Свобода… от совести

Ольга Поклонская
Автор материала:
Ольга
Поклонская

И все-таки сколько ни совершенствуй законодательство, оно никогда не сможет отрегулировать всю сложность жизни и обеспечить повсеместную справедливость.

В мире людей должны действовать не только юридические, но и другие, нравственные, законы, иначе удельный вес зла в нем неизбежно станет очень велик.

В одном подъезде со мной день за днем разыгрывается драма. Наблюдать ее больно. Повлиять на нее, изменить что-то трудно. Моя соседка, 95-летняя женщина, бок о бок с которой мы живем не одно десятилетие. Человек Валентина Дмитриевна (назову ее так) очень достойный. В свои преклонные годы лишний раз никогда не попросила вынести мусор. Старается обслуживать себя сама при том, что несколько лет назад начала слепнуть и сегодня уже очень плохо видит. К сожалению, в последнее время у нее начали наблюдаться и проявления старческой деменции. Может, отчасти в этом объяснение того, что от помощи соцработников территориального центра социального обслуживания она упорно отказывается. Конечно, сердобольные соседи, чем могут, помогают Валентине Дмитриевне. Но обеспечить должный, постоянный уход все-таки нам не по силам. И хотя своих детей у Валентины Дмитриевны с мужем не было, как нет в Беларуси и близких родственников, есть те, кто, казалось бы, должен скрасить старость этой женщины. И уж во всяком случае, хотя бы время от времени навещать ее, проявлять элементарную заботу…

Когда более десятилетия назад муж Валентины Дмитриевны Михаил Михайлович тяжело заболел и стало ясно, что конец близок, в доме появилась его старшая дочь от первого брака Зоя. Надо сказать, она была единственной из детей, с кем мужчина поддерживал отношения и кто – пусть нечасто — но гостил у моих соседей. Подробности, разумеется, знают только сами участники тех событий, но, по словам Валентины Дмитриевны, Зоя уговорила ее составить договор дарения квартиры в пользу своей дочери Натальи. И несмотря на то, что квартира строилась в свое время преимущественно на средства Валентины Дмитриевны, а не ее супруга, соседка договор подписала. Что подвигло женщину поступить так опрометчиво — судить сложно. Может, не смогла отказать в последней просьбе мужу. Может, надеялась на проявления благодарности со стороны дочери и внучки супруга, на то, что они ответят добром на добро. Пусть и не кровные родственники, но ничего, кроме добра, Зоя от второй жены своего отца никогда не видела.

Как бы то ни было, случилось то, что случилось. С тех пор Валентина Дмитриевна фактически стала проживать в чужой квартире. Первое время после смерти отца Зоя изредка, но заглядывала в гости к моей соседке. А потом пропала. Собственницу квартиры — Наталью — я не видела ни разу. На  вопросы, звонят ли они, интересуются ли хотя бы ее здоровьем, самочувствием, Валентина Дмитриевна отвечает, что ей давно дали понять: ни на какую помощь она не должна рассчитывать. Допускаю: по каким-то причинам  дочь и внучка покойного соседа сами не могли обеспечить уход за Валентиной Дмитриевной. Но позаботиться о том, чтобы этот уход был, проявить элементарное участие, интерес к судьбе человека, — это им по силам сделать просто из чувства элементарной благодарности. Но ни дочь, ни внучка покойного мужа палец о палец не ударили. От них бедная пожилая женщина не то что помощи, не ждет уже даже телефонных звонков.

Знаю точно: как только моей соседки не станет, новые хозяева тут же объявятся. Знаю и то, что им не будет стыдно. Все же по закону! Квартиру им Валентина Дмитриевна подарила. Законы нравственного порядка, моральные заповеди для этой категории людей ненужное бремя, от которого они давно себя освободили. Тяжелое это, неприбыльное дело — жить, соблюдая не только законы, которые диктуются обществом, но и законы совести.

 

Самое читаемое