Ученый-мифолог рассказал о самых интересных белорусских легендах

Почему белорусские оборотни были добрыми, что такое мана и почему нельзя передавать вещи через порог? Про это и многое другое корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказал кандидат социологических наук, сотрудник НАН Беларуси, мифолог Геннадий Коршунов.

По словам ученого, мифы зародились вместе с появлением первых людей и стали для них способом образного восприятия и объяснения бытия. Из-за того что себя человек знал лучше, чем всё вокруг, он сопоставлял окружающий мир с самим собой — своим телом, мыслями, страстями — и таким образом познавал его.

— Человек знал, что он живет, ест, спит и в конце концов умирает. И один из вопросов, на который мы до сих пор не знаем ответа, это вопрос: «А что будет потом, после смерти?» Вот в этот зазор между сущим и возможным и помещались мифологические существа.

IMG_2203 copy

— Если говорить обобщенно, мифологические персонажи были двух типов, — продолжает Г. Коршунов. — Фантасмагорические — с их помощью человек передавал ощущение страха и фиксировал опасность, что было необходимо для выживания. Не случайно огромный пласт мифологии посвящен всевозможным ужасам и монстрам, в том числе детским пугалам и страшилкам. Они служили для человека (и прежде всего для ребенка) отличным ориентиром, чего делать нельзя и куда ходить не стоит. Второй тип персонажей — посмертные существа. Древние верили, что после смерти тела на земле остается что-то еще. В европейской традиции мы называем это душой, в полинезийской — маной, у древних египтян вообще было 6 видов души. Когда человек рождается, он получает запас жизненной силы, рассчитанный на некий длительный период. Если по каким-то причинам человек умирает раньше, не выполнив то, что ему предначертано, часть жизненной силы остается в этом мире и превращается… например, в лешего, болотника, упыря, призрака и т.д.

Белорус всегда жил в наполовину мифологическом мире

Белорусский фольклор, считает мифолог, сохранился в первозданном, аутентичном виде только благодаря потрясающей для Средневековья веротерпимости белорусов. Здесь язычество очень странным образом переплеталось с христианством. Последнее в Европе действующее языческое капище было уничтожено именно в Беларуси! Прошла тысяча лет со времен Крещения Руси, а в центре Минска, напротив нынешнего Лицея БГУ, еще в начале ХХ века лежал камень Дед, напротив горел огонь, там был жрец, туда приходили люди и приносили жертвы — хлеб, яблоки, ткань. Последний языческий священнослужитель был репрессирован только в 1937 году.

Архаичность белорусской мифологии общеизвестна в научных кругах, и поэтому, когда речь идет о наиболее древних поверьях, отечественные и зарубежные исследователи отправляются в экспедиции к нам, в первую очередь на Полесье.

— С одной стороны, наша мифология немного проигрывает в яркости образов. Нет у нас таких пугающих чудовищ, как древнегреческий Минотавр, египетская Амат, скандинавский Ёрмунганд, — отмечает ученый. — Зато есть огромное количество представителей низшей мифологии: домовой, лазник, полевые духи, водяные, лешие, болотники. Поэтому и встречаются с ними не жрецы, а обычные люди, когда, заходя в хлев, здороваются и со скотиной, и с тем, кто присматривает за лошадьми, — с хлевником. В этом смысле мифология у нас очень живая, повседневная и по большому счету создана для того, чтобы научить людей жить правильно. Нечистики к хорошему человеку никогда не прицепятся. Если он порядочный семьянин, не пьет, не дерется, то никакая нечисть ему не страшна.

IMG_2244 copy

Наши сказочные существа — особенные

О том, есть ли в Беларуси свой уникальный мифический персонаж, которого не найдешь ни в одной другой стране мира, Г. Коршунов отвечает: выделить какой-нибудь образ как чисто белорусский достаточно сложно. Почти всегда найдутся параллели в других мифологиях, и это характерно для любого фольклора. Зато можно говорить о специфике общеизвестных образов.

— Возьмем того же оборотня, или по-нашему волколака. Особенность белорусских экземпляров — в абсолютном своем большинстве они принципиально не были злыми. На Западе человек становился оборотнем в полнолуние, после того как его покусали и, так сказать, заразили бешенством. У нас же злые колдуны «переворачивали» людей в волколаков, и те не могли вести себя как настоящие волки. Очень страдали, голодали, плакали. Если такой оборотень попадался на пути охотнику, тот мог особым образом схватить его за шкирку и сдернуть шкуру. Поэтому у нас их не боялись, а жалели. Но встречались, конечно, и злобные представители волколачьего племени. В них превращались как раз-таки колдуны. Находили особый пень, втыкали несколько ножей острием вверх и через них кувыркались. Если ножей было шесть, один отвечал за голову, четыре — за конечности, еще один — за хвост.

IMG_2212 copy

— Говоря о белорусском фольклоре, нельзя обойти стороной такой особенный персонаж, как домовой, — добавляет мифолог. — Он — душа дома, хранитель семьи. Но чтобы вдохнуть в здание жизнь, нужно было принести жертву. Раньше ходили такие былички (рассказ очевидца о встрече с нечистой силой. — Прим. авт.): когда закладывались стены города или крепости и одна стена постоянно рушилась, какой-нибудь седой дед советовал кого-то в ней замуровать. Строители думали-думали и решали: чья жена завтра первая придет, ту здесь и похороним. Обычно приходила жена самого молодого, потому что соскучилась, — ее и замуровывали.

— Почти то же самое происходило, когда закладывали обыкновенный жилой дом. Естественно, человека не убивали, но первого умершего хоронили под порогом. А из-за того что детская смертность была очень высокой, обычно хоронили ребенка. Его душа и становилась домовым. На самом деле обычай на новоселье запускать кота — это отголоски тех традиций. Поэтому пожилые люди не любят переезжать в новый дом и квартиру: подсознательно они готовы к тому, что дом заберет жизнь. По той же самой причине существует поверье, что нельзя ничего передавать через порог. Проемы в стенах — окна, двери — это потенциально опасное место, через него всевозможная нечисть может проникнуть в дом и наделать в нем бед. Когда мы передаем что-то через порог, мы символически нарушаем эту границу. И домовой, естественно, будет злиться: он заботится, охраняет, а ты сам перечеркиваешь все его старания.

IMG_2565 copy

Ленивые белорусские драконы

Огромный интерес, по мнению Г. Коршунова, представляют собой белорусские драконы — «цмокi». В западной части Евразии дракон — воплощение первобытного хаоса, монстр самого высокого уровня, победа над которым обеспечивает человеку статус короля. На Востоке, наоборот, он выступает дающим блага и плодородие. Белорусский «цмок» не похож ни на одного из них. Он человекоподобный и не является эдаким недалеким животным, каким его описывают те же европейцы.

— «Цмокаў» в Беларуси огромное множество. Был такой огненный дракон — обогатитель, которого можно было выносить в специальном яйце под мышкой. За это он приносил хозяину деньги, зерно и прочие дары. Главное — кормить его яичницей, обязательно несоленой. Иначе отомстит пожарами и другими бедами. Потому что соль — символ вечности (засоленные продукты не портятся), а «цмокi» — существа из другого мира и таких вещей боятся.

IMG_2335 copy

Драконов часто вырезали на оконных наличниках. Они служили оберегами, отпугивающими разное зло. Традиция помещать на зданиях нечто, отпугивающее нечисть, вообще была достаточно распространенной. Причем образы не обязательно были положительными. Логика такая: если злой придет и увидит кого-то еще более злого, то он, скорее всего, убежит прочь.

О «цмоках» всегда ходило множество легенд…

— По преданию, белорусская деревушка Яя получила свое название, когда два дракона спорили, кто же будет главным. Один говорит: «Я!» Второй: «Я!» Стали бороться. Тут вышел один мужик и говорит: «Властвуйте над деревней оба! И ты, и ты». Цмокi удивились: «И я? И я?» Человек подтвердил: «И я, и я». Так и появилось у деревни название.

— А нынешняя станция метро «Фрунзенская», — рассказывает ученый, — расположена на возвышенности, которую раньше называли Цмокова гора. Однажды живший там дракон захотел украсть девушку местного кузнеца. Но парень не растерялся: поборол «цмока» и бросил его в Свислочь. Поговаривали, что в засуху на берегу можно увидеть кости того самого дракона.

IMG_2516 copy

Беларусь мифологическая

Как оказалось, в Беларуси полно мест, где можно встретить мифических существ. Например, в Лошицком парке в период цветения маньчжурского абрикоса появляется призрак панны Ядвиги, а возле разрушенной мельницы можно встретить водяного. А сколько в Беларуси статуй «цмокаў»? Только в Минске их несколько. Около Красного костела архангел Михаил убивает дракона. В Уручье в местном парке стоит статуя Змея Горыныча. Еще один «цмок» обитает возле ОАО «Керамин». В Минске даже статуя черта имеется. Где еще такое найдешь?

 — К сожалению, сегодня ни на что не обращаем внимания, — вздыхает мифолог. — Проходим мимо, уставившись в свои телефоны. Оттого мы так до конца и не осознаем самих себя. А как быть белорусом, не зная, из чего формируется наше особое мировоззрение?

— Поэтому, — считает Г. Коршунов, — нужно активнее знакомить наших людей с мифологией. Текстовой информации предостаточно, но энциклопедии в современном мире читают только фанатики. Так что нужна активная визуальная подача: картинки, компьютерные игры, фильмы, мультфильмы. А потом можно и мифологический туризм организовать. Главное — использовать огромный потенциал, который у нас есть.

Подготовила Анастасия Данилович

Фото Анны Кулакевич

Самое читаемое