«Уно моменто». Как музыкальный анекдот с абракадаброй вместо слов стал хитом

Как музыкальный анекдот стал хитом — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Те же и Нодар

К 1984 году телезрители привыкли к тому, что главный режиссер Московского театра имени Ленинского комсомола Марк Захаров раз в несколько лет радовал страну своими кинопремьерами. После успеха «Обыкновенного чуда» (1978) и «Того самого Мюнхгаузена» (1979) кинокритики гадали, чем удивит мастер на сей раз, сможет ли удержать высокую творческую планку, взятую в прежних картинах. В новом фильме «Формула любви» не было политической сатиры. Он о трагедии великого мистификатора графа Калиостро, который вдруг понимает, что чувства ему не подвластны. За основу автор сценария Григорий Горин взял повесть Алексея Толстого, написанную еще в 1921 году. От нее в ленте остались только фабула и персонажи. Остальное — плод фантазии сценариста.

Марк Захаров

Из фильма в фильм Захаров сохранял команду ленкомовских актеров. Учитывая постоянство пристрастий, главную роль должен был сыграть Олег Янковский. Но он категорически отказался, сказав, что суеверен и опасается связываться с мистикой даже в кино, сочтя Калиостро персонажем за гранью добра и зла. Тогда роль предложили Никите Михалкову. Материал ему понравился, но сниматься не смог из-за занятости. В период подготовки к съемкам в Москве гастролировал Тбилисский театр имени К. Марджанишвили. В спектакле «Отелло» Яго играл Нодар Мгалоблишвили. Захаров по совету друзей посмотрел постановку. Увидев актера с печальным, слегка демоническим взглядом, мгновенно принял решение об исполнителе роли Калиостро.

Александр Абдулов снялся почти во всех телефильмах Захарова. Но в «Формуле любви» роль для него поначалу не находилась. Почитав сценарий, он упросил Г. Горина расширить образы подручных графа, Жакоба и Маргадона, которые были прописаны не ярко, где-то на третьем плане. Автор переписал диалоги двух подручных Калиостро, а режиссер разрешил Абдулову и сыгравшему Маргадона Семёну Фараде импровизировать на площадке. В результате почти всё смешное, что мы видим в их эпизодах, — придумки актеров. Поскольку роли слуг мага рождались на ходу, естественно, никакой песни для них предусмотрено не было.

Экспромт с потолка

Геннадий Гладков
Юлий Ким

Постоянен Захаров был и в отношении других участников кинопроцесса. Во всех его лентах автор музыки — Геннадий Гладков, а слова песен писал Юлий Ким. Для «Формулы любви» все партитуры и тексты были готовы заранее. К середине съемок стало ясно: образы подопечных графа становятся одними из центральных. Режиссер попросил Гладкова сочинить для них итальянский мотив со словами. Даже не песню, а нечто вроде музыкальной шутки. Композитор не совсем понимал, чего от него хотят, и однажды в процессе разговора сел за рояль и из головы наиграл итальянский мотив — смесь услышанного на эстраде и на лекциях по истории музыки в консерватории. К тому же сопроводил мелодию беспорядочным набором итальянских слов, по сути, абракадаброй. Захаров был в восторге и велел ничего не переделывать ни в тексте, ни в музыке. Правда, позже при сдаче ленты худсовет потребовал перевод. Тогда авторы обратились в отдел озвучивания иностранных фильмов, где работали переводчики. Там словесному хаосу придали хоть какую-то логику: «Море, красивая женщина и прекрасная песня. Ты знаешь, что я люблю тебя, люблю всегда. Красивая женщина, море, верить, петь». Ни о какой прекрасной итальянской девушке, бросившейся в море из-за гибели возлюбленного, где «сия пучина поглотила ее в один момент», речь не шла. Меж тем герой Абдулова в кадре переводит песню именно так для спутницы графа Марии. В этом и была фишка этих персонажей: с серьезными лицами нести глупости.

Со странностями

Несмотря на то что фильм скорее шутка, в процессе работы над ним случилось немало чертовщины. Так, Абдулов и Фарада, имевшие вокальный опыт в музыкальных спектаклях, не могли попасть в ноты. Но Гладков был в восторге, так как считал, что вокальные неточности — победа для этой шуточной песни, исполняемой в предложенных обстоятельствах. В картине запись с Фарадой и Абдуловым звучит в сцене, где Жакоб и Маргадон исполняют «Уно моменто» перед Марией и графом. Этот же вариант звучит в сцене на сеновале, где Жакоб соблазнил дворовую девушку Фимку. Песня исполнялась еще раз, в эпизоде ужина в поместье перед гостями. В этом варианте потребовались высокий тембровый регистр и более профессиональный вокал. На помощь пришел сам Гладков, озвучивший Фараду.

Чертовщина продолжалась и вокруг съемок. В самом начале производства Н. Мгалоблишвили сидел в окне гостиницы. Пытаясь флиртовать с проходившей мимо девушкой, он соскользнул и упал со второго этажа, сломав ногу. Калиостро, естественно, не мог быть в гипсе. Операторам приходилось идти на ухищрения. Снимали актера крупно или до пояса, а когда его требовалось показать в полный рост со спины или сбоку, то действовали переодетые загримированные дублеры. В сценах прогулок его могла выдать хромота, поэтому он садился верхом на рабочего и тот, как конь, вез его, а верхнюю часть туловища актера снимали, будто он спокойно шагает. Исполнительница роли Марии Елена Валюшкина была огорчена этим обстоятельством. Режиссеру пришлось отказаться от ее сцен с графом, где они должны были танцевать, а также от сцен конных прогулок.

Абдулов на съемках едва не погиб. Управлял в кадре каретой, и внезапно лошади понесли. Карета перевернулась, оказалась в кювете. Как назло, ступня актера запуталась в вожжах. Лишь в последнее мгновение он успел сбросить сапог и спрыгнуть.

Интересно, что успешный театральный актер Александр Михайлов, сыгравший Алексея, влюбленного в изваяние, вскоре после съемок ушел из театра, получил степень бакалавра религиоведения и посвятил себя Церкви.

Точное попадание

Удивительно, но песня-шутка неожиданно стала хитом после выхода ленты. Поскольку Гладков отказался значиться в титрах как автор слов «Уно моменто», а автором остальных текстов песен в фильме был Ю. Ким, все решили, что стихи написал он. Как вспоминал поэт, ему обрывали телефон знакомые с поздравлениями по поводу написания итальянского хита. С. Фарада рассказывал, как на следующий день после показа картины в телеэфире зашел в кафе. Из-за одного столика встали трое мужчин и запели «Уно моменто».

Популярность можно связать и с тем, что в середине 1980-х в СССР случился всплеск моды на итальянскую эстраду. Повсюду звучали Тото Кутуньо, Пупо, Риккардо Фольи… Сводили с ума песней Felicitа дуэт Аль Бано и Ромина Пауэр. И произведение Гладкова пришлось ко времени. Фарада с Абдуловым исполняли его в телеконкурсе «Песня года», в «Голубых огоньках». В 1986 году представили как пародию на хиты фестиваля итальянской песни в Сан-Ремо в программе «Утренняя почта». Концертный хор Московского государственного института музыки имени А. Г. Шнитке затребовал у Гладкова хоровую аранжировку. Абдулову приходили письма из военных частей с просьбой выслать текст и ноты для пения в строю. Как говорил композитор, пошутили, спев дурацкие строчки, а оказалось, написали нетленку.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ