В охотничьем азарте…

Елена Авринская
Автор материала:
Елена
Авринская

Кто говорит о смирении, покорности и терпимости белорусов? На самом деле мы  — охотники. Азартные, целеустремленные, хитрые

И если чукчи или аборигены Амазонии преследуют зверя, то мы стараемся загнать в ловчую сеть своих земляков. Примеры? Пожалуйста.

Нет такого дня, чтобы общественность не обсуждала взаимоотношения контролеров и  пассажиров городского транспорта. Удивлению нет границ: почему даже обладатели билетов не хотят их предъявлять, почему образованные люди пускают в ход в качестве оружия скрепки, карандаши и просто наманикюренные ногти? Почему они столь рьяно не боролись с кондукторами?  Скажете, человечество охамело? Нет. Оно ощутило себя жертвой, загоняемой в сети ловца, а даже смирная овца, пойманная в силки, способна обнажить несуществующие клыки.

Давайте поразмышляем над природой явления. Кто такой кондуктор в транспорте? Хозяин салона, заработок которого зависит от количества обилеченных пассажиров. Потому он приветливый, понимающий, вежливый, способен быть к кому-то строже, к кому-то снисходительнее.  Кто такой контролер? Работник, в должностной инструкции которого превалирует отлов,  уровень зарплаты которого зависит от количества оштрафованных, а значит, он заинтересован в увеличении количества безбилетников. Отсюда  сначала заворачивание  курток с бейджами, а потом и полная смена жилетов на неприметные, мгновенное  отключение валидаторов, не дающее возможности оплатить проезд вновь вошедшим. А ведь мировые светила психиатрической науки давно определили, что контроль со стороны рождает в человеке негативный отклик. Отсюда понимание пассажирами, часто на подсознательном уровне, шкурных интересов  и контролеров, и ведомства, которое вводит новшества,  не посоветовавшись с психологами, и в период экономического кризиса позволяет себе роскошь обзаведения безделушками вроде уличных табло ожидания, которые,  в конечном счете, только информируют, а отнюдь не приближают  транспортную единицу к дрожащему на остановке пассажиру. А так как народ наш грамотный, то он понимает, что бюджет города пополняется отнюдь не штрафами, а полным охватом пассажиров платой за проезд. Я, кстати, писала уже о практике Польши, где даже в поездах дальнего следования проводник спокойно со взаимными  «дзенькуе пану»  продаст билет не успевшему приобрести его на вокзале.   Коллеги не раз обращались к опыту Санкт-Петербурга, где при наличии электронной техники в салоне присутствует кондуктор, наделенный возможностью проверить электронный билет и выдать бумажный талончик. Наши транспортники пошли своим путем, и  тот же  грамотный народ, чье мнение при внедрении валидаторов, повышении цен на проезд, различные новшества в системе контроля никто не спрашивал и не учитывал,   прекрасно чувствует  свое  унижение и реагирует на него соответственно. Никто ведь ранее не тыкал скрепками в кондукторов, не так ли?

Я однажды спросила у контролера,  бывшего кондуктора, не портится ли у нее характер. Женщина буркнула в ответ, какое, мол, ваше дело. А потом, обойдя салон, вернулась и призналась, что, конечно, трудно «собачиться» с людьми, вся на нервах…

Охотничий азарт внедрился и в другие сферы нашей жизни. Сообщение о суде над учителем, загрузившем в социальную сеть образец тестовой задачи, заставило поинтересоваться, а как поставлено дело в России – стране-инициаторе ЕГУ на постсоветском пространстве. А там в соцсетях  выложено более четырех тысяч задач, предлагаемых при тестировании, пояснения к ним, консультации.  Результаты пробных платных испытаний подробно анализируются, разбираются и высылаются оплатившему такую услугу ученику. Все честь по чести. У нас же, оказывается, оплаченная процедура отзывается только количеством баллов без пояснений, анализа и советов, а выложенное в сеть  решение наказывается законом. Мы боимся, что ученик спишет задачку? Так любое списывание оставляет в памяти крупицы знаний,  даже изготовление шпаргалок, тем более обсуждение решения в сети с единомышленниками. Но азарт охотника прорастает и тут, несмотря на то, что  в ловушки загоняются дети. Более того, мода на умолчание распространилась даже на младшие классы школ, где порою так называемые «проверочные» работы остаются без комментариев, их даже не предъявляют ученику для работы над ошибками.

А отключение некоторыми ЖЭС электричества в  квартирах, имеющих задолженность  по платежам только в два дня? Вопреки закону, дающему жильцу время в два месяца. Это разве не синдром преследователя? А недавнее сообщение о трагедии в семье минчан, где  после гибели родителей бабушка, чтобы установить опекунство над тремя крохотными внуками, вынуждена таскать их по лабораториям? Надо, видите ли, определить  отсутствие или наличие СПИДа у малышей, которые и так росли в этой дружной и счастливой  до недавней трагедии. Что это, если не наслаждение от  преследования убитой горем немолодой женщины, потерявшей дочь  и не желающей отдать внуков в сиротский приют?  Кстати, знаю пример, когда от 90-летней бабули, которую забирал к себе сын, живущей в другом городе, потребовали справку об отсутствии у нее старческого маразма. А при его наличии,  что? Запретили бы соединение семьи, оставив бабулю на произвол судьбы и  упрекая в черствости ее сына?  Если таковы законы, пора их менять, беря за основу здравый смысл, ставя ситуации с головы на ноги. Иначе  эти, казалось бы, отдельные  моменты споров, недоумений, непослушаний становятся социальным явлением, создают напряжение в обществе.

Памятен  разговор  между инженером одного НИИ, в рабочее время косившем лужайку перед учреждением, и его начальником, угрожавшем лишить косаря премии за неподобающее занятие в рабочее время.

– Наоборот, — ответил инженер, — раз я кошу, значит, вся доверенная мне техника досмотрена, налажена, проверена и работает, как часы. По  логике за это и надо платить премию, а не за ежедневный ремонт.

В переводе на другие сферы премия полагается за обилеченных, а не оштрафованных пассажиров, за умение учеников решать задачки, за истинную помощь бабушке сирот.

Вы скажете, а как же милиция, которая тоже наблюдает, проверяет, штрафует?  Да, но она облечена законом, а не недозрелыми ведомственными инструкциями. Там неукоснительно соблюдаются права гражданина на молчание, на адвоката, на оспаривание, жалобу в высшие инстанции. Представим эпизод, когда сотрудник ГАИ остановил машину за превышение скорости, а оказалось, что в ней везут рожающую женщину. Что сделает гаишник? В 99% случаев ответ однозначен – не станет затягивать время на штрафы, в 80% — сопроводит до роддома с мигалкой. В общественном транспорте  что  в таком случае сделают контролеры?  Тот-то и оно…

 

 

 

 

 

Читайте и подписывайтесь на нас:

Читайте нас в Google News

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Самое читаемое