В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Мнение: дух соревновательности не приносит пользы современному образованию

О том, что испортило современную школу и какого библейского принципа стоит придерживаться в жизни, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказал учитель математики школы № 168 Владимир Мартысюк.

– Поступая на математический факультет БГУ, знали, что будете учителем?

– Знал это еще в 4-м классе! Десятилетним мальчишкой был уверен, что приложу все усилия для того, чтобы стать педагогом. Да и как иначе! Ведь в поле зрения детей в сельской школе, где учился, не было другой достойной профессии, кроме учительской. Возможно, я даже в какой-то степени идеализировал этот труд. Кроме того, наши учителя давали успешным ученикам поручения подтянуть группу из 8–10 отстающих. Четвероклассником я писал с ровесниками диктанты, учил их вычислению и получал от этого большое удовольствие.

– Почему решили преподавать математику в русскоязычной школе на белорусском языке?

– Учить на белорусском начал в 1990-е, когда предполагалось, что преподавание «на мове» будет вестись повсеместно. Ко мне подошли старшеклассники и предложили попробовать. В скором времени нас обеспечили учебниками и всей необходимой литературой. Позднее начали формировать профильные математические классы. В нашу школу стремились попасть ребята со всего микрорайона: на 25 мест поступало до 80 заявлений.

Сегодня 168-я тоже находится в весьма интересном положении – в окружении трех гимназий. К нам идут дети, которые не смогли поступить ни в одну из них. А что касается показателя поступления в вузы, то у нас он никогда не уступал гимназическому.

Все беды современного образования, считаю, из-за того, что культивируется дух соревновательности. Как, скажите, можно исчислять в процентах обучаемость, если этот показатель во многом зависит от контингента детей? К тому же каждый из них успевает в чем-то своем, и к математике способны далеко не все. Пример из личной практики. В нынешнем году взял два девятых класса. По итогам прошлого года у ребят были и семерки, и восьмерки. Поработали четверть, и я понял, что не могу даже пятерку многим поставить. Выходит, я преступник: не только не развил детей, но и ухудшил их знания. А получилось так потому, что до того как прийти в 9-й класс, дети учились у разных педагогов. Одна, молодой специалист, ушла после двух лет отработки, вторая относилась к своим обязанностям с прохладцей. В итоге огрехи пришлось устранять мне.

На уроках всегда выкладываюсь на сто процентов, работаю буквально с мокрой спиной, никогда не присаживаюсь. Я должен обеспечить детям качественный уровень знаний. Они теперь только вздыхают: «Вот если бы мы попали в ваши руки раньше…»

Никак не могу понять и соревновательность в охвате горячим питанием. Что мы делаем? Гоним детей поголовно в столовую, а затем массово отправляем на свалку тонны котлет. Стремление проставить галочки в образовании недопустимо.

– Знаю, что на уроках вы пользуетесь самостоятельно разработанными пособиями…

– Скорее, это составленные мной сборники задач и дидактические комплексы, а также образцы тестов по разным темам. На уроках, если у ученика возникают сложности, разрешаю пользоваться методичками – чтобы понять, по какому алгоритму решать задачу. При этом у старшеклассника сохраняется ощущение того, что он сам сообразил, как справиться с заданием. Это важно, так как создает ситуацию успеха.

– Никогда не пробовали издать накопленный материал?

– Был такой неприятный опыт. Написал сборник задач по геометрии, которые вызывают затруднения при поступлении. Однако не шибко грамотный рецензент отреагировала на фразу «упростить выражение» вопросом: «До какой степени?» И это при том, что данное понятие существует так же давно, как и наука математика.

– Как в целом оцениваете современные учебники по точным наукам?

– Не скажу, что они плохи, скорее малодоступны. По-белорусски учебник – «падручнiк», то есть книга, которая всегда под рукой. Она должна быть доступна, читабельна, не затеоретизирована.

Сегодня условия задач нередко отвлекают от сути множеством ненужных деталей. Ученик основное внимание уделяет запоминанию действующих лиц и не может выделить главное. При нехватке часов это просто беда. Для упрощения восприятия материала в свое время я придумал двух персонажей: Оха (малоподвижного, флегматичного) и Аха (бодрого и жизнерадостного). При необходимости рисовал человечков на доске и объяснял с их помощью условия заданий. Дети сразу улавливали суть и не тратили время на лишние детали.

– Что думаете о централизованном тестировании в качестве вступительного испытания в вузы?

– Конечно, мне как учителю легче готовить детей к тестированию, потому что задачи на ЦТ, как правило, нацелены на то, чтобы их можно было быстро решить. Я учу решать скоростным методом – находить наиболее эффективное решение из всех имеющихся, показываю изящество математики.

Современные дети все реже работают с книгой, мало читают. Как следствие – плохо выражают свои мысли. Школьники буквально растворились в мобильных устройствах. Если проходят какое-то произведение на уроке литературы, то обсуждают его на основе критики, а между тем человек, переставший читать, перестает и мыслить.

– В нынешнем году вы отпраздновали 70-летний юбилей. Что удерживает на работе?

– Моя жизнь полноценна только тогда, когда нахожусь в движении. Чувствую, что есть еще потенциал и, главное, дети, которые хотят учиться. В 168-й школе работаю 30 лет. Все поражаются – такой преданности можно только позавидовать.

В свое время было много заманчивых предложений, однако я так и не смог согласиться перекладывать бумаги и ездить в командировки по жалобам, будучи активным человеком, который хочет и может учить детей.

Большой зарплаты никогда не получал. Живу по библейскому принципу: мне хватает того, что есть. Ем немного, вредных привычек не имею, кроме курения. Но должен же быть какой-то изъян, чтобы с ним бороться (улыбается).

– Давно курите?

– Пристрастился давно, когда назначили директором одной из минских школ. Учреждение открыли, а здание не построили: в августе еще только сваи стояли. К 1 сентября один корпус был более-менее готов, чтобы принять учащихся, а полностью сдали школу только к ноябрю.

Директором пробыл три года. Потом меня отправили в Венгрию: год возглавлял школу в воинской части и три года трудился инспектором отдела школ Южной группы войск.

– Сегодня немногие выпускники выбирают профессию учителя, потому что считают ее трудной и низкооплачиваемой. Как вы думаете, что может привлечь в педагогику молодые кадры, особенно мужчин?

– Сделать это практически невозможно. Представители моего поколения еще помнят времена, когда зарплаты и у учителей, и у рабочих были одинаковые. А сейчас ребята, окончившие вуз и не имеющие собственного жилья, бегут на все четыре стороны из школы – ищут, где им заплатят больше.

В нашу 168-ю как-то устроился юноша. Женат уже был, супруга ждала ребенка, а собственного жилья не имели. Разумеется, как только в одной частной фирме парню предложили зарплату в 7 миллионов, он сразу уволился.

 

Справочно

Владимир Мартысюк – заслуженный учитель Республики Беларусь, отличник образования. За успехи в обучении детей награжден медалью Франциска Скорины. В средней школе № 168 работает с момента ее открытия – 30 лет. Общий педагогический стаж Владимира Кирилловича – 45 лет.

Еще статьи рубрики:

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Натаскать на тесты – еще не значит гарантировать учебу в вузе

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Почему с одаренными учениками сложнее работать, чем с другими?

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Как увлечь современных школьников?

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Почему в вузы нынче приходят слабые абитуриенты?

В УЧИТЕЛЬСКОЙ. Педагог должен научить думать

 

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ