Учитель истории исследовал малоизученные годы становления белорусской милиции

О первых милиционерах, давних оперсводках и борьбе с бандформированиями рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости» историк Юрий Врублевский. Он исследует малоизученные годы становления белорусской милиции.

– О первых годах советской милиции в Беларуси и о ее борьбе с бандитизмом мы пока знаем мало, – считает кандидат исторических наук учитель истории гимназии № 40 города Минска Юрий Врублевский. – А ведь это важный исторический этап: молодое государство только образовалось, но уже подтачивалось извне и изнутри различными антисоветскими структурами. Тема показалась мне интересной. Посовещался со старшими коллегами, в том числе с заведующим кафедрой истории Беларуси и славянских народов исторического факультета БГПУ им. М. Танка Анатолием Великим, и решил, что надо попытаться приоткрыть неизвестные страницы. К работе на тему «Органы ВЧК-ОГПУ в борьбе с бандитизмом в БССР в 1921–1926 годах» привлек своих гимназистов – одиннадцатиклассников Павла Герца и Егора Беспаленкова. Ребята, в частности, изучили материалы, имеющиеся в национальном архиве. Там находятся на хранении многие документы по истории милиции с 1917 года и до наших дней.

МК_04 copy

– Что представлял собой бандитизм начала 1920-х годов?

– Вообще бандформирования того времени – это сложная мозаика. В советское время через всю историческую науку красной нитью проходила мысль, что бандиты ставили своей целью исключительно антисоветскую деятельность. Так, на мой взгляд, говорить нельзя. Если опираться на факты и конкретные сведения, становится очевидным, что здесь переплетались идеи политического, экономического, национального и уголовного характера. С одной стороны, в составе бандформирований были те, кто строил иллюзии по созданию страны, независимой как от Польши, так и от Советского Союза. А с другой – многие организации бандитского толка создавались и подпитывались нашей западной соседкой. Причина? Польша полагала, что у нее появится возможность обосновать возрождение Речи Посполитой включением белорусских земель «восточных крэсов». Кроме того, она опасалась социалистических идей, которые пыталась экспортировать страна победившей пролетарской революции. Те, кто ставил своей целью упразднение большевизма, не чурались и уголовщины – разбоев, грабежей, убийств, мародерства. На этом фоне выделялись сами уголовники, которые использовали слабые стороны противоборствующих сторон и наносили неожиданные удары. По документам из национального архива мы видим, что численность различных банд порой доходила до полутора сотен человек. А в Ракове концентрировалось полторы тысячи бандитов! Криминальные ряды активно пополняли крестьяне. Многие из них таким образом выражали свое недовольство политикой военного коммунизма. Следует помнить и о существовавшей до 1921 года нейтральной зоне – приграничной полосе земли шириной 30 километров, абсолютно непрозрачной как для советских, так и для польских законов. Через эту зону перемещались в обе стороны все желающие, паспортного контроля там не было. Причем некоторые элементы, нелегально проникавшие в БССР, даже не отдавали себе отчета в том, что, перейдя границу, они попали в совсем другое государство, где жизнь идет по иным, советским законам.

 

 

МК_04.03_МВД_история_Денисенко__MG_2595 copy

– Какими они были – оперуполномоченные народной милиции 1920-х?

– Это недавние красноармейцы, бойцы, прошедшие гражданскую войну, в возрасте 25–30 лет. Они передавали опыт, полученный в борьбе с белогвардейцами, рабоче-крестьянской молодежи, которая впоследствии стала основой советской милиции. Милицейские загранотряды, мобильные и сплоченные, отслеживали бандформирования на территории республики и успешно с ними боролись. Один из таких отрядов базировался в деревне Зеленый Луг (теперь это район столицы) и оттуда выдвигался для боевой работы в населенные пункты Опчак, Шабаны, Околицу… Информацию о бандитах милиция получала в том числе и от двойных агентов – «кротов».

Вот характерная оперсводка штаба милицейской бригады от 11 апреля 1921 года: «Начальник Слуцкой милиции рапортом донес, что в ночь на 29 марта в деревне Саковичи подброшена записка начальнику милицейского гарнизона: «Ермоленко, ожидай Варфоломеевскую ночь. Агент». Меры к предупреждению налета бандитов приняты». Руководство милиции стремилось поддерживать дисциплину в рядах сотрудников, сурово наказывало нерадивых работников, особенно в районах, где действовали банды. В приказе наркома внутренних дел БССР от 3 ноября 1922 года № 198 читаем: «Мною замечено, что сотрудники наружной службы, получая заявление о кражах со взломом, производят необходимый осмотр на месте через 2–3 дня или совсем там не бывают. Подобные упущения и халатное отношение к своим обязанностям повлекут за собою увольнение со службы с привлечением к суду. Предупреждаю, что ни один из сотрудников не вправе отлучиться без дела из управления, не известив своего начальника. Принять все возможные меры и способы воздействия, чтобы подведомственная милиция несла аккуратно свою службу, откликалась на все нужды населения и в корне и зародыше парализовала всякие нелепые слухи и контрреволюционные выступления».

– Очевидно, что процесс становления милиции был непростым по многим причинам…

– Конечно, проблем было много, и все они требовали быстрого решения. Вот, например, доклад заведующего отделом Борисовского уездисполкома Апаровича от 23 марта 1921 года: «С наступлением весны начинает поднимать голову бандитизм. Положение с каждым днем становится серьезнее. Недовольство масс растет на почве слабой охраны общественного порядка и отсутствия милиционеров, которые до сего времени содержание не получают. Отмечается усиленное бегство сотрудников из-за отсутствия средств к существованию. При недостатке штата милиции в городе невозможно несение постов, не говоря уже об охране складов экономических органов. Неполучение средств грозит совершеннейшим простоем на местах».

Такие документы позволяют лучше понять, в каком водовороте событий вращались тогда обыватели. Напомню, кроме антисоветских формирований в стране действовали и уголовники. Значительной активности криминалитета способствовали наличие у населения большого количества оружия, бедность, безработица. Наиболее активная борьба с организованным криминалом развернулась в 1923–1926 годах. В Борисовском уезде милиция расправилась с бандой бывшего офицера царской армии Монича. Его отряд известен тем, что ограбил скорый поезд Минск – Москва, в Холопеничах разогнал торжественное собрание, посвященное годовщине Октябрьской революции, напал на комсомольский клуб…

В этот же период органы правопорядка разгромили банду матерого уголовника Шевченко. Более пяти лет он с подельниками орудовал на Могилевщине. Президиум ЦИК республики объявил благодарность всем, кто участвовал в операции по ликвидации банды. Семья погибшего в ожесточенной перестрелке милиционера Царенкова получила денежное пособие и другую социальную поддержку. В начале 1925-го милиция истребила так называемую банду Ильюшки. За этими уголовниками числились 50 грабежей, 20 краж лошадей и другие преступления. А двумя годами позже в БССР была отмечена деятельность только одного уголовного бандформирования. Да и его дни уже были сочтены.

– Вы изучили множество исторических документов. Открылись ли в этих материалах такие жизненные истории, которые так и просятся в сценарий и на экран?

– Есть отдельные яркие сюжеты, колоритные фигуры… Но многих подробностей тех событий мы еще не знаем. Воссоздать более полную картину помогут протоколы допросов и другие следственные документы, которые еще не рассекречены.

Статистические данные, собранные Юрием Врублевским и его учениками

Фото Тамары Хамицевич

 

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ