Трагедия «Тростенца»: как погиб знаменитый хирург Е. Клумов и что стало с бывшим колхозом им. К. Маркса

Корреспондент агентства «Минск-Новости» вместе с экскурсоводом Анной Богдановой осматривают мемориалы и вспоминают события, связанные с лагерем смерти «Тростенец».

Гид: Анна Богданова, магистр исторических наук, сотрудник туристической компании «Белорусский Спутник».

Маршрут: улица Ленина, 30, — улица Селицкого, 82, — урочище Благовщина — деревня Большой Тростенец.

Шаг первый

В привычном для нас понимании «Тростенец» — лагерь смерти на окраине Минска, где методично и хладнокровно уничтожали тысячи «неарийцев». Наша экскурсия начинается в центре города, на улице Ленина, 30, где находится медицинское учреждение, основанное еще в 1828 году. Сегодня 3-я городская клиническая больница носит имя Героя Советского Союза Евгения Клумова. В здании во время оккупации находился госпиталь, в нем продолжал работать не успевший эвакуироваться профессор.

Евгений Владимирович был выдающимся хирургом и гинекологом, — поясняет Анна Богданова, — и настоящим патриотом, оказывавшим помощь подпольщикам и партизанам. Клумов и другие врачи выдавали липовые справки, спасавшие людей от угона в Германию. Он также помог оборудовать два полевых госпиталя. Но в октябре 1943 года профессор и его жена были арестованы. Клумов погиб 13 февраля 1944-го в автомобиле-душегубке вместе с супругой Галиной Николаевной по пути в Малый Тростенец. Сегодня в честь Евгения Владимировича в Минске названы улица и переулок, родная больница.

Шаг второй

Совершаем марш-бросок на Партизанский проспект и прибываем в Шабаны на улицу Селицкого, 82, к зданию, где должна разместиться администрация мемориального комплекса «Тростенец».

Оккупировав Минск в конце июня 1941-го, — начинает рассказ гид, — захватчики сразу дали понять, что они обосновались всерьез и надолго. Уже весной 1942-го здесь, на угодьях бывшего колхоза имени Карла Маркса, создается подсобное хозяйство — «имение» начальника СД (службы безопасности. — Прим. авт.) Минска Эдуарда Штрауха. Сюда начинают свозить депортированных из Европы евреев, узников Минского гетто, советских военнопленных. Причем их цинично сортируют: тех, кто имеет полезную специальность, оставляют для работы, у остальных, особенно больных, немощных, стариков, отбирают право на жизнь…

Сотни людей в подсобном хозяйстве, а фактически лагере смерти, были задействованы на производстве продуктов питания, выращивали овощи и фрукты, домашнюю птицу и скот, строили жилые бараки для обреченных и различные мастерские для удовлетворения нужд оккупационных властей. Условия жизни у них были невыносимыми. Привлекались к этим работам и местные жители. Со временем гитлеровцы и вовсе превратили «Тростенец» в фабрику смерти — место уничтожения подпольщиков и людей, арестованных в ходе массовых карательных акций.

…По Аллее памяти мы идем к центральной композиции мемориального комплекса — «Вратам памяти», 10-метровой бронзовой скульптуре весом около 10 т с фигурами изможденных узников концлагеря, обвитых колючей проволокой. Образ, найденный скульптором Константином Костюченко, как бы символизирует безысходность и трагичность положения этих людей, покорность своей участи.

А вон там, неподалеку от труб сегодняшней ТЭЦ, на опушке леса в печально известном урочище Шашковка, — показывает Анна, — в октябре-ноябре 1943 года началось строительство кремационной ямы-печи, где нацистские преступники и их пособники методично расстреливали и сжигали узников. Пепел весной развеивали на полях, использовали в качестве удобрения. Вот почему местность за «Вратами памяти» назвали Полем погребения…

Шаг третий

Снова выбираемся на шоссе, но вскоре съезжаем с него на узкую лесную дорогу. Слева — бывшая городская свалка, впереди — шлагбаум. Дальше можно только пешком. Пройдя с полкилометра до собственно урочища Благовщина, мы приближаемся к необычному мемориалу на опушке густого соснового бора. На переднем плане — скромный могильный камень, установленный в 2002-м, на котором написано, что на этом месте в 1941–1943 годах были уничтожены 150 000 человек. Позади возвышаются стройные сосны, оклеенные желтыми листочками.

На них написаны имена вывезенных из Европы и погибших здесь людей с фотографиями и краткими историями трагически оборвавшихся жизней поясняет Анна.  Несколько лет назад в Австрии появилась инициативная группа из числа родственников тех, кто погиб в Благовщине. Потомки узников приезжают сюда и размещают на соснах эти бумажные таблички. Почти все они желтого цвета, но есть и несколько белых с надписями на русском. Фамилии уничтоженных установили и увековечили местные следопыты из Тростенецкой средней школы.

Здесь, в этом лесу, были найдены свыше 30 огромных братских могил, некоторые достигали 100 м в длину. Казни в Благовщине продолжались до поздней осени следующего года. В конце 1943-го нацисты начали заметать следы преступлений, откапывать трупы и сжигать, привлекая для этой адской работы советских военнопленных, впоследствии тоже убитых.

В ближайшем будущем на этих местах появится еще один мемориальный комплекс, над проектом которого трудятся несколько авторских коллективов. Пока же, как видите, даже добраться сюда непросто.

Шаг четвертый

Эксклюзивную экскурсию Анна Богданова всегда завершает на окраине деревни Большой Тростенец, расположенной напротив Шабанов по другую сторону Могилевского шоссе. Именно здесь, в 2 км от мест уничтожения, был установлен в 1961 году обелиск в память о жертвах трагедии и лагере, который сегодня сравнивают с «Освенцимом», «Треблинкой», «Майданеком». На плите, прикрепленной к постаменту, написано по-белорусски: «Тут, у раёне вёскi Трасцянец, нямецка-фашысцкiя захопнiкi расстралялi, закатавалi, спалiлi 201 500 чалавек (сегодняшняя официальная цифра — 206 500. — Прим. авт.) мiрных грамадзян, партызан, ваеннапалонных Савецкай армii. 1941–1944 гг.». О том, что большинство из этих несчастных были жертвами холокоста, официальная историография тогда предпочитала умалчивать…

Самое читаемое