В 14 лет остался один, прошел войну, стал народным артистом. Жизнь Евгения Весника — как сюжет приключенческого романа

В 14 лет Евгений Весник остался один, прошел через всю войну, стал народным артистом. Жизнь темпераментного, жизнелюбивого актера похожа на сюжет приключенческого романа. Подробнее — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

От ворот поворот

В 1948 году, в 25 лет, недавний фронтовик, герой, орденоносец, один из лучших на своем курсе в Высшем театральном училище имени Щепкина, закончил учебу. Со времен драмкружка мечтал попасть в Государственный академический Малый театр. Туда его и распределили. В приподнятом настроении пришел по знаменитому адресу: Театральный проезд, 1.

И на проходной выяснил, что из списка принятых на работу вчерашних студентов его фамилия вычеркнута. В здание его не пустили. В недавнем прошлом боевой офицер попытался разобраться, добился встречи с начальником отдела кадров. Тот с порога огорошил: «Почему вы скрыли, что являетесь сыном врагов народа?» «Я не скрыл, в анкете указано: отец умер», — защищался актер. «Не умер, а расстрелян, — продолжал кадровик. — У нас режимное предприятие, правительственная ложа не на балконе, а сбоку, прямо возле сцены, в ней бывает Сталин. Мало ли что у вас на уме. Решите отомстить за родителей». Боль и обида на власть действительно жили в нем, но мстить он не собирался. Вышел из знаменитого здания, побрел по бульвару, понимая: мечта о Малом закрыта для него навсегда.

Сын комиссара

Евгений Весник родился в январе 1923-го в семье Якова Весника, выходца из пинской купеческой семьи. Пинск входил в состав Минской губернии. Дед и бабушка Весника со стороны отца владели текстильными мануфактурами в Минске, Пинске и позже в Санкт-Петербурге. Им принадлежали имение в Курасовщине, дом № 8 по улице Петропавловской (ныне Энгельса) в дореволюционном Минске. Отец актера, окончив школу, учился в Лозаннском университете, участвовал в Первой мировой. После Октябрьского переворота Яков в Красной армии, член Реввоенсовета, друг Орджоникидзе. В феврале 1921 года на Тифлисском фронте был тяжело ранен, от ампутации ног спасла медсестра Евгения Немечек, ставшая вскоре мамой будущего народного артиста СССР. Почти сразу после рождения Евгения, в 1923 году, семья Весников отбыла за границу. Военный комиссар Яков Весник занимается вопросами поставки оборудования для советских предприятий, находясь с супругой и сыном в США. Руководит Торгпредством СССР в Швеции и Германии. Первые 10 лет своей жизни Евгений не жил в России, говорил на немецком и английском, рос в подворотнях Нью-Йорка.

После возвращения в СССР Весники некоторое время провели в Баку, где к запуску готовился нефтепровод, и в Магнитогорске. Там Яков контролировал монтаж прокатных цехов. Летом 1931-го обосновались в Кривом Роге. Глава семейства руководил строительством, а затем самим металлургическим заводом «Криворожсталь». Часто ездил в Москву по делам, где за ним сохранялась четырехкомнатная квартира. В Кривом Роге при комбинате мама Евгения организовала подшефное хозяйство, выращивала кур, чтобы кормить рабочих. Это время подросткового возраста актер всегда вспоминал как благостное. Он жил в городе, где все уважали его родителей. Когда они вместе входили в зал кинотеатра, раздавалось громогласное «ура!».

Остался один

В 1936 году отца актера пытались обвинить в содействии «контрреволюционерам-троцкистам», но заступился Орджоникидзе. В феврале 1937-го Серго был убит, по другим источникам, покончил с собой. Через три месяца Яков Весник отправился в столицу, чтобы заступиться за одного из своих арестованных заместителей, но домой не вернулся. Спустя четыре месяца его расстреляли. Через полгода мать Евгения была этапирована в Акмолинский лагерь жен изменников Родины. За 14-летним подростком приходили не раз. Ему удавалось бежать через крыши. В конечном итоге схватили, повезли в детдом для детей врагов народа. Машина была с открытым кузовом, парню удалось на повороте бежать. Он добрался до Харькова, где жил друг отца, работавший адвокатом. Тот смог дозвониться до супруги покойного Орджоникидзе. Она знала семью Весников и устроила 14-летнему Евгению встречу с Калининым. Всесоюзный староста занимал пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР и помнил отца Евгения по Петрограду 1917-го.

В тот период жена Калинина Екатерина Лорберг тоже была арестована. Он отнесся с пониманием к сыну соратника. Сказал: «Иди в вашу московскую квартиру, живи, больше никто тебя не тронет». Правда, к тому времени квартиру превратили в коммуналку, парню в собственном доме досталась одна комната. Так подросток, предоставленный сам себе, стал жить самостоятельно, с грустью наблюдая, как соседи спят на его семейной мебели и пользуются вещами его родителей. Выживал тем, что продавал книги. Трудился подсобником в цеху проверки противогазов. На характер повлияла и подворотня: хулиганил с дружками, иногда воровал. Помогла учительница русской литературы, сказав, что никакой карьеры у него в СССР сложиться не может из-за анкеты. Но, разглядев в мальчишке талант, пригласила его в драмкружок. Она рассуждала: если поступить на актерский факультет, то в дальнейшем можно пойти по этой стезе. Это не наука, не военное дело. Там на анкету меньше внимания, а больше на способности и фактуру. Так Евгений и сделал. Поднаторев в школьном театре, в 1940-м поступил в Щепкинское училище. Через год началась война.

Без патетики

По окончании артиллерийского училища в 1942 году в звании младшего лейтенанта Весник командовал огневым взводом 1-й гвардейской корпусной артиллерийской бригады. Две медали «За отвагу», орден Красной Звезды, орден Отечественной войны — далеко не все награды актера. В его воспоминаниях много сказано о войне, но ни разу о крови, ужасах, ни слова патетики. Веселый нрав позволял ему видеть вокруг себя только забавное, человечное. Например, в Германии он приручил немецкого пса, тот стал понимать команды по-русски. Евгений прошел с ним оставшимися фронтовыми дорогами, делил паек.

В его артиллерийском взводе было 17 человек. Однажды один из бойцов дезертировал. Узнали, что село его рядом с фронтом. Евгений взял «Виллис», поехал к нему на родину. Мать сбежавшего бойца призналась: написала ему письмо о том, что его девушка собралась выйти замуж за местного священника. Направившись к ее дому, будущий актер выпустил обойму над крышей, догадываясь, что боец там. Девушка вынесла разряженный автомат дезертира, сказала, что свадьбы со священником не будет, взяв слово, что ее суженый продолжит службу без трибунала. Так оно и случилось.

Для артиллерии важно было поддерживать связь с пехотой, чтобы взаимодействовать. Один из бойцов, прокладывавший линию, в пути струсил. Весник разыскал его с катушкой провода, в сердцах врезал подчиненному по лицу и проложил линию сам. Надо понимать, что без связи артиллерия может попасть в своих. В эту историю с побоями вмешался полковой политрук, давно имевший на Весника зуб. Поехали в штаб дивизии разбираться. «Что должен сделать командир за неисполнение приказа в военное время?» — спросили в штабе. «Расстрелять», — ответил политрук. «Весника — наградить за сохранение жизни бойцу, политруку — выговор за поднятие паники», — так решили в штабе.

Командир дивизии из личного дела знал, что Весник учился на актерском, но не получил бронь в связи с тем, что был первокурсником. Однажды его вызвали и предложили пройти в полевой клуб. Он обомлел, увидев на сцене своих старшекурсников, которые ездили с фронтовыми бригадами выступать. Они разузнали расположение его части и напросились туда на концерт. На сцене играли комедию, все покатывались от смеха, а он утирал слезы. Впрочем, Евгений признавался, что ему и его 20-летним ровесникам где-то даже нравилось на войне. Адреналин, чувство опасности, осознание, что они, как отцы в Гражданскую, бьют врага, придавали азарта. Подкреплялось это юношеской верой в то, что именно с ним ничего не случится. Позже, повзрослев, диву давался тому, что вытворял. Например, дразнил снайперов, лавируя меж укрытиями.

В период взятия Кёнигсберга перед одним из боев друг Весника Нил Каменев показал ему снимок девушки Нонны, попросил вернуть по адресу на обороте, если погибнет. Евгений влюбился в девушку с фотографии. В бою пострадал не приятель, а он сам. После контузии был демобилизован и вернулся в Москву, в родной театральный вуз, в апреле 1945-го. Кроме наград с войны привез 18 осколков в спине и ногах, которые удалял всю жизнь. Но полностью убрать их так и не удалось.

Поедем поедим

В первый послевоенный год его выживший фронтовой товарищ Нил пригласил актера на свадьбу. Увидав, что невеста та самая Нонна со снимка, Весник ушел до застолья и решил избегать общения с молодой семьей.

Не попав после распределения в Малый театр, оказался в Московском драматическом театре имени К. С. Станиславского. В те годы в действии была старая актерская школа, когда молодым часто давали роли пожилых, преображали их с помощью ухищрений гримеров. Клеили носы, лысины, под одеждой повязывали толщинки. Но главной задачей было не выглядеть стариком, а стать им в походке, манере говорить, садиться на стул, есть. Один из образов старика 25-летний актер никак не мог нащупать, сетовал на это старшему коллеге, знаменитому Алексею Дикому. Однажды Алексей Денисович позвонил Евгению и предложил пойти в зоопарк, посмотреть на пингвина. Весник помчал туда и в пингвиньей походке, манере себя вести увидел своего комического пожилого персонажа, перенял походку и так играл. С тех пор собирал, записывал в блокнот повадки животных, необычные привычки людей. Копил и фиксировал отчасти в памяти, отчасти в письменном виде актерские байки, став одним из первых рассказчиков в театральной Москве. Его часто приглашали на посиделки, чтобы послушать.

В какой-то период театр, где начинал работать Весник, возглавлял легендарный актер МХАТа Михаил Яншин. Это был очень полный человек. Он предложил коллеге пари: «Пойдем в ресторан, едим сколько влезет, а платит тот, кто съест меньше». Весник обрадовался, потому что с зарплатой в 300 рублей дореформенными деньгами он жил недоедая. После пятого шашлыка и четвертого литра сухого вина Яншин сдался, заплатил, предложил ехать на ипподром. Молодой актер еле передвигался от хмеля и переедания, но составил компанию. После 30 минут созерцания скачек с трибун Михаил Михайлович сказал ему: «Тут кафешка есть, пошли соляночки с салом и пышками похлебаем». Весник был поражен. Кто-то из стариков потом шепнул ему, что пять шашлыков для Яншина — разминка. Он бы не проиграл. Просто мэтр хотел накормить его досыта. Как-то раз Весник стал свидетелем разговора Яншина по телефону с ассистентом режиссера с «Союзмультфильма». Михаила Михайловича приглашали озвучить огурчик-корнишон. Он засыпал девушку вопросами. На грядке ли огурчик или в ведре? Если в ведре, то внизу, посредине или наверху? Девушка решила, что актер издевается. Но он пояснил: внизу он засыпан собратьями и говорит кряхтя, а чем выше в ведре, тем жизнерадостнее. И это было всерьез! Школа!

В один из предновогодних вечеров актеры постарше разыграли Евгения. На озвучении они должны были разуваться. В студии скрипел пол. Весник работал у микрофона последним. Когда вышел, не обнаружил своих ботинок. Накинув плащ, побежал в носках на улицу, чтобы поймать такси и успеть к полуночи на праздник. Выйдя из подъезда, увидел свет фар. Старшие товарищи стояли с открытым шампанским возле двух машин и ждали его с ботинками. Так они и провели новогоднюю ночь на улице, открывая бутылки и травя байки. Это стало для него самой незабываемой новогодней ночью.

Вкус славы

В 1954 году Весник переходит в Театр сатиры и становится актером, впервые воплотившим в СССР на сцене Остапа Бендера. Спектакли «Золотой теленок», «12 стульев» с ним в главной роли произвели фурор. Интересно, что в первом подпольного миллионера Корейко сыграл молодой Анатолий Папанов, он же сыграл Кису Воробьянинова во втором спектакле. Спустя 20 лет Анатолий Дмитриевич повторил свои сценические наработки в фильме Марка Захарова.

В тот же период Евгения зовут на серьезные роли в кино, пока второго плана. В ленте «Дело № 306» (1956) актер сыграл коварного и где-то жуткого злоумышленника Грунина, хотя за всем ужасом образа нельзя не заметить иронию. Возраст близился к 40 годам. В творческом багаже актера уже и театральные режиссерские постановки. Телеверсия спектакля «12 стульев» с успехом прошла по ТВ. В то же время актер часто появлялся с миниатюрами в «Голубом огоньке». На эстрадных сборных спектаклях, когда кто-то из коллег не являлся, один мог со своими байками удерживать внимание зала несколько часов. Благодаря дару пародировать голоса на его счету уже сотни озвучений в разнообразных лентах. Но все же не хватало главного — достижения прежней мечты. И в 1963 году ему удалось перейти в Малый театр. До этого мама, отсидев 17 лет, вернулась из лагерей. Благодаря хлопотам Евгения реабилитировали отца. Но личная жизнь не складывалась, а это было важно для того, кто когда-то пацаном остался один. Первый брак был студенческим и растаял по окончании вуза. Потом актер жил со знаменитой певицей Лялей Черной, которая была старше его на 14 лет. Еще одна супруга, миловидная гример из Театра сатиры, спустя 6 лет брака ушла к знаменитому футболисту. Попытка создать ячейку общества с секретарем Управления дипломатического корпуса МИД СССР тоже закончилась расставанием, хотя теперь у Весника было уже двое сыновей.

Кадр из фильма «Трембита»

Актер оставался широко известным в узких кругах, пока не снялся в комедии «Трембита». В сюжете после окончания войны в Закарпатье объявляется Богдан Сусик, бывший дворецкий местного графа. Только ему известно о тайнике, в котором бежавший с отступавшими немцами помещик спрятал свои драгоценности. По сути, он сыграл дурачка, который пытался всех перехитрить. Так его теперь и воспринимали. Сусик — первая главная роль актера, сразу сделавшая его знаменитым. Мальчишки во дворе не давали ему проходу, дразня именем персонажа. Однажды в метро малец, показав на него пальцем, так и сказал: «Вон, тот дурачок». Спустя 20 лет в санатории к актеру подошел молодой доктор, напомнил о случае, признался, что это был он, и извинился.

Повсеместная популярность — это когда тебя знают все, от милиционера до вора. После очередного гонорара актер сложил корабликом 100-рублевую купюру и отправился покупать себе плащ. Выбрав его, обнаружил у кассы, что денег в кармане нет. Выйдя на улицу, увидел шпану, которая явно крутилась в людном месте не случайно. Евгений шагнул к ребятам: «Что ж вы бедных известных актеров грабите?» Карманники тут же узнали Сусика. Один из них убежал в подворотню и через минуту принес ту самую сотню. Надо признать, всенародная слава после роли Сусика была специфической, с оборотной стороной с названием «панибратство».

Изменить всё

В конце 1960-х за кулисами актеру сообщили, что его ждут. Спустившись к служебному входу, он обомлел. Это была та самая Нонна с фотографии 1945 года. Рядом стояла девочка-подросток. Оказалось, его фронтовой товарищ Нил давно ушел из семьи. Дыхание перехватило, Евгений понял, что до сих пор любит Нонну или придуманный им самим образ. Слегка волнуясь, он выслушал, что дочь Нонны хочет поступать на актерский факультет, они просят посмотреть ее актерские заготовки. Так закрутился роман, состоялась свадьба. Нонна была рядом 42 года, до самого ухода актера из жизни.

Каждый год он снимался в ролях второго плана, эпизодах. В 1979-м вышла лента «Приключения Электроника». Все в ней запомнили учителя математики с эксцентричной манерой говорить, которую актер позаимствовал у Самуила Маршака, и привычкой держать болтающиеся руки за спиной, подсмотренной у знакомого доктора. Грандиозной работой считается его роль в спектакле «Ревизор», который он поставил вместе с Юрием Соломиным.

В 1990-м Весник неожиданно уходит из театра. В нем говорил нереализованный писательский ген. Да, актер снялся в 1990-е в «Ширли-мырли» Владимира Меньшова, сыграл психиатра в «Мастере и Маргарите» Юрия Кары. Но в основном писал. Результат: 19 остроумных опубликованных книг. А еще вел ТВ-программы, где по-прежнему рассказывал актерские байки.

В 2009-м он слег с пневмонией. Предложили несколько дней провести в больнице. Наутро супруге позвонили: актера не стало. Он завещал развеять свой прах в городе отрочества, Кривом Роге, где прожил 7 самых счастливых лет со своими родителями. Нонна так и сделала, но горсть захоронила в Москве, установила памятник, чтобы можно было прийти к Евгению Яковлевичу и тихо поговорить с ним. А может, рассказать новую смешную историю.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ