Ученый рассказал о преемственности в науке и вопросах, на которые пока нет ответов

Сложно ли современному ученому быть пионером? Что за молодежь приходит сегодня в науку? На какие вопросы по-прежнему трудно найти ответы? Эти и другие вопросы корреспондент агентства «Минск-Новости» задала заместителю председателя Президиума НАН Беларуси, академику, доктору физико-математических наук, профессору, лауреату Государственной премии Беларуси Сергею Килину.

Полвека жизнь С. Килина связана с академией наук. В Институт физики имени Б. И. Степанова он пришел, будучи студентом БГУ. Здесь формировался как ученый и руководитель. Ему довелось читать лекции в Нью-Йоркском и Мичиганском университетах, сотрудничать с коллегами из Института квантовой оптики общества Макса Планка в Гархинге, быть приглашенным профессором Штутгартского университета. Но главной целью всегда оставалось развитие школы квантовой оптики в Беларуси.

Искушение для ученого

— Сергей Яковлевич, вы в числе первых в СНГ развивали одно из приложений квантовой информатики — квантовую криптографию, которая обеспечивает безопасность передаваемых данных. Трудно ли быть в современной науке пионером?

— Сложно на первом этапе, пока неясно, по правильному ли пути идешь в своем поиске. Когда убеждаешься в верности выбранного направления исследования, морально становится легко и продвигаешься вперед шаг за шагом, целенаправленно решая одну задачу за другой. Фундаментальные исследования квантовых особенностей света, которыми я занимался, неожиданно стали востребованными в практической области в конце 90-х годов прошлого века. Тогда ученые осознали: в квантовом мире есть необычайно привлекательные перспективы для развития информационных технологий. После этого я полностью переключился на работу по квантовой информатике.

— В чем для вас главная притягательность труда исследователя?

— В возможности испытать радость от открытия и увидеть его подтверждение в виде экспериментального и практического результата. Еще для меня очень ценно общение с коллегами: маститыми учеными и молодыми, только вступающими на этот путь.

— Посещала ли вас хотя бы однажды мысль о том, чтобы уйти из науки?

— Уйти — нет. Но в 90-е годы прошлого века у меня было искушение уехать работать на Запад, тем более что предложения оттуда поступали. К счастью, проблема оказалась решена за счет совместных проектов с учеными США, Германии, Франции, Англии и других стран и благодаря Международной конференции по квантовой оптике и квантовой информатике, которая на протяжении 30 лет раз в два года проходит в академии наук. Контакты с зарубежными коллегами обязательны для продуктивной научной деятельности, они помогают держать руку на пульсе происходящего.

— Некоторые эксперты утверждают, что наука стала бизнесом. Так ли это?

— Наука по своей сути не может быть бизнесом. Здесь другое. Сегодня научные разработки быстрее внедряют в практику. Это привело к бизнесу инноваций со всеми вытекающими особенностями: рынок, риски, особые условия функционирования. Это, безусловно, способствует развитию науки. Крупные инновационные компании, желая получать доход, опережая конкурентов, вкладывают средства в проекты, находящиеся на первых этапах реализации. Так случилось и с квантовыми информационными технологиями, развитие которых финансово поддерживают такие компании, как Google, IBM, Intel, Microsoft.

На мой взгляд, научные исследования и научные разработки — два разных вида деятельности, они требуют особых кадров, инфраструктуры и поддержки. Например, в США научные исследования финансируются из средств бюджета на 80 %, а разработки — только на 20 %, остальные 80 % — вложения частного бизнеса.

— Что из происходящего в научной сфере вас огорчает?

— Недостаточное внимание к фундаментальной науке. Это ослабляет способность нашего сообщества генерировать новые знания.

Возраст открытий

— Удается ли сохранять преемственность поколений, традиций и школ в отечественной науке?

— Преемственность поколений и научные школы — необходимое условие для становления молодых кадров. В науке нельзя прийти и сразу совершить прорыв. Подводных камней и нюансов в любой специализированной области столько, что непосвященный подобен неопытному путнику, блуждающему в дебрях Амазонки. Поддержка, сохранение сложившихся научных школ — основа развития, ведь создание новых требует больше финансов и времени.

— Кто сегодня пополняет ряды ученых?

— В основном в науку идут внутренне мотивированные молодые люди. Так сложилось в ходе эволюции: для обеспечения безопасности человеческой популяции около 10 % ее представителей видят свое призвание в том, чтобы исследовать неизведанное в окружающем мире. Наша задача — поддержать их в этом стремлении, помочь устоять перед соблазнами общества потребления и не свернуть со своего пути.

— Согласны ли вы с мнением, что самые крупные открытия совершаются в возрасте до 30 лет?

— Это зависит от области исследования. Чем более глубокие и разносторонние знания требуются для продвижения к новому, тем в более зрелые годы совершается научное открытие. Конечно, интеллектуальная активность выше в молодости, но планомерный непрерывный труд дает блестящие результаты и в весьма почтенном возрасте.

Призвание — нести знания

— В прошлом году в Минске прошел XXXI Международный конгресс Ассоциации участников космических полетов. Одним из его главных организаторов были вы. Чем ценен опыт таких форумов?

— Это уникальный шанс познакомиться с легендарными людьми. Конгресс позволил лучше понять, как будет осваиваться в ближайшем и отдаленном будущем космическое пространство, в частности Луна и Марс, а также представить, каким может быть вклад Беларуси в реализацию этих проектов. 50 встреч участников форума со школьниками, студентами, работниками научных и производственных организаций наверняка пробудили во многих молодых стремление связать жизнь с космосом. Все зарубежные гости остались довольны пребыванием в Беларуси, их мнение о нашей стране повысит ее международный имидж.

— В одном из интервью нобелевский лауреат Жорес Алферов сказал, что популяризацией науки в первую очередь должны заниматься сами ученые. Вы согласны с этим?

— Согласен, но с небольшой оговоркой. Это должны быть ученые, способные донести захватывающую воображение картину современной науки до широкой аудитории, что сделать исключительно сложно! Замечательно, что таким непростым делом серьезно занялись молодые ученые. Фестиваль науки, который прошел в сентябре 2018 года в Центральном ботаническом саду НАН Беларуси, — отличная просветительская акция для людей разного возраста и с разным уровнем информированности. Такие проекты требуют немалых кадровых и финансовых ресурсов, но, став традиционными, наверняка окупятся притоком в науку одаренной смены.

— Что для вас остается непонятым в мире? На какие вопросы труднее всего найти ответы?

— История развития науки — это стремление свести все многообразие фактов к единым обобщенным универсальным законам: сохранения энергии, специальной теории относительности, единой теории поля и так далее. Физика продолжает искать ответ, можно ли получить один общий закон для всех явлений. На пути к этому стоят глобальные открытые вопросы темной материи и энергии. Другая проблема, которая еще не решена наукой: как работает наш мозг, по силам ли нам смоделировать его функциональные возможности, а в будущем и превзойти их?

— Известный польский кинорежиссер Кшиштоф Занусси, физик по образованию, признается: наука не мешает ему оставаться глубоко верующим католиком. Что вы могли бы сказать о себе?

— Вопросы веры, на мой взгляд, очень личные и вряд ли должны обсуждаться публично. Отношения с Творцом во многом зависят от среды, в которой формировался человек. Безусловно, вера помогает сохранять душевное равновесие и спокойствие перед непостижимой сложностью бытия. Ниспосланные судьбой испытания гораздо легче переносить, если опираться на многовековой опыт человечества, закрепленный в религии.

Фото Сергея Шелега

Самое читаемое