Страсти по Дали: коллекцию работ испанского маэстро привезли в Минск
- Подписаться на
«Мемуары сюрреализма» и «Игральные карты», иллюстрации к «Дон Кихоту» и гелиогравюры к «Алисе в Стране чудес» — более 200 оригинальных работ великого художника Сальвадора Дали собрала тематическая выставка, которая открылась в столичном Дворце искусства 28 февраля, передает корреспондент агентства «Минск-Новости».
Троянский конь как предчувствие катастрофы. Пороки человечества, застывшие в «Озорных снах Пантагрюэля». Дрожащие линии Дон Кихота, в его извечной борьбе и движении вперед — туда, где горизонт плавится и истекает временем. Гений сюрреалистической мысли Сальвадор Дали самолично ведет экскурсию для каждого гостя. Куртуазно подкрутив усы и отстукивая тростью одному ему известный ритм, он объясняет (благодаря искусственному интеллекту. — Прим. авт.), как литография позволяет передать нерв рисунка, почему Чистилище Данте — самое человечное место во всей поэме, и куда на самом деле держит путь Алиса в Стране чудес.
Выставка «Имаджинариум Сальвадора Дали» — это причудливая испано-белорусская мозаика, в которую складываются пазлы-произведения как самого Дали, так и отечественных творцов, чьи работы построены на основе идей сюрреализма.
— Такой объем графики Сальвадора Дали в Беларуси представляем впервые, — с гордостью подчеркнул куратор экспозиции Александр Зинкевич. — Собрание из 17 графических серий включает более 200 оригинальных работ творца, в том числе пять бронзовых барельефов. Гости могут не просто погрузиться в разные периоды творчества известного испанского сюрреалиста, но буквально пройти по пути художника под его чутким руководством благодаря инсталляциям и мультимедийным проектам.
Начинаем погружение в миры Дали с «Обедов Галы» — одной из самых необычных и гедонистических серий в творчестве Сальвадора. Цикл, посвященный кулинарному искусству, вдохновлен зваными обедами, которые художник устраивал вместе со своей музой. Важный элемент — юмор и провокация. Застолья порой превращены в абсурдные и даже гротескные действа, дабы зритель испытал восхищение и недоумение. В центре зала творение Александры Бавтрук «Грязные тарелки», где фарфор щеголяет надглазурной росписью. Не сразу понимаешь, что остатки трапезы нарисованы, а не застыли на керамике обглоданной куриной косточкой и листками салата.
С другой стороны, почему начинать нужно с еды, а не с иллюстраций к «Дон Кихоту», которые обрели жизнь гораздо раньше? Эта серия в какой-то мере, уникальный перформанс. Вдумайтесь, Сальвадор расстреливал литографские камни из старинной аркебузы пулями, начиненными красками, а затем дорабатывал пятна, кляксы и брызги в рыцарей, мельницы и облака.
— В дрожании линии рождалась истина, — механическим голосом вещает с экрана художник. — Я сделал рыцаря вытянутым, почти исчезающим. Он не тело, но импульс. Он движется вперед, даже когда пространство вокруг ломается.
Это же движение отчетливо прослеживается в серии «Далинианские лошади», где именно литография помогает сохранить нерв рисунка. Линия быстра, как галоп, свет внезапен, как щелчок хлыста. Дали сознательно убирал все лишнее, оставляя движение. В этой серии практически отсутствует статика: одна живая энергия. Даже если скакун вроде как застыл на всех четырех ногах, Дали умудрялся передать ту силу, с которой копыта давят на землю. Важным элементом выступает пространство: а Сальвадор никогда ничего не делал просто так. И лошади не зря помещены в пустыни, в абстрактные ландшафты, где горизонт зыбок. Это метафора жизненной силы, которая не знает границ, не подчиняется законам материи и всегда в движении.
Но самое главное иносказание и узнаваемый росчерк в творчестве гениального испанца — это бабочка, образ которой причудливо, но четко выверенно следует за нами по всей экспозиции. От истока к мультимедийному проекту — своеобразному философскому завершению пути. Так вот она в творчестве Дали трактуется большинством искусствоведов как метаморфозы сна и материи, как переход. Ведь мир Дали неустойчив: перетекает, плавится, распадается, удваивается. И расписное насекомое на хрупких крыльях выступает символом преображения, а еще — быстротечности времени, хрупкости бытия и иллюзии.
А Дали уже элегантно поторапливает нас из другого зала, приглашая оценить «Озорные сны Пантагрюэля», а затем пройти в Страну чудес и, самое главное, не искать в ней смысл.
— Смысл — это клетка, — объясняет Сальвадор с экрана. — И Алиса бежит из этой клетки в мир, где королева рубит голову тени, а кот исчезает в своей улыбке. Я рисовал подтекст, который остается между словами Кэрролла: «Пойдете за моей Алисой — не ждите, что дорога приведет вас обратно. В Стране чудес нужно перестать доверять своим глазам и начать верить воображению».
Именно Дали изобразил Алису не светловолосым ангелочком в голубом платье, но фигурой со скакалкой, поднятой высоко над головой. Она — ритм, а не портрет, чистая вертикаль любопытства, которая скачет через слои абсурда.
Абсолютно логичным продолжением следует за Страной чудес серия «Игральные карты», созданная тремя годами позже (Алиса — в 1969-м, карты — в 1972-м. — Прим. авт.). Она напоминает средневековые витражи с сюрреалистическими атрибутами: дамы с лицами-цветами, короли на костылях. А на первом плане раскинулся — во всех смыслах — проект Анны Амбросовой «Чаепитие». Тут на осколках битого фарфора тикают карманные часы на изящных шатленах, будто выпали из кармашка сюртука белого кролика. И над этим хаосом плывет тонкий запах увядающей мимозы, как яркое пятно на холсте черной скатерти и белых чашек. Это не только театральный жест для красивого перехода между залами. Они добавляют плоскостному характеру игральных персонажей глубины. Усиливают эффект того, как в мире все переменчиво и зыбко — как карточный домик, как хрупкий фарфор, как утекающее сквозь пальцы время.
— Завтра ваше время расплавится, как часы, — вещает закадровый голос в мини-кинотеатре на просторах «Имаджинариума Сальвадора Дали». — Но не бойтесь, это значит, что привычные границы исчезнут. У ваших страхов вырастут тонкие и нелепо-длинные ноги, на которых они уйдут, как те самые слоны. А все, что казалось ошибкой, окажется подготовительным эскизом к самому важному полотну вашей жизни.
Выставка работает по 12 апреля. Соберите свою мозаику «Постоянства памяти», загляните в бездну лесной чащи, попробуйте оценить силу мысли гениального художника и рискните разобраться, что есть сон, а что — реальность.
Фото Елизаветы Давидовской
Читайте также:
- Дали и Магритт в Минске: что скрывают картины сюрреалистов
- История, искусство и рок: восемь поводов выйти из дома в выходные
- Первая женщина-программист и полувековой запрет «Золотого века» Бунюэля. Этот день в истории: 10 декабря
- Открытие БелАЭС, рождение ВИА «Ариэль» и реабилитация Жанны Д'Арк. Этот день в истории: 7 ноября
- Как Сервантес попал в рабство, а ДТП развело Максакову и Таривердиева. Этот день в истории: 26 сентября
Смотрите также:
