СПОЕМТЕ, ДРУЗЬЯ. «Ехал я из Берлина»

О том, как создавалась песня «Ехал я из Берлина», — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Через 30 лет после Победы слова этой песни, написанной в 1945 году, внезапно потребовали переписать.

Спрятался в тундре

Льву Ошанину было 4 года, когда скончался его отец, но будущему поэту много лет приходилось утаивать свое дворянское происхождение и скрывать, что родитель до революции служил в Рыбинском городском суде. В 1932-м издали книгу стихов 20-летнего юноши. Почти сразу кто-то из коллег-завистников написал донос в ОГПУ о его непролетарских корнях. Друзья предупредили Ошанина об опасности, он бежал из Москвы, добрался аж до тундры, где строился город Хибиногорск. Там устроился на работу сначала на апатитовую фабрику, затем в клуб, а после — в газету «Кировский рабочий». Но и тут нашлись «добрые люди», выискали сведения о его происхождении. Его изгнали из комсомола, в конце ноября 1935 года уволили из газеты. Поэт оказался в тупике. Дальше тундры бежать некуда. Добрым волшебником для Ошанина оказался сам Сталин. 1 декабря 1935 года в Москве состоялось совещание передовых комбайнеров, где участник А. Г. Тильба заявил: «Хоть я и сын кулака, но я буду честно бороться за дело рабочих и крестьян». А Сталин сказал: «Сын за отца не отвечает». Эту фразу вождя опубликовала газета «Правда» 4 декабря. И хоть она не сильно повлияла на репрессии в стране, которые только усилились, Ошанин до 1950-х носил с собой в паспорте газетную вырезку со сталинской цитатой, как охранную грамоту. Он не раз осекал коллег, пытавшихся припомнить его родословную, показывая этот газетный листок. В 1935-м он вернулся в Москву и с того времени считал вождя своим спасителем. Писал: «Мы готовы к бою, товарищ Ворошилов, мы готовы к бою, Сталин — наш отец!» А позже его строками стали: «Солнечный круг, небо вокруг, это рисунок мальчишки». Два диаметрально противоположных стиха на деле одинаково отражают по-детски восторженное восприятие мира, не покидавшее поэта до самой смерти.

Сводка вдохновила

После начала войны Ошанину не позволили стать фронтовым корреспондентом в связи с плохим зрением. Приятель и коллега Борис Пастернак посоветовал действовать через Союз писателей СССР. Членский билет союза помог: Ошанин стал выступать перед бойцами с поэтическими программами, бывал на передовой, получил ранение.

Когда война шла к завершению, поэт услышал по радио сводку о приближении войск к Берлину.

Он писал: «Я представил себе нашего парня, еще почти мальчишку, спасшего родную землю, и человека, у которого всё впереди. Я увидел этого бойца в его счастливом полете домой, и сама собой пришла емкая и гордая строчка: «Ехал я из Берлина по дороге прямой, на попутных машинах ехал с фронта домой».

До мая 1945 года поэт никому не показывал свои неоконченные стихи. Как только Победа стала свершившимся фактом, Ошанин направился в Центральный Дом культуры железнодорожников, где оркестром руководил Исаак Дунаевский. Военная тема не соответствовала творческой палитре композитора, и он не слишком преуспел в годы войны. А песня Победы, где снова триумф и праздник, была ему по душе! Прочитав стихи, Дунаевский сел за рояль и начал импровизировать. Мелодия родилась быстро, но в стихотворении не было припева. Исаак Осипович сделал проигрыш, который мог этим припевом стать. Условились, что поэт подумает. Еще не покинув зал, Ошанин остановился у самой двери, вернулся и записал: «Эй, встречай! Да крепче обнимай! Чарочку хмельную полнее наливай!»

Исаак Дунаевский

Не отказался

«Ехал я из Берлина» в полном смысле песня победителей, где и в тексте, и в музыке без лишней патетики отражено настроение всех, кто дожил до мая 1945-го. В 1950 году Л. Ошанин был удостоен Сталинской премии, что укрепило его идеалистические настроения.

После развенчания культа личности Сталина в 1956-м поэт стал одним из немногих, отказавшихся удалить строки с именем вождя из своих произведений. Но это сделали без его согласия. Перед всеми лауреатами Сталинской премии ЦК КПСС поставил вопрос о замене нагрудного знака и удостоверения лауреата на равнозначный знак и удостоверение лауреата Государственной премии. Официально замена была добровольной. На деле, включив в реестр на ряд преференций лауреатов Госпремии, автоматически исключили из него лауреатов Сталинской. Это касалось, например, обслуживания в поликлиниках и санаториях 4-го лечебно-санитарного управления Минздрава СССР, где лечились творческая и партийная элиты. Но и этот факт не смог заставить Ошанина изменить своей вере. В разочаровании и ненависти к переменам поэт наделал глупостей, о которых потом жалел: выступил с осуждением Бориса Пастернака, в связи с изданием в Милане в 1957 году романа «Доктор Живаго». Но вскоре и сам угодил под пресс цензуры.

Шили аморалку

В 1975 году Краснознаменный ансамбль песни и пляски имени А. Александрова готовился к юбилейным концертам, посвященным 30-летию Победы. Ошанину позвонили из Главного политуправления СА и ВМФ и передали приказ начальства: срочно убрать из припева песни «Ехал я из Берлина» строку «чарочку хмельную полнее наливай!» Л. Ошанин отказался. Для поэта-фронтовика эти слова были напоминанием о наркомовских 100 граммах. Речь шла не об алкоголизме и аморальном поведении, как это пытались представить через 30 лет после Победы, а о возможности выжить и не сойти с ума в кровавых боях. Концерт курировал политрук Краснознаменного ансамбля Эммануил Кустодиев. В своем рвении он ссылался даже на мнение экспертов ВОЗ, которые еще в 1968-м признали алкоголь наркотиком. Политрук настаивал: петь о дурмане в день Победы недопустимо. После нескольких недель упорных споров, дошедших до уровня министра обороны СССР Андрея Гречко, Л. Ошанин все-таки отступил. Появились слова: «Эй, встречай, с Победой поздравляй, милыми руками покрепче обнимай». Советские коллективы получили новый текст припева, с ним исполняли песню до 1991 года.

К исходному

В 1992-м Л. Ошанин после одного из концертов подошел к Иосифу Кобзону и попросил его впредь исполнять припев в первоначальной редакции. Иосиф Давыдович дал слово поэту и донес просьбу до коллег-исполнителей. Это стало единственной отрадой для старика, чьи идеалы рухнули разом со всей страной.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ