В Минске находится единственный в мире «Скейт-музей СССР». Какие экспонаты в нем представлены

Экскурсию по единственному в мире «Скейт-музею СССР» для корреспондента агентства «Минск-Новости» провел его создатель Глеб Бенциовский.

Глеб катается на скейте уже 30 лет. Последние 14 еще и собирает раритетные доски родом из прошлого столетия. Раньше хранил их у себя дома, ездил с ними по миру и наконец дорос до постоянной экспозиции.

В музее все продумано до мелочей: даже ручка на входной двери — это подвеска скейтборда (деталь в форме буквы «Т», крепится к нему снизу). За ней скрывается настоящий рай для райдеров — десятки досок разных форм и размеров. У каждой своя история.

Лихие 1980-е

— Первая доска Rula, выпущенная в Советском Союзе в 1978-м, родом из города Выру в Эстонии. Именно этот год стал отправной точкой в истории советского скейтбординга, — начинает экскурсию Глеб. — А уже в 1980-м в продажу поступили доски с символом проходившей в Таллине олимпийской регаты — тюленёнком Вигри.

К середине 1980-х скейты производили уже полтора десятка заводов. Латышские Ripo появились на предприятии «Красная Звезда», выпускавшем мопеды Riga, а самые лучшие на тот момент скейтборды РПОМ (АПОМ) изготавливали на Рыбинском (Андроповском) производственном объединении машиностроения.

— Во время перестройки заводы оборонной промышленности обязали производить не только военную технику, но и товары народного потребления, — поясняет собеседник.

Шло время, и советские скейты стали все больше напоминать своих западных собратьев, а не просто куски фанеры на колесиках. Кстати, в СССР их называли скатами — такое вот своеобразное прочтение английского слова skate.

Сами райдеры предпочитали давать своим четырехколесным товарищам неформальные прозвища: украинские доски, внешне походившие на старые магнитофоны, назвали бумбоксами, а ленинградские «Виражи» превратились в «бешеные огурцы» — по форме они и правда похожи на этот овощ, а бешеные потому, что развивали большую скорость.

— Доски были не только деревянными, но и металлическими. Например, в Запорожье производили «Роллинги» из сплава алюминия с кремнием, — Глеб демонстрирует довольно тяжелый на вид скейтборд.

По заверению хозяина музея, на всех экспонатах еще можно ездить. Можно, но не нужно: колеса слишком хрупкие.

Бум самоделов

К сожалению, не все могли позволить себе кататься на заводской доске — цена скейтборда доходила до 55 рублей, и это при средней зарплате 100-120 рублей. Да и найти их в магазинах было не так уж просто: товар дефицитный.

— Советская плановая экономика не была клиентоориентированной, — продолжает коллекционер. — Если в США производители знали, что самое большое количество скейтеров сосредоточено в Калифорнии, то поставляли их именно туда. У нас же доски производили в Грузинской, Армянской, Азербайджанской ССР, где в силу менталитета катающихся было не так много, как, например, в Латвии, где детей учили ездить в восьми спортивных секциях.

Но советские подростки нашли выход и начали конструировать средства передвижения сами. Использовали все, что было под рукой: колесики от старой тележки, коврики, служившие в качестве покрытия для доски. Самоделкам в музее посвящен отдельный уголок. Особое внимание привлекает небольшой скейт, на котором детской рукой нарисована собака, летящая на облаке.

— Однажды шел в районе ул. Городской Вал, где мы раньше сами часто катались. Вижу бабушку с девочкой лет девяти, у нее под мышкой этот скейт. Я сразу понял: он должен быть в музее, — говорит Глеб.

Оказалось, доску когда-то давно сделал для себя дедушка девчушки. А внучке подарил, когда та сама захотела кататься. Современную позволить не могли — не хватало денег. Чтобы обновить семейную реликвию, школьница ее разрисовала. Глеб предложил обменять эту доску на абсолютно новую, которую они вместе с девочкой выбрали в магазине.

В музее полно и других артефактов, отражающих становление субкультуры в СССР: афиши чемпионатов по скейтбордингу, первые тематические журналы и даже самоучители по трюкам на доске. Правда, как говорит коллекционер, в них было много ошибок. На полке лежат десятки телеграмм, в которых спортсменов приглашали на соревнования. А проходили они в самых разных городах Советского Союза: Грозном, Алма-Ате, Курске…

Белорусский след

В нашей республике тоже выпускали скейты. На волне распада СССР производство упомянутых досок РПОМ (АПОМ) перенесли на Житковичский моторостроительный завод. Тогда на подвесках появилось клеймо «ЖМЗ». Правда, из-за непростой экономической ситуации качество скейтов стремительно ухудшалось, а потом они и вовсе исчезли с прилавков. То же самое случилось и с могилевским «Спринтом».

«Великие вехи»

Часть музея отведена под историю мирового скейтбординга. Называется она «Великие вехи». На стене висит первая американская доска — ей 59 лет. На ней устоит разве что ребенок, настолько она крохотная.

— Езда на скейтбордах того времени — настоящий героизм, — говорит Глеб.

Помимо досок с изображением неведомых чудовищ и всем известных персонажей массовой культуры на полках лежат не менее ценные экспонаты: обломок доски прямо со скейт-зоны на Венис-Бич в Лос-Анджелесе, где зарождался этот вид спорта, кусочек первого бетонного скейт-парка в Бразилии, автографы известных американских райдеров.

Фото автора

Самое читаемое