Валерий Кащеев – о пути от работника завода «Горизонт» до ведущего утреннего эфира на ОНТ

Ведущий программы «Наше утро» телеканала ОНТ Валерий Кащеев рассказал, как стал минчанином, почему, выбирая первый институт, подавил желание стать актером и зачем нужен хороший климат в студии утреннего эфира.

– Валерий, вы родились в городе на Неве, а университет заканчивали уже в белорусской столице. Сегодня можете назвать себя минчанином?

– Моя военная семья во главе с отцом впервые побывала в Минске больше сорока лет назад. Из-за частых переездов к белорусскому городу я привыкал недолго, а может, и вовсе думал, что и отсюда мы скоро уедем. Так было и с Петербургом, и с другими российскими городами (даже в Заполярье!), где мне удалось пожить благодаря службе отца. Но вдруг наше движение остановилось в Минске, и мне хочешь не хочешь пришлось учиться жить по-белорусски (улыбается). Окончил школу № 116 и до сих пор поддерживаю отношения с некоторыми одноклассниками. Пару лет назад случилась забавная история, когда позвонил мой товарищ Борис. Увидел, что работаю на ОНТ, и набрал мой номер. Мы договорились встретиться у Главпочтамта, и я… его не узнал.

– Говорят, в военных семьях детям трудно сделать выбор в пользу гуманитарного образования. Именно поэтому, забыв о творческих амбициях, поступили в политех?

– Да, это было решение родителей. Мне пришлось подавить свое желание. Но стоит отметить, что я в некоторой степени сомневающийся, рефлексирующий человек. А еще помню, как меня пугали какими-то конкурсами, трудностями поступления в театральный вуз. И может быть, в то время просто не поверил в себя и пошел в политех на архитектуру: красиво звучало, тем более было связано со строительством. Но вы не подумайте – я не мучился, учился с удовольствием. Там, конечно, много математики, но все усвоил, как и строительные предметы. При распределении, правда, сорвались мои планы по работе в области реставрации в Пскове. Приехал в город, а там уже все места заняты. И вернулся в Минск, получив работу на предприятии «Горизонт».

– А предприятие-то находится рядом со зданием телецентра, где располагается ныне ОНТ! Что-то символическое в этом есть.

– Как раз в слове «горизонт», в котором последние три буквы – название любимого и родного канала ОНТ (улыбается). Чем я занимался на «Горизонте»? Работал в строительном отделе. У меня был хороший руководитель, фанат своего дела, ему всегда хотелось, чтобы наш отдел выполнял какие-то серьезные задачи. Начальник брал интересные заказы не только на заводе, но и в городе, где мы трудились как оформители, а также занимались детскими лагерями и садами. Мне очень повезло попробовать себя в этом, тем более вокруг находились одни молодые ребята: архитекторы, художники-дизайнеры. Там широко развивалась самодеятельность, много возможностей побывать на туристических слетах и семинарах. Да, коллектив был творческий, думается, там я вновь проснулся – решил поступать в театральный институт. Руководство меня отпустило, хотя начальнику пришлось пройти многие инстанции, защищая мое решение учиться на дневном отделении. Тогда понял, что в одиночку достичь чего-то в этой жизни очень трудно, нужна поддержка хотя бы на первых порах.

– И все же вам было уже за тридцать, неужели не боялись вновь садиться за парту?

– Это решение пришлось еще долго скрывать от домашних. В итоге, когда уже поступил, рассказал: мама была в шоке, а отец поддержал. Папа любит познавать что-то новое, вот и мне дал дорогу, хоть и спустя время. В итоге отучился пять лет на дневном отделении, а родительская помощь помогла держаться в то время на плаву. Когда распределялся, стукнул 1991 год, все актеры-выпускники остались не у дел. Мысли пролетали в голове одна за другой – какой театр, есть нечего! Чуть позже попал в труппу театра в Молодечно, где постиг азы профессии на практике, а потом вновь переехал в Минск, где работал сразу в нескольких театрах. Возвращаясь к теме идентификации себя как минчанина, примерно в это время уже четко осознавал себя своим.

– Валерий, а зачем решили пойти на телевидение? Ведь говорят, что театральные актеры живут энергетикой зала, а тут – неживая камера. Или это тоже своего рода магия?

– Работаю на ОНТ практически с первого дня. Правда, вначале еще совмещал работу на телевидении с театром. А почему телевидение? Наверное, так угодно высшим силам. Ведь возможностей засветиться было много, особенно после театрального вуза, но тянуло на сцену. И все же под нажимом хороших товарищей я пошел на кастинг ОНТ, хоть упирался и говорил, что уже возраст не тот. Пришел просто так, и, наверное, это сыграло свою роль. Помню, как вначале вел новостную программу, очень волновался, а потом втянулся. Признаться, новости оказались не так интересны, и в силу профессии сейчас мне очень подходит утренний эфир.

– А вы спорите с руководством?

– Насмерть стоять не люблю, я не конфликтный человек (смеется). Да и в принципе мое дело – качественно делать свою работу: переработать и донести материал до зрителей.

– Несколько лет назад вы говорили, что фаталист по жизни, в отношениях в том числе…

– Я почти 20 лет живу в гражданском браке, и, думаю, уже пришло время узаконить это дело. А раньше все не было времени.

– Подходя к знаменательной дате – вашему сентябрьскому юбилею, разгружаете жизнь от ненужных вещей?

– Вот очень точно сказано. В театрах играю все реже, задействован в нескольких антрепризах. А от чего еще нужно отказывается? Ну не то чтобы отказался, но дача так и осталась в проекте. Зато спину гнуть не надо в будущем. Времени и так мало: работа, преподавание в Академии искусств.

– Преподавание для вас в радость?

– Сейчас время такое… К сожалению, падает уровень заинтересованности творческих людей в профессии актера. Во время нашей молодости все было по-другому, мы все делали сами, а сегодня пока не заставишь, студенты даже текст не выучат. Хотя сейчас я сменил предмет – вместо актерского мастерства преподаю работу режиссера с актером, и на своем курсе вижу искры в глазах студентов.

– И все же что вам ближе – телевидение или театр?

– Последние тринадцать лет не представляю себя вне экрана. Это полностью поменяло мою жизнь и отношение ко мне людей. Хотя внутренне вряд ли изменился, ценю профессию и искусство в себе, как учил Станиславский.

 

Самое читаемое