ОНИ ПРИБЛИЖАЛИ ЕДИНСТВО. Воин, разведчик и поэт — рассказываем о Валентине Тавлае
- Подписаться на
Поэт, журналист, разведчик — он стал одним из символов борьбы за освобождение Западной Беларуси, а его роль в противостоянии оккупантам в годы Великой Отечественной до конца не исследована. В новом проекте рассказываем 10 историй людей, чьи судьбы — готовая основа для кино. Они так или иначе проявили себя в борьбе за единую Беларусь в 30-е годы прошлого века, в период Великой Отечественной войны, а потом и в мирной жизни. Подробности читайте в материале корреспондента газеты «Минский курьер».
В его честь названы улицы в Новогрудке, Лиде, Гродно, Барановичах и Молодечно, установлены несколько мемориальных досок, запланировано открытие памятника в Лиде, о нем имеются публикации в периодике. В ближайшем будущем необходимо опубликовать хотя бы часть закрытых архивных материалов, касающихся жизни поэта-разведчика Валентина Павловича Тавлая. А пока несколько эпизодов из открытых источников.
Первый срок
Валентин Тавлай родился в год начала Первой мировой войны — в 1914-м. С подачи отца, Павла Демьяновича, деятельно сопротивлявшегося режиму Пилсудского, установленному с марта 1921-го на территории Западной Беларуси, юный Валентин выбрал путь борца за свободу и независимость.
Поступил в слонимскую учительскую семинарию, но из-за нежелания следовать польской программе, умножающей на ноль все национальное белорусское и тем более русское, проучился там недолго. В 13 лет ершистый юноша стал учеником Виленской белорусской гимназии. Там он бросил очередной вызов системе, вступив в подпольную комсомольскую ячейку.
Параллельно начал публиковать вольнодумные, заведомо антипольские стихи. В итоге из гимназии его исключили за участие в студенческом митинге. С тех пор имя юного бунтаря звучало все громче.
В августе 1929-го Тавлая впервые арестовали уже как секретаря Озерницкого подпольного комсомольского райкома (в то время Озерница — поселок в 20 км от Слонима). Однако менее чем через полгода его выпустили из Гродненской тюрьмы, опомнившись: худенький паренек с беспокойными глазами несовершеннолетний! Затем пятнадцатилетний Тавлай начал сознательное движение по пути крутейшего конспиратора.
От берега до берега
После освобождения из тюрьмы парня нелегально переправили в БССР, чтобы тот пришел в себя. В 16 лет он поступил на вечерний курс литературного факультета БГУ. Попутно трудился инструктором Речицкого райкома комсомола, печатался в «Звезде». Однако в какой-то момент бросил относительно спокойную жизнь и в 1932 году вернулся в родные места, остававшиеся под властью Польши.
В Вильно 18-летний юноша организовал объединяющий Литературный фронт крестьянско-рабочих писателей Западной Беларуси. Из-за этого снова попал в поле зрения польских правоохранителей.
В 1934-м его арестовали — у польских властей накопилось к Тавлаю слишком много вопросов. На сей раз скидок на возраст быть уже не могло. Возмутитель спокойствия получил восемь лет. В Гродненской тюрьме судьба свела его с будущим маститым белорусским литератором, на тот момент с таким же стихийным борцом за светлое будущее, Пилипом Пестраком.
Оба парня сочиняли стихи (записывать их было негде, поэтому использовали папиросные коробки, обрывки бумаги), грезили о свободе и об объединении республики. В итоге оба приняли участие в восстании и захвате знаменитого острога.
Есть сведения, что Тавлай, как и Пестрак, был приговорен к смертной казни. От неизбежного расстрела и одного, и другого спас бросок Красной армии на Запад, начавшийся 17 сентября 1939 года.
Двойная жизнь
С осени 1939-го по лето 1941 года остепенившийся Тавлай, если верить официальным источникам, проживал с семьей в Лиде, занимался в основном литературной деятельностью. Трудился в районной газете, печатался в журналах, вступил в Союз писателей. Однако 22 июня 1941-го его тихая жизнь закончилась. Начался настоящий шпионский боевик.
Валентину на тот момент было 27 лет, но за плечами у него имелись огромный опыт подпольной работы, шесть лет тюрьмы, почет и уважение в серьезных республиканских кругах, а также вполне арийская внешность. Доподлинно неизвестно, от кого исходила инициатива и чей это был план, но, по самой распространенной версии, Тавлай получил задание: устроиться в одну из оккупационных администраций в только что присоединенной Западной Беларуси, одновременно наладив связь с партизанами.
Зоной Х для Валентина оказалась Новогрудчина. В деревне Волковичи он был помощником писаря. Через его руки проходили документы, представляющие интерес для руководства партизанских соединений и советских войск.
В 1942 году Тавлай пошел на повышение и стал секретарем Волковичской гмины (наименьшая административная единица в Польше, такое деление сохранилось и в период оккупации). 23 июня 1942-го он написал дышащее невероятным спокойствием стихотворение «Учителю»:
Стаяць ля маладых гадоў,
Ля чалавечага дзяцінства —
Вялікі гонар, светлы доўг
Настаўніцтва і мацярынства…
Подчеркнем: эти строки о вечном написаны глубоко законспирированным агентом, чья жизнь была всегда на грани. Например, когда осенью 1943 года партизаны нападали на Волковичскую администрацию, чтобы покарать гитлеровских приспешников, Валентина чудом не убили на месте. А потом пришлось срочно придумывать легенду для немцев по поводу его чудесного освобождения из лап «лесных бандитов»…
Женский фактор
За несколько месяцев до этого спасения жизнь Тавлая подверглась не меньшей опасности — Валентина арестовали в Лиде, где он навещал отца. Павел Демьянович оказался на крючке у гестапо за связь с партизанами, а сына забрали за компанию. Однако авторитет Тавлая-младшего у немцев был невероятно высок, и его в итоге выпустили. Отец же, по некоторым данным, погиб в Освенциме. За освобождение Валентина активно ратовала его жена Лидия Тавлай (Козловская), партизанская связная, которая также была у нацистов на хорошем счету.
Удивительна история появления этой женщины в жизни и судьбе нашего героя. Есть в ней что-то тонко срежиссированное. Примерно за месяц до начала Великой Отечественной, в мае 1941 года, Лидия Козловская — студентка Ленинградского института киноинженеров — прибыла в Белосток. В открытых источниках информация о ней будто написана молоком по бумаге и явно требует подсветки — сплошные недосказанности и общие штампованные фразы о том, как случайно встретились «два одиноких сердца Лиды и Валентина».
К тому же Тавлай до войны был женат на милой еврейской девушке Кире Бранд. По официальным сведениям, ее расстреляли гитлеровцы в октябре 1941-го. А уже в декабре Валентин оформил брак с Лидией. Скорее всего — для пользы общего дела. Трудно представить себя на его месте и почувствовать, чего это стоило его сердцу.
Открываем карты
В начале 1944 года Тавлай получил от немецких властей назначение на работу в администрации оккупированного Новогрудка. Это был успех. Как раз тогда в уютном городе Адама Мицкевича формировались националистические подразделения, призванные противостоять наступающим советским войскам. В перспективе кто-то из наиболее подготовленных бойцов и командиров этих структур мог быть внедрен в наши части. Так что деятельность тридцатилетнего Валентина приобрела стратегическое значение для будущей Беларуси.
И Тавлай до самого конца этой адской шахматной партии, где в качестве пешек и более важных фигур выступали живые люди, оставался у нацистов на хорошем счету — настолько, что в конце июня 1944-го его направили на печально известный Второй Всебелорусский конгресс, в котором приняли участие наиболее активные лидеры коллаборационистов. Съезд проходил в здании нынешнего Купаловского театра 27 июня 1944 года, за неделю до освобождения Минска Красной армией. О его участниках, нацепивших бело-красно-белые повязки, Валентин написал такие саркастические строки:
Ён — вельмi свежай даты беларус,
Але затое — прайдзiсвет са стажам:
Заўсёды прынаровiцца ў пару
І ля карыта поўнага прыляжа.
Ля царскага — вернападданы вiд,
Да панскага — якраз палякам пнецца,
А сёння — не абы-якi «крывiч»,
Крывi арыйскай,
службы разнямецкай.
В общем, Тавлаю после освобождения республики было что сообщить представителям спецслужб СССР. При этом его жизнь стремительно таяла, как восковая свеча в новогоднюю ночь.
Роковое совпадение
После освобождения Тавлай успел поработать в новогрудской газете «Звязда». Именно он вместе с вдовой Янки Купалы Владиславой Францевной Луцевич принимал участие в создании экспозиции, положившей начало литературному музею поэта в Минске.
Однако это были редкие подарки судьбы. Гораздо чаще она методично разрывала и без того израненное сердце. Помимо описанного выше, Валентин в шестилетнем возрасте потерял мать. Брат Александр погиб в 1943 году на фронте. Первая их с Лидией дочь, Алеся, умерла маленькой.
После войны две дочери Лидии Сергеевны от первого брака (в открытых источниках информации о нем нет) приехали к матери и отчиму. Но случилось несчастье: когда девочки возвращались с новогодней елки, организованной в последние дни декабря 1945-го, одна из них, Лена, попала под машину и скончалась.
Открытый финал
К сожалению, даже рождение дочки Галинки (именно так ее называл отец) в 1946 году и издание первого сборника стихов не смогли изменить движение маятника жизни Валентина. В апреле 1947-го его сердце буквально разорвалось.
Могила Тавлая находится на Военном кладбище в Минске, рядом с ней — безымянный холмик, под которым спит вечным сном маленькая Лена, погибшая под новый, 1946 год, возможно, вместо отчима. У Валентина Павловича в послевоенной республике было слишком много тайных врагов. Впрочем, это только версия.
И вот еще на что мы хотим обратить внимание. Недалеко от главного входа на Военное кладбище сформирован уголок захоронений литераторов. Если могилы авторов, чьи произведения включены в школьную программу — Кузьмы Чорного и Павлюка Труса — на виду, то находящийся сбоку надгробный памятник Тавлая спрятан от глаз, поскольку повернут от центральной аллеи на 180 градусов.
Думается, этот человек заслужил как минимум персонального указателя к месту своего последнего приюта. А еще включения лучших стихотворений и фактов своей поразительной биографии в общеобразовательную программу. И непременно — съемок документального, а в идеале — художественного фильма.
Фото из интернета
P.S. Проект реализуется совместно с Коммунистической партией Беларуси.
