Ушедший из жизни Николай Чергинец не выполнил только одну просьбу Президента — отметить столетний юбилей
- Подписаться на
В 88 лет ушел из жизни человек, которого знали и уважали все в нашей стране — Николай Чергинец, последний народный писатель Беларуси, почетный гражданин Минска, почетный председатель Союза писателей Беларуси. Список его достижений и званий может занять не одну страницу. О Николае Ивановиче вспоминает корреспондент агентства «Минск-Новости», хорошо его знавший.
Личное
За свою удивительную жизнь он сказал, написал и сделал невероятно много, проявив себя в качестве спортсмена, сотрудника органов высочайшего уровня, известного далеко за пределами Беларуси литератора, бойца, политика, общественного деятеля и удивительно простого, но мудрого человека.
Трудно найти нужные слова. Требуется какое-то время для осмысления факта его ухода и оценки масштаба личности. Можно перечитывать то, что он написал, и открывать по-новому. Там, в книгах, его жизнь и сердце. А вспоминать мне проще, не упражняясь в эпитетах, а творчески цитируя то, что он говорил. Николай Иванович в общении не отказывал, изданных и неизданных интервью с ним у меня накопится на добрую сотню страниц. Вспомним о нем его же «тихим, добрым словом».
«Я родом из детства»
Эта фраза ему очень нравилась.
— Во-первых, она очень глубокая по смыслу, — так говорил Чергинец.
Размышляя о собственном детстве, вспоминал массу удивительных деталей:
— Родился в печально знаменитом 1937 году, но выбирать мне тогда не приходилось, знаете ли. А еще я стал последним ребенком у своих замечательных родителей. Получилось так, что не только детство, но и вся жизнь моя так или иначе, хоть и с небольшими перерывами, оказалась связана с Минском. Пародируя стиль всяких родословных, могу сказать, что являюсь коренным столичным жителем, аборигеном в первом поколении.
Жизнь в оккупации
Он удивительно подробно рассказывал и много писал о том, как его семья провела три страшных года в захваченном фашистами Минске. И это при том, что, когда война началась, ему самому не было и трех лет. Но в его память врезались каленым железом ничего хорошего не обещавшие обыски, проходившие дома. И как с матерью они ходили к стенам тюрьмы, печально знаменитого Пищаловского замка, чтобы с помощью продуктовой взятки вытащить из камеры смертников старшую сестру Зину, приговоренную к казни. Та из-за пыток стала инвалидом и долго не прожила, и Николай Иванович говорил с болью и страданием про военное время, которое его не отпускало.
Футбол, кричат болельщики «гол»
К этому виду спорта у Чергинца всегда было особое отношение. Ведь в молодости он играл за молодежную сборную БССР по футболу, был отличным вратарем, а затем — ярким нападающим ряда команд мастеров на просторах СССР (в том числе — минского «Динамо», которое тогда называлось «Беларусью»).
— Спорт меня научил преодолевать любые сложности, ничего и никого не бояться, — говорил он, размышляя, не слишком ли много времени в юности уделял сражениям на стадионах.
Милицейский вираж
На смену большому спорту пришла работа на секретном производстве (бывший завод Ленина в центре Минска), выпускавшем уникальные приборы для подводных лодок. Он стал блестящим регулировщиком радиоаппаратуры, однако, когда поступило предложение попробовать свои недюжинные силы на службе в милиции, согласился, но поставил первому секретарю Советского райкома партии условие:
— Пойду, но только в уголовный розыск. Он моей наглости удивился, но возражать не стал. Так все и пошло. Наверное, меня можно было назвать фанатом милицейской службы. И в какой-то момент захотелось рассказать, какие интересные люди там работают. С этого начался путь в литературу. Не хочу сильно хвастаться, но что-то у меня и на этом этапе жизни получилось.
Он прошел уникальную многоступенчатую карьерную лестницу в милиции. Сначала от родного отдела угрозыска Советского района до начальника Ленинского райотдела, который сделал лучшим в стране. Потом возглавил уголовный розыск республики. А заканчивал службу уже генерал-лейтенантом. Именно Чергинец стал родоначальником милицейского детектива в Советском Союзе.
Писал про то, что хорошо знал
Так получилось, что ему пришлось и повоевать. В качестве военного советника провел в Афганистане три года, с 1984-го по 1987-й, принял участие более чем в 200 операциях, организовывал оборону Кабула. По итогам пережитых впечатлений написал роман «Сыновья». Сам Чергинец говорить о собственном писательстве не любил. Но вот для этого текста сделал в свое время исключение:
— Я в «Сыновьях» постарался создать собирательный образ нашего столичного пацана. Там ведь погиб реальный минчанин Николай Кобликов. Правда, у меня он — Коля Коблик. И мать в романе присутствует, причем весьма активно, как и в жизни. И тоже под фамилией Коблик. Кстати, это еще один собирательный образ — матерей этих пацанов, а не литературный памятник одной отдельно взятой женщине. Я лишь попытался с помощью своей несовершенной книги создать памятник всем погибшим в Афгане ребятам, а не только кому-то одному.
Они же как дети
Николай Иванович без малого 20 лет, с 2005-го, возглавлял Союз писателей Беларуси, уделяя этому процессу много времени и сил, отрывая себя от творчества. Лишь в 84 года попросил освободить от должности по возрасту (шутил еще на писательском съезде, когда за него были готовы голосовать единогласно: ну сколько можно, хлопцы-девчата, дайте нормально пожить). Сам же спустя несколько месяцев говорил:
— Я никуда не ушел. Стараюсь каждый день бывать в союзе, но уже в качестве почетного председателя. На девятом десятке не так много у меня времени и сил осталось, чтобы заниматься каждодневными делами и проблемами коллег. Их, поверьте, очень много. Писатели — они же в массе своей как дети. Но им нужны более молодые, подвижные родители, образно говоря. Хотя я тоже готов помогать делами и словами, когда обратятся. При этом стараюсь не давить на новое руководство Союза писателей, не мешаю им работать. Они молодцы, на самом деле. Плюс руки у них развязаны. Мне кажется, это немало.
Кстати, Николай Иванович старался бывать в своем кабинете на первом этаже знаменитого писательского здания на ул. Фрунзе, 5, практически каждый день. В помощи никому не отказывал.
Не выполнил лишь одну просьбу
За несколько месяцев до того, как Чергинцу исполнялось 85 лет, он был удостоен звания народного писателя Беларуси. Получая соответствующие регалии из рук Президента Беларуси Александра Лукашенко, Николай Иванович о чем-то вполголоса с ним поговорил. Этот эпизод попал в объективы фото- и телекамер. Рассказывая о сути того мимолетного общения спустя какое-то время, говорил так:
— Президент просил не уходить на пенсию. И предложил вместе отметить мой 100-летний юбилей. Но я так далеко, в отличие от Главы государства, не готов заглядывать.
Сейчас можно сказать, что это была первая и последняя просьба, которую Н. Чергинец не исполнил.
Остается высказать самые искренние слова сочувствия родным, близким, коллегам, друзьям, единомышленникам и последователям Чергинца. Счет таких людей идет на десятки и сотни тысяч, причем не только в нашей стране. В этот июльский день 2026 года Беларусь осиротела. Это все, что мы знаем точно. Как и то, что жизнь наша продолжится, хотя и будет без него несколько иной.
Читайте также:
- ОНИ ПРИБЛИЖАЛИ ЕДИНСТВО. Писал о том, что хорошо знал: рассказываем о Михасе Лынькове
- Памятник д’Артаньяну, канатоходка над Ниагарой и умирающий Блок. Этот день в истории: 12 июля
- Первопроходец в лейтенантской прозе. Как жил и творил писатель Эммануил Казакевич
- Сохранять историю и помнить. Экспозиция о Герое Советского Союза открыта в столичной СШ № 209
- «Американская трагедия» и постановка «Иисус Христос — суперзвезда». Этот день в истории: 11 июля
Смотрите также:
