Уроки войны ничему не учат: Николай Чергинец о судьбах «афганцев», памяти и неудобной правде
- Подписаться на
Ушедший из жизни менее месяца назад последний народный писатель Беларуси Николай Чергинец в своем творчестве большое внимание уделял Афганской войне. Накануне 30-летней годовщины со дня открытия знаменитого минского памятника, получившего в народе название «Остров слез», вряд ли бы появившегося в сжатые сроки без деятельного участия этого человека, корреспондент агентства «Минск-Новости» вспоминает фрагменты из бесед с Николаем Ивановичем по этой памятной теме.
Памятная правда о «Сыновьях»
Н. Чергинец в качестве военного советника пробыл в Афганистане три года, провел более 200 операций, организовывал оборону Кабула, но при этом занимался там и литературной деятельностью. В частности, написал роман «Сыновья», который при жизни автора перевели более чем на 10 иностранных языков. Размышляя в свое время об основном посыле этого текста, Николай Иванович подчеркивал:
— Я в «Сыновьях» постарался создать собирательный образ нашего пацана. Там ведь погиб реальный Николай Кобликов, у меня он — Коля Коблик.
И мать в романе присутствует, причем весьма активно, тоже под фамилией Коблик. Кстати, это еще один собирательный образ — матерей всех этих пацанов. Но при этом я столкнулся с удивительным явлением — своеобразной ревностью со стороны матерей, чьи ребята погибли в Афганистане. Мол, почему про семью Кобликовых фактически написал, а не про нашу? Общаясь с ними, всегда говорил: дорогие мои, я лишь попытался с помощью своей несовершенной книги создать памятник всем погибшим в Афгане ребятам, а не только кому-то одному Коле Кобликову, похороненному недалеко от входа в первые ворота Северного кладбища под Минском.
Уроки, которые никто не учит
Говоря о том, какие уроки из тех событий должно было бы вынести общество, Н. Чергинец неожиданно коснулся нелицеприятных, но объективных фактов.
— Когда ребята оттуда вернулись, их всех буквально носили на руках. И многим реально испортили жизнь. Парни ведь имели возможность поступать практически в любой вуз страны. Но многие решили, что им страна и так обязана по гроб жизни. И предпочитали пить-гулять. Я уже не говорю про то, что многие из них боевых действий и не видели, но тоже про себя решили: мы там были, значит — герои. А время наступало далекое от подобных сантиментов.
Пришли так называемые лихие 90-е, страна распалась. И резко повзрослевшие мальчишки стали понимать, что той страны, за которую они воевали, больше не существует. В итоге мы получили, что получили. Кто-то стал бандитом, погиб или стал рецидивистом, кто-то банально спился, кому-то с большим трудом удалось найти себя.
Но на эту тему существует целый жанр в мировой культуре: литература потерянного поколения. Ярко на данную тему писал Ремарк, видевший, что происходило в мирной жизни с солдатами Первой мировой войны.
И вот какое философское размышление оставил нам Н. Чергинец по данному поводу. Можно сказать, это как раз то, что образно называют «светом угасшей звезды»:
— На самом деле урок любой войны один… Не дать повторить ее, причем в любом проявлении. И жить нормальной жизнью, любить и уважать друг друга. К сожалению, не всегда эти банальные заповеди выполняются. Как говорят умные люди, основные уроки истории — в том, что они ничему человечество не учат. И у нас, к сожалению, регулярно появляются возможности убедиться в незыблемости этой истины.
Минский мемориал и некоторые «но»
И в данном вопросе этот умудренный огромным жизненным опытом человек не придерживался какой-то одной общепринятой или неординарной точки зрения:
— В честь погибших «афганцев» в августе 1996 года, через сутки после Дня ВДВ, в Минске успели открыть удивительный памятник — «Остров слез», — задумчиво произносил Н. Чергинец. — Это было, безусловно, знаковое событие, большое дело, осуществленное с помощью Главы государства. И мне приятно, что я тоже принимал участие в реализации данного проекта, в меру своих сил…
Открытие мемориала «Остров слез» с участием Александра Лукашенко и Николая Чергинца
В то же время должен повториться: отдельные ветераны тех событий замарали свое имя очень и очень нехорошими делами, поэтому отношение ко многим из них в нашем государстве и обществе — весьма неоднозначное. Это та правда, которую не стоит прятать куда-то подальше.
На мой взгляд, чрезвычайно важно помнить, что очень сильно пострадали от той «чужой войны» матери и жены погибших. Только наша республика потеряла убитыми свыше 800 человек, более 600 стали инвалидами. Хотя психология отдельных матерей, чьи сыновья сложили свои головы в Афганистане — довольно специфическое явление. Однако мне не хотелось бы говорить на эту тему слишком подробно.
Фото из интернета
