В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Как увлечь современных школьников?

Почему школьники лучше знают русский язык, а ошибок меньше делают в белорусском, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказала учитель гимназии № 29 Людмила Антюх.

О нации и технологиях

– Людмила Георгиевна, вы преподаете белорусский язык и литературу уже 30 лет. Скажите, молодые люди ощущают себя белорусами?

– Да. Выпускники часто звонят из разных уголков мира и с гордостью говорят о нашей стране. К примеру, недавно приезжала выпускница гимназии, которая сейчас учится в Чехии. Она рассказала, что к ней, единственной в группе белоруске, особое, бережное отношение. Ведь Беларусь выступила в качестве миротворца в конфликте между Россией и Украиной.

К школьникам осознание принадлежности к своей нации приходит несколько позднее – когда они оканчивают школу, получают профессию и… уезжают в другую страну.

– Из уст молодежи сегодня часто звучит белорусская речь. Что это – дань моде или осознанный выбор?

– Ребенку, особенно в подростковом возрасте, всегда хочется выделяться.

Я говорю ученикам, что в их желании говорить по-белорусски не должно быть вызова, подтекста. Замечательно, когда дети следуют голосу сердца, предков и родная речь звучит от души. Но, к сожалению, молодежь нередко используют для продвижения националистических идей.

– Современные школьники много времени проводят с гаджетами, общаются в социальных сетях. Как, на ваш взгляд, влияют на детей информационные технологии?

– К сожалению, не всегда положительно. Почему ученики плохо выражают свои мысли? Ответ прост: мало читают. Отсюда масса проблем.

Как бы банально это ни звучало, литература – огромный багаж знаний, за счет которого пополняется наш лексический запас. Дети мыслят на русском языке и, разговаривая по-белорусски, автоматически переводят, а значит, выполняют двойную мыслительную работу, пополняют свой словарный запас в обоих языках. Филология – именно та база, которая помогает логически мыслить при изучении точных наук (математики, физики, химии). Это первый и обязательный этап всестороннего развития человека. Если его нет, остальные науки в цепочке «провисают».

О языке

– Вы используете необычные приемы и новые формы в обучении. Расскажите, пожалуйста, о них подробнее.

– Я работаю по технологии проектного обучения. Моя задача – выстроить алгоритм, в котором сочетаются теория, практика и творческая составляющая.

К примеру, на изучение сложного бессоюзного предложения по программе отводится пять часов. Два – дети самостоятельно работают по разработанным мной модулям, где теоретический материал сочетается с практическими заданиями. На остальных уроках мы закрепляем и шлифуем материал, выполняем творческие задания. Результат, как правило, – отсутствие грамматических и пунктуационных ошибок.

В обучении использую также мультимедийные технологии, предлагаю ребятам участвовать в научно-практических конференциях. В конце каждого учебного года в гимназии проходит День науки, где старшеклассники презентуют свои работы.

– К слову, они признаются, что лучше знают русский язык, но писать им легче на белорусском. Как можете это объяснить?

– Очень просто. Фонетический слух никто не отменял – он заложен в генах. На белорусском языке за нас пишет род. Если хотите, кровь предков.

– Но не все слова подчиняются правилам…

– Это правда. В некоторых случаях их написание вызывает трудности. К примеру, хлеб чэрствы, але чарствець; ён чэрцiць, але чарцiць. Непросто с иностранными словами: жэмчуг, але жамчужына, крэмень, але крэмянёвы. Сложные слова, а их около 200, ученики записывают в словарь, с которым работают до 11-го класса.

О литературе

– Людмила Георгиевна, убедить ребенка читать непросто. Тем более на белорусском языке…

– К сожалению, это так, поэтому при изучении нового материала выбираю микротему и связываю ее с современностью.

К примеру, сейчас проходим «Новую зямлю» Якуба Коласа. Как заинтересовать школьников, которые растут в городе? Мы сопоставляем текст литературного произведения и реальность, рассуждаем, проводим параллели, делаем выводы. Детям интересно то, что касается их самих.

– Как удается увлечь учеников?

– От общего обращаюсь к частному. Скажем, затрагивая тему прошлого, дети рассказывают историю своей семьи. К примеру, однажды ученик увлек весь класс историей о своем прадедушке, который был военным корреспондентом. Я видела, что ребята не просто слушали – они сопереживали.

Кто-то рассказывал о своей матери, кто-то – об отце. Эти рассказы вызывают у детей эмоции, а значит, не оставляют равнодушными к предмету.

– Предмет и урок – тождественные понятия?

– Нет. Литература – это в первую очередь общение. Пересказывать факты из биографии писателей и рассуждать, в чем суть произведений, скучно. Моя задача – достучаться до детских сердец, объяснить, почему один образ разрушает, а второй наполняет добром и оптимизмом.

Я даю им возможность говорить, рассказывать, восхищаться… Словом, раскрывать себя.

Мы ставим мини-спектакли, проводим обряды, поем песни, находим «новые» белорусские слова. На уроки в 11-й класс приходят поэты и прозаики. Среди наших гостей – Георгий Марчук, Наталья Кустова, Михась Башлаков и многие другие. Ребята сами их приглашают и готовят вопросы, я стараюсь вмешиваться минимально.

О профессии

– Приходилось ли жалеть, что когда-то выбрали филфак?

– Нет, не жалею. Хотя, конечно, были тяжелые времена, минуты отчаяния… В 1990-е годы многие учителя уходили из профессии. Белорусский язык был не в почете, дети спрашивали: «Зачем нам это нужно?» Тогда я спрашивала: «Вы любите свою родину?» Ответ следовал невразумительный. «А маму, папу, родных, свой дом любите?» – интересовалась я. «Конечно», – уверенно кивали ребята. Вот это и есть наша маленькая родина. Любовь к ней заложена в нас с молоком матери. Мой предмет помогает ее почувствовать и раскрыть. В нем живет душа.

– Как складывался ваш профессиональный путь?

– После окончания Могилевского государственного университета им. А.А. Кулешова работала по распределению в Колбчанской средней школе (Кличевский район Могилевской области).

Помню, как на первом занятии с вдохновением читала ребятам стихи, рассказывала о творчестве Купалы и Коласа. В конце урока задаю вопрос, а дети молчат. Ни слова не проронили ни в следующий раз, ни через урок. Я недоумевала: в чем дело? Решила, что плохая из меня учительница получилась. Обидно было до слез… Но со временем выяснилось, что дело вовсе не в моем профессиональном мастерстве. У детей просто не было достаточной лингвистической базы, чтобы формулировать свои мысли.

Отработав три года в деревне, приехала к мужу в Минск. Несколько лет преподавала белорусский язык и литературу в 48-й школе. Затем трудилась в 195-й – в должности завуча курировала работу профильных классов. В 2002 году пришла работать в 51-ю школу (сейчас это 29-я гимназия).

Тогда дети учились в две смены, в параллели было по 7–8 классов. Особенно запомнился 5 «Б»: всю первую четверть дети внимательно слушали, старательно писали, но при этом делали огромное количество ошибок! Во многом благодаря новым формам в обучении и внеурочным занятиям удалось сформировать у школьников мотивацию. Мои усилия принесли плоды.

– Как вы считаете, профессия педагога накладывает отпечаток на образ жизни?

– Работа с детьми не позволяет стареть. С коллегами часто ловим себя на мысли, что живем не так, как люди нашего возраста: мы всегда в активном поиске.

 

 

Еще статьи рубрики:

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Почему бумажные записки на уроке уже не комильфо?

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Учитель физкультуры А. Снытин: «Мальчики сегодня проигрывают девочкам в беге, прыжках и даже не расстраиваются»

 В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Директор гимназии № 37 И. Даненкова: «Быть руководителем и мамой – сложно»

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Натаскать на тесты – еще не значит гарантировать учебу в вузе

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Почему с одаренными учениками сложнее работать, чем с другими?

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ