Светило белорусской фотожурналистики. Рассказываем о творческом пути Николая Шарая
- Подписаться на
Общий тираж фотоальбомов и календарей, снимки для которых сделал Николай Шарай, — около четверти миллиона экземпляров. О жизни и творчестве ветерана отечественной журналистики, которому недавно исполнилось 90 лет, читайте в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
Детство и юность
За шесть лет до войны под стук вагонных колес и гудок паровозов в 20 км от Орши на станции Стайки в семье сцепщика вагонов Алексея Арсентьевича Шарая на свет появился первенец Николай. Детство маленький Коля провел в 6 км от Витебска, куда дежурным по блокпосту Сосновка перевели его отца.
Он всегда радовался приезду тети Мани, самой младшей сестры его мамы. На ней всегда был пионерский галстук с ярким зажимом, где красовались на пяти поленьях красные язычки пламени, серп и молот и крупными буквами было написано: «Всегда готов». Она охотно и интересно рассказывала обо всем на свете, показывала свои книги со звездами, с морскими рыбками и с цветами, часто пела про синие ночи, которые должны вспыхнуть кострами, про пионеров — детей рабочих, про эру светлых годов. А потом брала Колю за руку и водила его гулять.
Любознательному мальчику было интересно слушать о самом первом после зимы желтом цветочке-солнышке, о пушистых «котиках» на ветках, о мышке, которая помогла внучке, бабке и дедке вытянуть крепко засевшую в земле репку.
Коля с детства жил среди богатой природы — у самого края просторного поля. Совсем рядом пробегал проворный ручеек и стояло огромное раскидистое дерево, под которым он всегда собирал желуди, было даже озеро-сажелка, где ранней весной щука била хвостом уже хрупкий лед, резвилась и нерестилась первее других рыб.
Таково довоенное детство Николая Шарая. Сама матушка-природа тогда взяла мальчика за руку и увела в свое волшебное царство. И он оказался ее верным слугой по жизни.
Шестилетний Коля узнал о войне, когда немецкий бомбардировщик с оглушительным визгом и грохотом спикировал на паровоз. Потом бомбежки участились: немцы начали атаковать и железнодорожные составы, и блокпост, и деревню. Стало ясно, что они вот-вот появятся в Сосновке. И тогда Алексей Арсентьевич успел увезти жену Анастасию Фёдоровну с двумя детьми в родительский дом в деревне Песчанке на Оршанщине. Но и там они жили в постоянном страхе за жизнь, в голоде, холоде, унижении. Тревожные вести приходили ежедневно. Каратели сожгли дотла две соседние деревни, прежде чем пришло освобождение.
После освобождения Оршанского района отца Коли направили работать на станцию Лужки, где мальчик пошел в первый класс. Через четыре года семья снова сменила место жительства из-за работы отца. Подросший Николай попал за парту средней школы военного городка под Полоцком, в 1-й Боровухе. Еще через три года семья переехала в поселок Барань под Оршей.
Шестнадцатилетний Шарай почувствовал себя взрослым и пошел не на учебу в школу, а на работу на завод швейных машин «Красный Октябрь». Смышленому новичку быстро присвоили разряд слесаря-сборщика. Днем он трудился на заводе, а вечером ходил в школу для рабочей молодежи.
Семь классов школы пришлось оканчивать опять на новом месте — в рабочем поселке Гродзянка Осиповичского района.
Когда настало время определяться с профессией, Николай знал, что не хочет быть железнодорожником, как отец. В детстве мечтал стать летчиком — его еще в 1941 году в Сосновке завораживали воздушные бои над поселком. Потом он даже мастерил из дерева похожие на самолеты модели и пускал их с холмов. Но с этой мечтой пришлось распрощаться из-за слабого здоровья.
Уж больно озорным и любознательным был подросток — то продрогнет в озере, гоняясь целыми днями за щукой, то промокнет под ливнем, бесконечно изучая окрестности. Как-то он несколько дней в мокрых лаптях пас в низине колхозных коров, а в декабре 1949-го в деревне Глинище возле 1-й Боровухи его, провалившегося в полынью на середине Западной Двины, чудом спасли в последнюю минуту.
Подолгу болея, он много читал о путешествиях. С помощью книги Виталия Бианки «Лесная газета» открывал для себя неизведанный мир природы, узнавал много нового и интересного о птицах, лесных животных и насекомых.
Гродзянка — небольшой поселок, где друг о друге знали если не все, то многое. Восторженные рассказы соседа Вовки о сказочном дворце, на территории которого разместился Краснобережский техникум механизации и электрификации сельского хозяйства, о преподавателях-практиках от земли, о богатой библиотеке, об условиях быта и о возможностях для развлечений зацепили Колю Шарая. И он отправился учиться в Красный Берег.
Впервые приехав в техникум, он чуть не остолбенел от красоты и необычной г-образной формы дворца, как из сказки. В бывшем флигеле для прислуги разместились богатая библиотека, фельдшерский пункт, столовая, магазин, где всегда были не только продукты питания, но и вещи первой необходимости, огромный выбор книг и журналов. На втором этаже — общежитие с балконом, куда он на последних курсах по выступам на стенах, словно альпинист, забирался после затянувшихся почти до утра свиданий со старшеклассницей местной школы Тоней Граховской, своей будущей женой.
Становление профессионала
Как-то в Бобруйске первокурсник Коля Шарай купил самый простой на то время фотоаппарат «Любитель». За всю творческую жизнь фотомастер имел свыше 20 разных камер — и «Зоркий», и «Москву», и «Киев», и Pentacon, и Nikon, и Linhof Technika. Но «Любитель» был самым первым аппаратом, с которым Николай сделал стартовые шаги в фотожурналистику.
Юноша засиживался в библиотеке, самостоятельно постигая секреты фотодела. Снимал однокашников, но чаще всего — живописный пейзажный парк, оформленный в английском стиле. А там растут редкие для Беларуси бархатные клены, лиственница, пихта, величавые дубы, серебристые тополя и много других видов деревьев. В общем, было чем удивить и заворожить начинающего фотографа.
И уже на последнем курсе поднаторевший фотолюбитель послал 20 своих снимков на конкурс в журнал «Маладосць». Его работа «Весна» оказалась в числе победителей.
По завершении учебы Николая направили в соседний с его домом совхоз «Устье» Оршанского района. Прошло несколько месяцев, и он почувствовал, что занимается не своим делом. С одобрения директора обратился в Министерство совхозов БССР, там ему предложили работу мастером производственного обучения в одном из училищ. Он выбрал Климовичи — поближе к дому. Через несколько месяцев стал преподавателем: курировал группу комбайнеров из 30 человек. С этой группой в 1957 году отправился на целину, в казахстанский Павлодар.
Всю жатву климовичские ребята провели на комбайнах в казахской степи под началом преподавателя. В конце сезона руководство совхоза поблагодарило молодых комбайнеров за помощь и результативную работу в сложных условиях.
Возвращаясь домой, в привокзальном киоске Казани Николай заметил журнал «Советское фото», который только появился в продаже после почти пятнадцатилетнего перерыва: не издавался аж с 1942-го. В нем были работы советских и иностранных фотохудожников, статьи по теории, практике и истории фотографии, размышления русского и советского фотомастера Петра Оцупа об опыте портретной съемки.
В одной из статей ему особенно запомнилась фраза Ленина, которую привел Оцуп. Владимир Ильич призывал фотографов: «Снимайте массу. Снимайте историю». И Николаю Шараю самому захотелось снимать историю своего времени. Именно тогда, в 1957 году, на берегах Волги у простого фотолюбителя появилась шальная мысль стать фотожурналистом.
Следующим летом он подал документы на дневное отделение журналистики в Минске. По конкурсу не прошел, но уже через год успешно поступил на заочное отделение.
В начале 1960-го в Климовичах Шарай стал литературным сотрудником районной газеты «Молот». А уже в августе опубликовал дебютный рассказ «Першая ластаўка». Талант молодого журналиста раскрывался не по дням, а по часам. Через год его приняли в Союз журналистов СССР.
Шарая пригласили фотокорреспондентом сначала в глусскую районную газету «Сацыялістычная вёска», потом — в пуховичскую «Сцяг працы», где его приняли в ряды КПСС.
После окончания в 1965 году университета он решил замахнуться на кандидатскую диссертацию, и его творческую работу одобрили в МГУ имени М. В. Ломоносова.
В 1968-м талантливого фотожурналиста приняли на работу в только что созданную «Белорусскую советскую энциклопедию». Днем обычно снимал, а ночами проявлял пленки, так как фотолаборатория почти всегда в это время копировала репродукции с разных изданий. Бывало, что и ночевал в лаборатории прямо на полу. Ведь жил он тогда в Марьиной Горке и мотался на поездах между двумя городами.
Случайная встреча Николая Шарая с главным редактором журнала «Сельское хозяйство Белоруссии» Петром Утяновым коренным образом изменила не только творческую жизнь самого журналиста, но и жизнь его семьи. Пётр Егорович предложил и интересную работу, и квартиру в Минске.
Расцвет таланта
В январе 1972 года в редакции журнала прошел слух, что готовится к печати первый номер нового бюллетеня Госкомитета по охране природы БССР «Родная прырода». Шараю предложили принести свои снимки для этого издания. Так и сошлись пути популярного экологического журнала и с детства влюбленного в природу фотожурналиста. К тому времени Николай Алексеевич знал уже немало секретов пейзажной съемки и искренне любил этот жанр.
Однажды осенью он зашел в дебри Березинского хвойного леса на краю болота, чтобы увидеть следы медведя, а попал на глухариное токовище — брачные танцы этих волшебных птиц. Стал медленно поднимать свое фоторужье и пытался поймать в объектив профиль солиста птичьего хора, а когда тот его заметил, затвор уже сработал. В другой раз на лесной поляне фотожурналист встретил красавца богатыря-сохатого. Этот лесной великан и на обложке журнала «Родная прырода» даже еще «дышал» и, как живой, добрыми глазами смотрел на читателей — так мастерски был сделан фоторепортером снимок. Не зря говорят, что фотограф-пейзажист не столько ботаник, сколько поэт-лирик.
Эти качества и разглядели у Шарая в издательстве «Беларусь», когда задумали выпускать серию фотоальбомов о белорусской природе. Восемь лет Николай Алексеевич снимал ее величество природу и писал тексты к этим альбомам. Для него тот период стал по-настоящему золотым. Там фотожурналист издал свои главные работы, которые потом получили дипломы в Минске, Москве, Риге, Таллине на конкурсах «Искусство книги».
В Беларуси издавались календари — «Природа Белоруссии», «Леса Белоруссии», «Птицы Белоруссии». Особенно запомнились его авторские фотоальбомы «Беловежская пуща», «Край голубых озер», «Березинский заповедник», «Поклонись природе», «Расцвет республики моей». Некоторые вершины творчества фотожурналиста выпускались во многих издательствах, в том числе в Москве, часть — по нескольку раз.
«Беловежскую пущу» переиздавали четыре раза. Четверть миллиона экземпляров фотоальбомов и календарей раскупили и продолжают хранить любители природы не только из Беларуси. Благодаря книгам Николая Алексеевича тысячи людей даже из далекого зарубежья из поколения в поколение узнают о существовании нашей страны и о ее красоте.
Действительно, трудно сегодня подсчитать количество сделанных фотожурналистом Николаем Шараем подарков людям. Многочисленные полосы газет, страницы журналов, календарей, фотоальбомов, иллюстрированных справочников, путеводителей, наборов открыток десятилетиями заполнялись его шедеврами. Они останутся жить столько, сколько будет жить книга.
В трехкомнатной квартире журналиста в районе Чижовки одно помещение стало фотолабораторией и архивом, а остальные заполнены книгами о природе: о птицах, животных, растениях, ландшафтах, об озерах. И, конечно, о лесных науках. Почти 30 лет он создает летопись Военно-научного общества и Минской городской организации ветеранов журналистики.
Справочно
За многолетний и плодотворный труд Николаю Алексеевичу Шараю присвоено высокое звание «Заслуженный журналист ОО «Белорусский союз журналистов».
По материалам председателя Минской городской организации ветеранов журналистики Владимира Ландера. Подготовил Никита Столряров
Фото из интернета
Читайте также:
- «Резиновая душа» The Beatles и первый белорусский компьютер. Этот день в истории: 3 декабря
- Обман в гастрономе и дуэль дворников на метлах. О чем писали белорусские фельетонисты в советское время
- Кто был первым кутюрье, и почему Афоню сыграл Куравлёв, а не Высоцкий. Этот день в истории: 13 октября
- «Белорусские Мальдивы» станут памятником природы. Чем уникальны затопленные Волковысские карьеры
- Как Бразилия ушла от Португалии, и первое олимпийское золото белорусов. Этот день в истории: 29 августа
