Сидел на коленях у Сталина, убегал на фронт, спасал отца из тюрьмы. Малоизвестные факты о Юлиане Семенове

Именно отцу, Семену Ляндресу, писатель Юлиан Семенов посвятил свой знаменитый цикл романов о Штирлице. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Шутка Сталина

Мартовской ночью 1936 года в редакции газеты «Известия» раздался звонок из секретариата Сталина. К телефону позвали главного редактора Николая Бухарина, но он находился в командировке. На месте был заместитель — 29-летний Семен Ляндрес. Его обязали утром явиться на дачу вождя для обсуждения замечаний по ряду статей. Когда на следующий день за ним заехала редакционная машина, 5-летний сын, будущий писатель Юлиан Семенов, попросил отца взять его с собой, чтобы прокатиться. Ляндрес предупредил, что в месте прибытия мальчишке придется долго ждать его в машине. Но этого ему и хотелось: повертеть рулем на водительском месте, представить себя шофером. Уже на даче Сталин увидел в салоне авто сорванца, который долго гудел сигналом, велел его привести, усадил на колени. Голова Юлиана была полна советских легенд. Он вдруг спросил: «Почему умер добрый дедушка Ленин?» Сталин в свойственной ему манере пошутил: «Он был добрый, но плохо себя вел, как и ты. А ты веди себя хорошо, слушай папу, меня и будешь жить долго и счастливо».

По воле случая

Братья Ляндрес — Илья и Семен — родились, соответственно, в 1905 и 1907 годах в Боровино Минской губернии. В 1923-м оба приехали в Москву. Илья сразу устроился в уголовный розыск, где проработал всю жизнь. Семен поступил в Промышленную академию. В молодой советской республике все двери для дискуссий и предложений были открыты. Будущий отец писателя отправился в один из наркоматов и презентовал свой проект — портативную типографию для отдаленных районов СССР. Так он стал организатором издательского дела. Стоял у истоков образования секторов печати в Высшем совете народного хозяйства (ВСНХ) СССР и Наркомате тяжелой промышленности. Нарком Григорий Орджоникидзе благоволил молодому талантливому парню и сделал его своим помощником. Посещая лекции в Институте красной профессуры, Ляндрес познакомился с одним из главных теоретиков советской идеологии Бухариным. Среди десятка прочих должностей Николай Иванович был главным редактором газеты «Известия». Он предложил Семену кресло своего заместителя. По сути, Ляндрес должен был заниматься газетой, так как Бухарину не до нее — решал государственные вопросы. Например, на много месяцев выезжал в Германию для переговоров о передаче СССР архивов Маркса и Энгельса. Орджоникидзе Ляндреса отпустил с условием, что он останется приходящим консультантом. Двумя годами ранее в семье Семена родился Юлик. Правда, заставил понервничать. Вопрос врачи ставили так: спасут либо ребенка, либо супругу. Но спасли обоих. Как рассказывал писатель в 1970-е, пользуясь словами Высоцкого, «родился ни в муках, ни в злобе», доставали щипцами.

Юлиан Семенов с родителями

Вопреки всему

За 10 лет в Москве братья Ляндрес сделали головокружительную карьеру. Илья стал первым командиром отдельного дивизиона по охране Московского метрополитена, а потом вернулся в МУР. Семену покровительствовали члены ЦК партии. Жизнь удалась.

В январе 1937 года всё изменилось. Бухарина обвинили в заговорщической деятельности. В феврале 1937-го государственный деятель высшего звена объявил голодовку в знак протеста против предъявленных ему обвинений. В своей речи 23 февраля на пленуме ЦК говорил: «Я не могу выстрелить из револьвера, потому что тогда скажут, что я-де самоубился, чтобы навредить партии; а если я умру от голода, как от болезни, то что вы от этого теряете?» И это были совсем не детские капризы и рефлексия. За 5 дней до этого, 18 февраля, умер Орджоникидзе. В газетах сообщили, что от инфаркта, хотя вся Москва знала, что большевик по кличке Серго застрелился. Ходили и слухи, что застрелили. Но скорее первое. К тому самому пленуму Сталин поручил ему доклад о разоблачении вредителей в промышленности с фамилиями соратников наркома. Это был порог, который Орджоникидзе не мог преступить. Через 5 дней после пленума, 27 февраля, за Бухариным пришли. Семен понимал, что вот-вот явятся за ним. Это обычная практика: вслед за шефом арестовывать замов. Но беда подобралась с тыла. 24 мая арестовали брата по статье 58-10, отправили в лагерь на северо-востоке страны. Несмотря на дамоклов меч над собственной головой, Семен в самые опасные и страшные годы пытался вызволить Илью. Юлик только пошел в школу, не знал многого, но наблюдал за действиями отца, наверное, гордился им. Позже писатель скажет: «У каждого человека есть альтернатива — либо смириться и бездействовать, либо пытаться сделать хоть что-нибудь. Пусть не хватит сил. Но попытка похвальна». Пройдет полтора десятка лет, и он сам окажется на месте отца и в схожих обстоятельствах поступит так же. Тем более усилия Семена были не напрасными. 19 февраля 1940-го Илью освободили из мест заключения с прекращением уголовного дела. Он вернулся на работу в МУР. А потом началась война.

Юлиан Семёнов с отцом Семёном Ляндресом

По улицам Берлина

В 11 лет будущий автор «Семнадцати мгновений весны» два раза сбегал на фронт. Милиция снимала мальчишку с воинских эшелонов. Отцу пригодился старый конструкторский навык. В качестве уполномоченного Государственного комитета обороны на 1-м Украинском и 1-м Белорусском фронтах он укомплектовывал партизанские отряды портативными походными типографиями собственной конструкции.

Весной 1945 года Семен — в Берлине. Сначала он военный корреспондент, а после победы — организатор издательства Советской военной администрации в Германии. Тогда он смог привезти туда 15-летнего Юлика. Мальчишка бродил по полуразрушенным улицам Берлина. Становится ясно, почему так подробно они описаны в романе о Штирлице. Ведь события в нем происходят как раз весной 1945-го. И эта поездка дала импульс пришедшему позже вдохновению. По утверждению Ольги, дочери писателя, Юлиан не раз повторял, что это произведение он посвящает отцу. Писателя тотчас спрашивали: ваш папа был разведчиком в немецком тылу?

Берлин, 1945 год. Рейхстаг

Застоя не было

Вернувшись из Германии в Москву, Семен стал одним из инициаторов организации Издательства иностранной литературы. Еще с 1920-х в советских литературных кругах все знали американскую журналистку и писательницу прокоммунистической направленности Анну Стронг. В 1930-м она основала первую советскую газету на английском языке Moscow News («Московские новости»). Ее просоветские статьи и книги не раз публиковались в СССР. В 1947-м она написала очередную. В ней рассказывалось о Китае. Ляндрес распорядился перевести и опубликовать. Через год отношения СССР и США окончательно испортились, началась холодная война. Стронг тут же признали шпионкой, после — невменяемой и выслали из СССР. Заведующий редакцией литературы Государственного издательства иностранной литературы Бушуев немедленно отреагировал письмом в МГБ: «Считаю своим патриотическим долгом сообщить, что в 1947 году заместитель директора Госиноиздата Ляндрес С. А. приказал мне перевести и издать рукопись Стронг. Текст представлял собой троцкистскую контрабанду. Попробовав оспорить, я увидел преклонение Ляндреса перед американской журналисткой». Далее в доносе около 10 фамилий коллег, одобрявших публикацию. Тогда эту бумагу положили под сукно, «Московские новости» закрыли. Но весной 1952-го, в разгар Корейской войны, где косвенно СССР противостоял США, историю вспомнили. 29 апреля 1952-го Семена арестовали. Юлиана, который уже учился в Московском институте востоковедения на последнем курсе, отчислили. Илью тихо спровадили из МУРа, туда он уже не вернулся. Времена оставались смутными. Но Юлиан неустанно, планомерно, как в конце 1930-х отец, хлопоча за брата, писал во всевозможные инстанции требовательные письма и заявления. Ему говорили: не пишите, это опасно для вас. Но он не слушал. Всё было настолько серьезно, что даже после смерти Сталина Семена продержали в тюрьме еще год. Вышел он весной 1954-го полупарализованным, с поврежденным позвоночником, онемевшей рукой, весил всего 45 кг. Юлиана восстановили в вузе. Семен год поправлял здоровье, а после вышел на работу в Гослитиздат и занимался преимущественно публикациями ранее опальных писателей — Бабеля, Олеши, Булгакова и других. Стал членом комиссии по литературному наследию последнего. Боролся за отмену купюр в «Мастере и Маргарите». Во многом благодаря Ляндресу роман увидел свет.

Юлиан взял псевдоним Семенов в честь имени отца. Рискуя жизнью, побывал во Вьетнаме в разгар войны, был контужен, спал в партизанских пещерах. Общался с партизанами Лаоса в качестве корреспондента «Правды». Еще в конце 1950-х пересек Афганистан. Интервьюировал Пиночета накануне переворота в Чили. Возвращаясь домой, выезжал за город на дачу или в Крым и, погрузившись в литературный запой, за 20 дней писал очередной роман, бросал в редакции, исчезал и появлялся где-то на стройке БАМа или на Кубе. Человек-вулкан.

Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»

Времена не выбирают. Но сыну вместе со всей страной довелось жить в более благостный исторический период, чем отцу. Кто-то этот отрезок времени называл застоем. Для многих он и был таким, но только не для Юлиана. Семен Александрович за сына успел порадоваться. Его не стало в 1968-м. А в стране 20 последующих лет пустели улицы, когда по ТВ начинались фильмы по его произведениям — «Майор «Вихрь» (1967), «Семнадцать мгновений весны» (1973), «Петровка, 38» (1980), «ТАСС уполномочен заявить…» (1984), «Противостояние» (1985).

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ