За что врач-нарколог Владимир Иванов любит таких непростых, а порой откровенно невыносимых пациентов

Владимир Иванов очень любит свою работу. И таких непростых, а порой откровенно невыносимых пациентов. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Владимир ИвановИменно в этом, мне кажется, главный секрет профессионального успеха врача-психиатра-нарколога, заведующего 21-м наркологическим отделением для лечения и реабилитации лиц, страдающих синдромом зависимости от психоактивных веществ, РНПЦ психического здоровья.

О наших алкоголиках

— По последним данным ВОЗ, Беларусь с лидирующих позиций в Европе по потреблению алкоголя на душу населения сместилась на 27-е место. На ваш взгляд, это можно считать поводом для радости?

— Порядковый номер в таком рейтинге — не самое важное. Алкоголь сегодня абсолютно доступен населению Европы, Америки и Канады. Распространенность пьянства у представителей белой расы примерно одинакова, хотя уровень заболеваемости алкоголизмом в странах с таким населением колеблется от 2 до 12 %. Эксперты увязывают алкоголизацию с двумя показателями — доступностью спиртных напитков и ценой продуктовой корзины. Отчасти это правильно. Но вот убедительно объяснить спады и подъемы (а они абсолютно точно существуют) потребления алкоголя пока не могут.

— Но если не показатели, то что вызывает ваше беспокойство?

— Высокая степень агрессивности, бытовой криминал нашего населения. Связано это с какими-то социально-психологическими особенностями. Я много бывал за границей. Зарубежные наркоманы и алкоголики более цивилизованно, чем наши, ведут себя в обществе. В Германии на вокзале ко мне подходили наркоманы, но достаточно было им сказать, что я иностранец, как они тут же извинялись и отставали. Будучи в Оксфорде, ежедневно проходил мимо скверика, где сидели «горнисты», которые пьют прямо из бутылок, они были приветливы. Цивилизованность, особенности западного менталитета, умение держать себя в руках играют роль даже при тяжелых зависимостях! Или такой пример. В Штирии (Австрия), где не однажды гостил у своих знакомых, разрешено заниматься самогоноварением, и многие пьют шнапс, ракию, другие напитки собственного производства. Но ни одного случая белой горячки или убийства мои друзья не смогли припомнить.

— Меняется ли социальный портрет нашего алкоголика?

— Нет. Среди моих пациентов по-прежнему представлены все слои населения. Лечатся профессора, рабочие, бизнесмены, художники, журналисты. Женщин, молодежи в процентном отношении примерно столько же, сколько и раньше.

— Считается, что пьяница хочет — пьет, не хочет — не пьет. Алкоголик же хочет — пьет, не хочет — все равно пьет. Так ли это?

— Особенности переработки алкоголя в организме определяют около 100 генов. Точно известно, что у детей алкоголиков вероятность повторить судьбу родителей в 4 раза выше по сравнению со сверстниками из здоровых семей. Особенно уязвимы девочки. Но если упорно «тренироваться», то вероятность стать зависимым велика и у людей с хорошей наследственностью. Есть два базовых симптома зависимости. Первичный признак — патологическое влечение к алкоголю: оно заставляет вновь и вновь потреблять спиртное. Эта потребность становится базовой, как голод, жажда, сексуальное влечение. Второй симптом — утрата контроля над дозой.

Переписать судьбу — огромный труд

— Изменилось ли что-то в лечении алкоголизма? Какие методы считаются самыми эффективными?

— На Западе сегодня распространяется информация о том, что алкоголиков нужно обучать контролировать потребление спиртного. Это возможно для пьяницы, но для зависимого человека — нет.

Любые препараты, которые могут подавить первичное влечение к спиртному, — наркотические. И при неправильных назначениях у алкоголиков нередко возникает зависимость еще и от лекарств. Мы лечим у своих пациентов осложнения: снимаем состояние абстиненции, выравниваем давление. При необходимости профилактически назначаем препараты, которые создают биологическую блокаду для приема алкоголя и облегчают переход к трезвости. Но все это не устраняет проблему.

— Но ведь есть те, кто добивается длительной ремиссии. Я сама знаю алкоголиков с огромным стажем трезвости. Кому удается победить пагубную привычку и начать новую жизнь? Есть формула успеха?

— Формулы я не знаю. Недавно мы отмечали 20-летие реабилитационной программы «Ковчег», в самом начале рассчитанной исключительно на женщин.

Все 12 зависимых пациенток, которые первыми стали придерживаться ее постулатов, по сей день сохраняют трезвость. Среди них — актриса, рабочая, медсестра, бывшая бездомная. Кажется, так не бывает. А вот это чудо случилось. Как и почему всем удалось справиться с пьянством раз и навсегда? Отчасти ответ дает 12-шаговая программа общества «Анонимные Алкоголики» (АА), которую мы взяли за основу в своей работе. Она предусматривает три условия достижения трезвости: честность перед самим собой, понимание того, в чем состоит твоя болезнь, готовность к изменениям и открытый ум.

Смысл терапевтических сообществ, которые я организовываю вот уже более 20 лет, в том, чтобы после стационара поместить алкоголика в среду сознательно трезвых. Где бы он вместе с товарищами по несчастью, как овощ в борще, хорошо «проварился», усвоил иную философию, приобрел другие привычки, сформировал иные устремления, изменил саму парадигму жизни. Обычный психотерапевт работает с симптомами, в какой-то степени с личностью. Мы же в Республиканском общественном объединении психологической помощи «Пробуждение» порой годами и десятилетиями работаем с судьбой человека.

— Какое поведение близких и родных людей по отношению к алкоголикам, на ваш взгляд, самое правильное?

— Все зависит от конкретных ситуаций и людей. Как нет одного хода в шахматах, который бы гарантировал победу при любом раскладе, так нет и одного совета для окружения таких разных алкоголиков. Общая рекомендация: не поощрять пьянство — не оплачивать долги, не бросаться грудью прикрывать зависимого. Человек должен ощутить всю трагедию пьянства. Тогда больше вероятности, что он захочет его преодолеть.

— Вы один из инициаторов движения АА в Беларуси. Расскажите, трудно ли оно приживалось в нашей стране.

— В 1987 году меня назначили главным специалистом по наркологии Минздрава. Официальная наркология была на вполне приличном уровне, но не хватало внебольничных реабилитационных программ. Я обратился к коллегам из Великобритании, Германии, США с просьбой поделиться опытом. К нам приезжали профессора из Англии, специалисты из реабилитационных центров Германии. Американцы Джон Врагг из АА WordlServices и госпожа Вайс из Центра Бетти Форд (организации, борющейся с наркотической и алкогольной зависимостью. — Прим. авт.) рассказали в Минске о движении АА… Пригляделся к опыту Польши, и меня это вдохновило. Уже возглавив Республиканское общество трезвости, познакомился с активистом одного из районных объединений в Минске Стасом. А тут в Минздрав обратился американец Лео, алкоголик с 25-летним стажем трезвости, и изъявил готовность делиться опытом с зависимыми белорусами. Благодаря инициативе самих алкоголиков, при поддержке общественности и финансовой помощи одного из фондов движение стало развиваться.

Проблема коробкá спичек

— Что можно сделать для профилактики алкоголизма?

— Очень важно обучать детей правильно выстраивать отношения с алкоголем. Это проблема коробкá спичек. Спички все равно будут, но ребенку нужно растолковывать, что с ними можно делать, а что нельзя, чтобы не случился пожар. От алкоголя мы полностью не откажемся. Однако мальчишки и девчонки должны твердо усвоить, чем он страшен. Объяснять это нужно тонко, умно, последовательно.

— В свое время я выслушала десятки историй тех, кто сумел побороть своих демонов и пришел к трезвости. Многие из них настаивали: без Божьей помощи они бы не справились…

— Я по своим взглядам агностик. Не отрицаю ничего, что приносит пользу человеку. Безусловно, любой успех в жизни — во многом вопрос веры.

— Хирурги обычно своих не оперируют. А вы беретесь помочь знакомым, друзьям, родственникам, если они обращаются за помощью?

— Берусь. Лечу всех. Все мои друзья — из бывших пациентов.

— Каковы ваши личные отношения с алкоголем?

— У меня нет алкогольной зависимости, поэтому немного выпить по праздникам могу. А вот никотиновая зависимость, которая, кстати, хуже поддается терапии, есть. Самостоятельно бросил и не курю уже 20 лет. Первые 5 лет едва ли не каждую ночь снились сигареты, просыпался в холодном поту, но терпел. И победил.

— В чем счастье нарколога?

— В том, что меня окружают здоровые прекрасные люди. Многие бывшие пациенты отлично выглядят, вполне успешны и счастливы. При встречах мы рады друг другу, наслаждаемся роскошью человеческого общения. Это самая большая награда. И чем дольше живу, тем более я счастлив.

Справочно

Во многом благодаря усилиям Владимира Иванова в Беларуси появилась внебюджетная наркология, развилось движение АА, действует некоммерческая терапевтическая помощь алкоголикам и наркоманам. В поддержку своим подопечным он написал книгу «Можно жить иначе». При активном участии Владимира Иванова проведен ряд реформ наркологической службы, создана соответствующая европейским стандартам законодательная база в области психиатрии и наркологии, первая в СССР персональная база данных о потребителях наркотиков и токсикоманических средств.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ