Следственный комитет — об уровне преступности в столице, коррупции и финансовых преступлениях

Об уровне преступности в столице, коррупции и финансовых преступлениях корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказал начальник управления Следственного комитета Республики Беларусь по Минску Дмитрий Конопляник.

— Дмитрий Владимирович, в столице, как в любом мегаполисе, сосредоточен и основной массив правонарушений. Действительно ли Минск отличается более острой криминогенной обстановкой?

— В абсолютных цифрах, может, и так. Но в Минске, как и во всей стране, уровень преступности снижается ежегодно. Если брать в расчет показатель количества преступлений на 100 тысяч населения, то в этом году он и вовсе ниже общереспубликанского.

— Структура преступности в столице серьезно отличается от региональной?

— Есть свои особенности. В столице значительно уменьшилось количество преступлений против личности. Это убийства, разбои, умышленные причинения тяжких телесных повреждений. Меньше стало угонов, вымогательств. Спокойный Минск — это кропотливый труд по охране общественного порядка и системная профилактическая работа.

— Заканчивается год. Что больше всего лично вас зацепило в работе?

— Может, не совсем типично для человека, который сталкивается с этим регулярно по долгу службы, но всегда впечатляют людские трагедии. Такая история случилась с молодыми людьми, которые собрались для празднования дня рождения, употребляли психотропы, что повлекло смерть девушки. Они вместе искали эти вещества, расплачивались биткоинами. Абсолютно обычные ребята, для них это был своего рода атрибут праздника, которому сопутствовала романтика чего-то запретного. Расследование уже закончено, дело передано прокурору для направления в суд. Действия молодых людей квалифицированы как незаконный оборот психотропов без цели сбыта. Праздник закончился быстро, а жить с этой трагедией им придется всю жизнь.

— Правда ли, что в Минске больше преступников в сфере белых воротничков (финансы, IT)?

— Да, и это преступления с присущей им корыстной составляющей. В столице зарегистрировано более 40 % от всех мошенничеств в Беларуси и половина совершенных в крупных и особо крупных размерах. Количество преступлений в сфере высоких технологий постоянно увеличивается. Рост по сравнению с прошлым годом составил более 60 %. Если говорить о финансовых и коррупционных преступлениях, то закономерно, что в столице они составляют существенную долю от общереспубликанских. Этому есть объяснение — сосредоточение ведущих производств, финансовых учреждений, крупного бизнеса, объектов торговли, органов власти.

— Какие преступления уходящего года повлияли на формы и методы работы следователей?

— Внедрение новых методов и форм работы — процесс непрерывный. Это жизненная необходимость, ведь совершенствуются и методы сокрытия преступной деятельности. Особенно ярко это проявляется в расследовании уголовных дел о наркоторговле и преступлений в сфере высоких технологий или уникального дела «хаваладаров» об оказании незаконных услуг, которые по сути своей подменяли банковские. Участники схемы просто передавали и принимали деньги, будто дают в долг или отдают его, но фактически они обеспечивали проведение широкого спектра операций с финансами в обход законодательства. Сбор доказательств по таким делам требует существенных интеллектуальных и временных ресурсов следователя, применения нестандартных методик в расследовании.

— Вы 20 лет служили в следственных подразделениях КГБ. Пять лет руководите управлением СК по Минску. Тогда и сейчас занимались вопросами противодействия коррупции. Насколько остро эта проблема стоит в Минске?

— Подчеркну, что число коррупционных преступлений в столице в последние годы находилось, как правило, на уровне 2-3 % от общего количества. Данная цифра и характеризует остроту проблемы — она существует и актуальна, но о всплеске коррупции говорить не приходится.

В моей практике были преступления на уровне должностных лиц кадрового реестра и руководителей ведомств, должностные преступления, когда сотрудниками правоохранительных органов контролировались преступные экономические схемы. Но если на основании массива уголовных дел составить обобщенный криминологический портрет коррупционера, то мы увидим руководителя среднего звена: начальника отдела или управления предприятия, структурного подразделения органа исполнительной власти.

— Какие особенности дел о коррупции, в расследовании которых вы участвовали, можете выделить и почему?

— Расследовать приходилось немало резонансных преступлений, но всегда обращаешь внимание на то, как человек проявляет себя в критической для него ситуации. Нередко удивляла уверенность некоторых обвиняемых по уголовным делам в собственной безнаказанности, хотя следователи располагали неопровержимыми доказательствами совершения ими должностных преступлений. Таким делам сопутствуют примеры личностной и профессиональной деструкции. Спустя годы отдельные руководители превращаются в полную противоположность себя и не видят ничего противозаконного в том, чтобы просить взятки.

— Регулярно в прессе освещаются уголовные дела, связанные с налоговыми преступлениями. Какой их процент приходится на столицу?

— В структуре столичной преступности есть блок общеэкономических преступлений, связанных с незаконной предпринимательской деятельностью и уклонением от уплаты налогов. 38 % подобных преступлений в стране — в Минске. Ими наносится громадный ущерб. Если хотите в этом убедиться, просто сравните две цифры. Ущерб по всем делам коррупционной направленности, оконченным в этом году, составляет 866 тыс. рублей. Только по одному делу о создании лжепредпринимательских структур группой из 14 человек для оказания услуг по «обналичке» ущерб — 3,7 млн рублей, из которых 2,7 млн возвращено в бюджет. И это не самая большая цифра по делам нашего управления.

— В бизнес-среде иногда звучит мнение, что жесткие действия правоохранительных органов негативно влияют на деловую активность…

— Относительно жесткости скажу, что из 50 обвиняемых в уклонении от уплаты налогов по уголовным делам следственного управления на момент передачи в суд под стражей находился только один человек. Есть пример дела в отношении фактического руководителя «НП-Сервис», к которому мера пресечения не применялась. Он и вовсе вернулся из-за границы, чтобы предпринять действия по возмещению ущерба в размере около млн долларов. Директор «Такси Алмаз» Виктор Пузиков уклонился от уплаты налогов на сумму 668 тыс. рублей. Под нашим контролем он реализовал часть недвижимости и возместил ущерб. Такая практика свойственна для многих стран, и благодаря колоссальной работе следователей в бюджет возвращаются огромные средства без применения жестких мер. Наши действия направлены на исключение фактов нарушения законодательства должностными лицами субъектов хозяйствования.

— Коррупционные преступления совершают люди с высоким интеллектом, зачастую обладающие правовыми знаниями. Самое важное, что они занимают высокое служебное положение, а иногда сами работают в правоохранительной системе. Есть ли попытки давления при расследовании подобного рода преступлений?

— Не ощущали ни следователи, ни я лично. Давно нет этого телефонного права, к тому же Президентом четко сформулирована принципиальная позиция государства в борьбе с коррупцией. Неприкасаемых нет. И кто осмелится давить на следователя в этой ситуации, даже не представляю. Трудности противодействия коррупции не в этом, а в том, что эти преступления довольно сложные для расследования. Их латентный характер, завуалированность, методы конспирации усложняют работу следователя. И, вы правы, совершают их не хулиганы или воры-рецидивисты, а грамотные люди, уверенные в том, что все продумали.

— Мы часто сталкиваемся с проявлениями «бытовой» коррупции. Как, на ваш взгляд, общество может от нее избавиться?

— Отвечу просто: нужно ломать стереотипы. Многие наши граждане уверены в том, что только с помощью взятки можно решать те или иные вопросы. Этим пользуются мошенники, которые предлагают свои услуги в передаче взятки «нужным людям», не собираясь этого делать. Количество таких фактов растет, в отдельных случаях создается иллюзия того, что посредник действительно помог, хотя ситуация была разрешена законным путем. Все хотят жить в правовом государстве, но самые банальные вопросы (например по техосмотрам или больничному) пытаются решать именно через взятку. Мы часто вспоминаем о толерантности белорусов как национальной черте характера. Так вот, вопрос будет снят, когда исчезнет толерантность к коррупции.

Подготовил Дмитрий Партон

Фото Сергея Лукашова

Самое читаемое