«Всем становится ясно — растет вундеркинд». Кто такой Эдди Рознер, и зачем про него снимать фильм в Беларуси
- Подписаться на
Юбилейная дата отмечается 26 мая — исполняется 110 лет со дня рождения всемирно известного джазового музыканта Эдди Рознера. С Беларусью вообще и с Минском в частности связаны важнейшие страницы его жизни. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
Соло на двух трубах — фирменный прием Эдди Рознера
О нем написаны десятки книг, есть сотни публикаций в СМИ, сняты документальные фильмы. Правда, нет пока сериала. Хотя судьба героя сама просится в сюжет. Были бы на экране и любовь, и политика, и спецслужбы, и, конечно, много-много светлой, звонкой, темпераментной музыки. Еще хочется, чтобы сняли этот сериал у нас.
А человек играет на трубе
Читатели постарше это имя должны помнить. Молодым, увы, надо кое-что объяснить, изложить хотя бы пунктиром канву его биографии.
Поговорка «Судьба играет человеком, а человек играет на трубе» — тик в тик про него. Эдди Игнатьевич Рознер (так его звали в СССР) — знаменитый немецко-польско-советский джазовый трубач-виртуоз, «белый Армстронг», композитор, дирижер, аранжировщик, звезда европейской сцены в 1930-е, а позднее руководитель прославленных советских музыкальных коллективов. Заслуженный артист Белорусской ССР.
Родился 26 мая 1910 года в Берлине. Родители — выходцы из Польши: отец — сапожник, еврей, мать — домохозяйка, польская немка. Мальчика назвали Адольфом. Эдди он станет много позже, когда настоящее имя начнет ассоциироваться сами понимаете с кем. В 4 года ребенок впервые берет в руки скрипку, и вскоре всем становится ясно — растет вундеркинд. В 18 лет он с блеском окончит Берлинскую высшую музыкальную школу и сменит скрипку на трубу — стоял «золотой век джаза». Молодой артист им увлекся, захотел стать джазовым трубачом № 1 в мире.
1930-е — время взлета Рознера. Правда, показать себя в США парню из Европы не дал профсоюз американских музыкантов — конкурент! Но мало ли на свете других стран? Успех в Италии, Бельгии, Франции. Только вот в Германии в 1933-м приходит к власти Гитлер. Родным Эдди удается вовремя уехать, сам он оседает в Швейцарии, потом в Польше. В 1939-м Гитлер на Польшу нападает. Рознер вынужден бежать — и оказывается на советской территории. Из таких, как он, недавних польских музыкантов экстра-класса по команде тогдашнего главы советской Белоруссии Пантелеймона Пономаренко в 1940-м создается Государственный джаз-оркестр БССР с Рознером во главе. База коллектива — Минск, но гастроли — по всему СССР. Овации, восторги. В Сочи оркестр даже дает персональный концерт для отдыхавшего там Сталина.
Дальше — война. Оркестр живет в двух пульмановских вагонах, которые цепляют к попутным поездам и перебрасывают из города в город, а музыканты там выступают. В 1944-м за фронтовые концерты маршал Рокоссовский награждает Рознера медалью «За взятие Варшавы».
Но после Победы меняются идеологические ориентиры. Джаз в СССР объявляется чуждым советскому человеку. Рознера травят в газетах, его имя снимают с афиш, коллектив в конце концов ликвидируют. Эдди пытается выехать в Польшу, однако становится жертвой провокации — у него вымогают взятку, после чего арестовывают. Впрочем, обвинения предъявляются сугубо политические. Приговор — 10 лет, место отсидки — Магадан.
Правда, тамошние лагерные начальники тоже любят приятную музыку. За колючей проволокой знаменитый артист руководит лагерным оркестром, разъездной агитбригадой — эдакий привилегированный крепостной музыкант. Хотя свою долю зековских испытаний хлебнул.
В 1954-м Рознер освобождается и после полной реабилитации создает в Москве эстрадный оркестр. Этот коллектив помнит каждый — в «Карнавальной ночи» на экране играет именно он, именно рознеровская команда записывала музыку к фильму. Долгие годы оркестр Рознера — один из ведущих в Союзе. Перечисление всех блиставших в его составе звезд займет добрую половину газетной страницы.
Закат начинается где-то к концу 1960-х. Маэстро твердил про интриги, происки. Может, что-то и было, а может, здесь надо вздохнуть, Эдди Игнатьевич старел сам, устаревали его стиль и манера исполнения, элементарно другой становилась музыка. И отношения с влиятельными чиновниками от культуры действительно не складывались. В 1971-м Рознера оскорбительно, почти силой выпроводили на пенсию, оркестр распустили. Маэстро попытался начать все заново, сформировал ансамбль при Гомельской филармонии, но было ясно, что время его ушло. Озлобившийся, усталый, он в январе 1973-го уехал в Германию. А эмиграция в те годы в СССР означала запрет на имя и на упоминание всего, что человек сделал. В 1976-м Рознер умер в Западном Берлине — всеми забытый эмигрант, доживавший век на скудную тамошнюю пенсию. Вспомнили о нем лишь в перестройку и ахнули — какая судьба!
Оркестр Эдди Рознера блистал в «Карнавальной ночи»
Первый среди равных
Непревзойденный знаток всего, что связано с Рознером, — Яков Басин, бывший минчанин, ныне израильтянин, автор книги о легендарном музыканте. Его рассказы очень помогли мне при подготовке материала. Правда, Рознер из них представал отнюдь не святым. Какое там! Пижон, нахал, бабник, картежник, авантюрист, в общем, человек живой и грешный. Но ведь прежде всего — талант! А такие люди божьими одуванчиками бывают редко.
Будем это помнить и держать в голове, оценивая поведение Рознера в разных жизненных обстоятельствах.
Вот, скажем, отношения с подчиненными. Государственный джаз-оркестр БССР 1940-х годов — это в основном приятели Эдди, его коллеги, спутники в жизненных испытаниях. Он для них — первый среди равных. «Шмаляем джаз, холера ясна!» — мог озорно бросить Рознер своим оркестрантам среди концерта — и они заводились вместе с ним. Правда, вне сцены джазовая братия — народ вольный, языкастый, а тут еще собрались люди, советские порядки понимающие слабо. Не раз случалось — кто-то что-то сболтнул или, например, на гастролях в портовом городе закорешился с иностранным моряком. Возникали проблемы. Но своих же сдавать нельзя! И Рознер шел в милицию, в НКВД — хоть втайне этих структур побаивался. Как правило, влипших удавалось отмазать — за счет личного обаяния маэстро, его ссылок на высокие знакомства, щедрой раздачи контрамарок.
И совсем другое дело — оркестр, собранный в 1950-е. Это уже Рознер после ГУЛАГа — жесткий, требовательный, без всяких сантиментов. Он давал людям зарабатывать — но держал в железном кулаке. Акулой капитализма звали подчиненные шефа между собой. Впрочем, на сцене все всегда выглядело очаровательно — добрый, улыбчивый «папа Рознер» играет для зрителей в кругу друзей.
Кстати, советских джазистов — Утесова, Цфасмана и других Эдди не любил, считал конкурентами.
Минская страница: власть
«Он был коммунистом и сильно пил», — заметит потом Рознер о Пантелеймоне Пономаренко. Странно. Много чего можно сказать о сталинском наместнике в Белоруссии, но в пьянстве он как-то не замечен. Впрочем, Рознер ведь Пономаренко наблюдал и в неформальной обстановке? Например, когда выступал у того на квартире в увешанном ныне мемориальными досками знаменитом доме на углу улиц К. Маркса и Ленина.
В 1940-м Пономаренко стал для Рознера покровителем. Сама ситуация с приехавшими из Польши музыкантами выглядела для СССР выигрышной — пусть мир знает, что мы доброжелательно даем прибежище людям, вынужденным бежать от нацистов. К тому же во многих советских республиках как раз создавались джазовые коллективы. Был армянский джаз, молдавский… А Беларусь сразу получила готовый оркестр такого уровня, что и Сталину показать не стыдно.
Говорят, при этом первый секретарь ЦК КПБ и сам джаз любил. Может, и так — хотя, скорее, любил он вообще приятную, ненапряжную музыку. Но Пономаренко Рознер явно еще и сам по себе нравился. Для него даже квартира в Минске нашлась при всем тогдашнем жилищном дефиците — только Эдди ее отдал знаменитому артисту-купаловцу Глебу Глебову. После войны Пономаренко своему любимцу устроил машину «Форд». А в 1947-м, когда над джазменом сгустились тучи, честно предупредил, что помочь не в силах.
Но ведь и то сказать — каким-нибудь антисоветчиком-диссидентом Рознер не был. Скажете — а история с его посадкой, с отъездом? Однако человек ведь политикой не занимался, это она им сама занялась. А Рознер хотел одного — играть на трубе, «шмалять джаз», много зарабатывать, хорошо и со вкусом жить. Ну да, на старости лет пожилому человеку, иностранцу родом, захотелось оказаться рядом с живущими за границей родственниками. Ужас-ужас какое предательство! Увы, в СССР это тогда именно так и воспринималось. Сейчас — смешно.
Минская страница: любовь
На весьма информативном сайте «Минск Эдди Рознера» приведен список рознеровских мест в нашем городе. Тут и старая гостиница «Беларусь», где он жил в предвоенный период, и адреса, по которым выступал. Но один адрес, увы, никто не назовет — загса, где в 1940-м Рознер расписался со своей женой Рут Каминской.
Судьба свела их в тяжелые дни ухода из Польши — молодую актрису и знаменитого джазиста. Не самое подходящее время для романов, но так уж судьба распорядилась.
С женой и дочерью
Правда, брак оказался… м-м-м… своеобразным. Рут пела в оркестре Рознера, он ее любил, обожал родившуюся дочь, но… В общем, сказать, что Рознер гулял, — не сказать ничего. Скандалы, семейные сцены не помогали. Рут была вынуждена мириться — а куда ей деваться?
Потом он оказался в лагере, а она (жена политического преступника!) — в ссылке в Кокчетаве.
Рознер и в заключении умудрился завести очередной роман (даже ребенок родился). А Рут в ссылке ответила взаимностью мужчине, который там взял ее под крыло. После выхода на волю они развелись. Однако оба признавали — не было в их жизни большей любви, чем в Минске в 1940-м.
Обыкновенные приключения
Говорят, мужчина может считать себя состоявшимся, если знал в жизни войну, тюрьму, любовь и бедность. Все это повидал на своем веку наш герой — гений на сцене, непростой (и все же неплохой) человек в жизни. Свой текст я хотел назвать примерно так: «Жизнь и необыкновенные приключения Эдди Рознера». Потом подумал: почему необыкновенные? Вполне себе обыкновенные для его времени.
