СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ. Каково идти в атаку вместе с танками, знает ветеран Вадим Садовниченко

Информационный портал minsknews.by продолжает проект, посвященный солдатам Победы. В беседах с ветеранами узнаем о военных профессиях – от рядового стрелка до пилота истребителя.

Досье

Вадим Прокофьевич родом из Донецкой области. Окончил 10-летку, 21 июня 1941 г. с одноклассниками был на выпускном.

Работал на строительстве оборонительных сооружений на реке Северский Донец, затем добровольцем ушел на фронт. Стал кавалеристом. После войны остался в армии, прослужил 46 лет. Ушел в запас в звании генерал-лейтенанта. 3 декабря 2014 г. отметил 90-летие.

На войне как на войне

До войны мальчишки пропадали в кинотеатрах, наблюдали за лихими кавалерийскими атаками красноармейцев в Гражданскую. Неудивительно, что тачанки и эскадроны на лошадях-палках были любимыми играми. Однако героико-приключенческая романтика – это кино, а у него с реальностью мало общего.

– В кавалерию попал в ноябре 1941 г., – рассказывает Вадим Садовниченко. – В нашем колхозе была создана бригада, эскарпировавшая берег Северского Донца. Когда закончили работу, получили новое задание в районе Павлограда. Нас встретил на дороге гонец, сообщил, что город взят немцами. По дороге шли колонны отступающих советских войск. Что делать дальше, мы не знали. Я тогда к ним: возьмите к себе, готов защищать Родину. Но мне отказали, сославшись, что еще нет 18 лет. Посоветовали сходить в ближайший военкомат и записаться добровольцем. Так и сделал. 6 ноября 1941-го прибыл в кавалерийский эскадрон, который развернул оборону по берегу Северского Донца. На следующий день перед строем из 30 бойцов торжественно принял присягу и стал частью 1-го эскадрона 139-го кавалерийского полка 34-й кавалерийской дивизии.

Чуть помедленнее, кони

Лошади были рабочей и боевой силой. Эти животные всегда выручали: могли пройти через грязь, в которой застревала техника.

– Лошадей в полку было множество, – продолжает ветеран. – Артиллерийские орудия, пулеметный эскадрон на тачанках, все тыловое обеспечение на конной тяге, плюс по одной на каждого бойца в кавалерийском взводе, а это 32 человека. В полку 4 эскадрона по 4 взвода. Вот и считайте.

Кавалеристы вставали в мирное время и при выводе из боя на час раньше, чем в других родах войск, и шли ухаживать за лошадьми. Чистили, массировали специальной щеткой, кормили, поили. Это ведь боевой товарищ.

– О лошадях заботились, берегли их, старались держать в безопасности. Гибло их очень много. И даже не в атаке от вражеских пуль, а именно в тылу, особенно во время авианалетов. Только заметит пилот спрятанных в лощине коней, сразу начинает по ним палить из пушек. Животных почти всегда держали вместе, так что гибли они десятками. С самолетов разбегающихся коней расстреливали, как в тире. Огромные потери были и при артиллерийских ударах. Накроют табун, так от него почти ничего не останется.

О потерях лошадей свидетельствует тот факт, что были налажены поставки коней из Монголии. Почти все лошадиное поголовье из европейской части Советского Союза было мобилизовано в армию, но и этого было недостаточно. Приходилось везти низкорослых лошадок из степей Казахстана, Монголии, чтобы не возник дефицит. Миллионы коней находились на фронте.

Боевые будни

Атаки с шашкой наголо были хороши до появления автоматов и танков. Кавалерии пришлось подстраиваться под современные методы ведения войны.

– Когда я прибыл в полк, – вспоминает ветеран, – меня отправили на передний край обороны. Там в окопах сидели бойцы. Командир спросил, кем я хочу быть. Осмотрелся вокруг, вижу, пулемет стоит, и говорю: хочу быть пулеметчиком. В школе любил военную подготовку. Военрук очень хорошо обучил нас обращаться со стрелковым оружием. Я умел собирать-разбирать и винтовку, и пулемет. Знал правила ведения огня. Да и практика стрельбы из мелкашки была.

Командир сразу согласился и поставил меня первым номером ручного пулемета Дегтярева. Вторым номером назначили башкира Камиля Галимзанова с Урала. Потом стало понятно, почему так легко поставили юнца пулеметчиком. Весил ДП 11,8 кг, в диске – по 47 патронов. Таскать его с собой непросто. Гораздо легче было носить ППШ или винтовку. Поэтому никто из бойцов не возражал.

– Чаще всего приходилось воевать в пешем строю, – продолжает Вадим Прокофьевич. – Кавалерийский строй состоял из звеньев. В звене – три бойца на конях. Когда занимали оборону, то двое садились в окопы, а лошадей отдавали третьему. Это коновод. Его задача – увести лошадей от переднего края, спрятать их и следить за обстановкой, быть готовым в любой момент привести их к хозяевам. Так что дрались мы до 1943 г. чаще как обычная пехота. Мой пулеметный расчет – в окопе, а лошади с коноводом – поодаль. Ответственность у всех была огромной.

Коноводами в основном были солдаты лет за 40–50, а также влюбленные в лошадей. Таких стразу видно. Но и молодые бойцы становились коноводами. Никто никогда на них косо не смотрел: мол, в тылу отсиживаются. Они были на своем месте и приносили максимальную пользу. Животные их любили, слушались. У каждого на войне было свое предназначение.

Раскрывался же потенциал кавалерии в наступлении. Чаще всего сильную вражескую оборону после массированного обстрела прорывали танки и пехота. Кавалерию же придерживали до тех пор, пока не откроется выход на оперативный простор. Тогда уже кавалеристы устремляются в тыл противника. Мобильность позволяла в конном строю с боями за день проходить по 30–40 км. Прорвавшись в тыл на высокой скорости, окружали врага, перерезали ему коммуникации. В любой момент могли спешиться и занять оборону на стратегических участках, перекрыв пути к отступлению.

Помимо прочего, кавалерия нагоняла на противника неимоверный страх. Молниеносно проскакивая простреливаемые участки, она врывалась в стан противника и, как лавина, сметала всё на своем пути. Убегать от конников бессмысленно – нагонят в один миг. Оставалось только сдаться в плен. Кроме того, кавалерию можно было смело бросать в бой прямо с марша. Развернулись и пошли на врага там, где он меньше всего ожидает нападения. Эффект внезапности срабатывал. О важности кавалерии в наступлении говорит тот факт, что кавалерийский корпус обычно взаимодействовал с 1–2 танковыми и механизированными корпусами. В таком случае именно кавалерист назначался общевойсковым командиром. Техника была призвана лишь помочь кавалерии в выполнении боевой задачи.

– К 1943 году я уже был офицером и работал в штабе полка, – уточняет Вадим Прокофьевич. – Поэтому об эффективности кавалерии в Великую Отечественную знаю не понаслышке. Советские конники по всему фронту громили врага, выполняли ответственные задания. Например, быстрый рейд позволил во время операции «Багратион» с ходу взять город Столбцы. Кавалеристы отрезали немцам путь к отступлению и четыре дня оборонялись до подхода основных сил. Тем самым они помогли разгрому немцев в Беларуси. И таких примеров немало.

 

Еще материалы рубрики:

СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ. Ветеран Клавдия Григорьевна Логинова рассказала, что значит быть снайпером

СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ. Первым делом – самолеты

СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ. Ветеран-комсорг Лев Анцелиович о боевых буднях и редких фронтовых праздниках 

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ