дубраву передало в свое время Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды. И если охранное обязательство надлежащим образом не выполняется, оно и должно что-то предпринять.

– На территорию дубравы выедут специалисты-экологи и определят ее состояние, – обещает заместитель начальника управления биологического и ландшафтного разнообразия министерства Наталья Жаркина. – После этого уже будем принимать меры.

Кстати, о бедах дубравы автор уже писала 3 года назад в газетах «Вечерний Минск» и «Минский курьер». Однако после этого так ничего и не изменилось.

Фото автора

 

 

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ