«Зачем ты ко мне пьяная приехала?»: истории семей, из которых забрали детей

«Ведь так не должно быть на свете, чтоб были потеряны дети», — поется в одной известной песне. А вот в жизни ситуации случаются разные. Корреспондент агентства «Минск-Новости» вместе участковым инспектором инспекции по делам несовершеннолетних Ленинского РУВД Светланой Поляк побывала в семьях, у которых по разным причинам забирали детей, и узнала их истории.

Папа возвращается

У Александра Ханевского двое замечательных сыновей — Артем и Данила. Папа окружает их заботой со всех сторон: не только материально обеспечивает, но и убирает, стирает, готовит (особенно хорошо ему удаются булочки, пирожки и тортики). В общем, работает не только за себя, но и за их маму, которую лишили родительских прав.

После рождения детей моя жена начала много пить, а потом и гулять. Могла не ночевать дома по две недели. Болталась по каким-то притонам. А я сидел дома с малышами (мы с ней решили, что первое время работает только она), и иногда приходилось просить еду у соседей. Даже на детское молоко денег не было, — с горечью вспоминает прошлое отец семейства.

Постепенно Александр и сам пристрастился к спиртному, хотя раньше его никогда не тянуло к алкоголю. Сначала выпивал с женой, а потом и в одиночестве. Женщина пользовалась моментом и приводила домой любовников. Иногда это происходило при детях. На этой почве частенько случались скандалы, доходило в семье и до рукоприкладства.

О проблемах Ханевских узнали и в школе. После очередного маминого загула сын Артем простодушно поведал учителям, что ночевал в квартире один: мама ушла к каким-то дядям, а папа вместе с младшим Даником остался на работе. Так у Александра первый раз изъяли детей. В приюте социально-педагогического центра ребята провели пять месяцев.

Я тогда ничего не понял, для меня это было чем-то вроде лагеря. А вот Артем сразу все просек: весь первый день плакал, ни с кем не разговаривал, — абсолютно спокойно делится воспоминаниями один из сыновей.

Чтобы вернуть детей домой, старшие Ханевские решили начать жизнь с чистого листа. Первое время все шло хорошо. Но вскоре после возвращения мальчишек жена снова загуляла. После очередного затянувшегося рандеву даже принесла в квартиру паразитов — вшей. Женщина дошла до того, что, поймав на улице 10-летнего Артема, заставила его украсть из магазина водку для себя и своего любовника.

Детей забрали в социально-педагогический центр во второй раз уже на 8 месяцев. Отец сделал все, чтобы их оттуда вытащить: закодировался, устроился на работу оператором моечных машин, навещал ребят каждый день. В отличие от матери, которая появилась в приюте от силы два или три раза.

Меня взяла под опеку участковый инспектор ИДН Ленинского РУВД Юлия Зданевич. На своей машине возила меня на медкомиссию, помогла трудоустроиться. Без ее поддержки я бы не справился, — выражает благодарность Александр.

По решению суда дети не просто вернулись к отцу. Их мать лишили родительских прав и обязали выплачивать алименты (тогда же супругов развели). За несколько лет она всего лишь однажды встретилась с сыновьями.

Один раз пришла в школу. Артем отказался с ней разговаривать. Мне она купила мороженое. Поболтала минут 5–10. От нее воняло алкоголем, водило в стороны. Тогда я подумал: зачем ты ко мне приехала, если ты пьяная? — удивленно пожимает плечами Даник.

Видеться с матерью ребята больше не хотят. Винят ее в том, что дважды оказались в приюте.

Папа ведь такой крутой, а она его бросила, — не унимается младший.

Ну а их мать тем временем уже успела полтора года отсидеть в исправительном учреждении открытого типа за неуплату алиментов. Должна детям больше 7 000 рублей. Совсем недавно вышла на свободу. Наладить контакт с сыновьями по-прежнему не получается. Или просто не хочется?

Надежда на бабушку

В сентябре 2017 года у Екатерины Пашкевич* забрали 4-летнюю дочь Юлию*. Причин тому несколько. Мать частенько выпивала, причем умудрялась приводить в сомнительные компании и ребенка. К тому же женщина неоднократно судима. В последний раз — за кражу. Итог — ограничение свободы без отправления в спецучреждение, по-простому «химия». Она должна была находиться дома с 7 вечера до 6 утра в будние дни, в выходные — постоянно. Отбывание наказания совпало и с потерей дочери. Екатерина сразу же устроилась на работу уборщицей, хотя, по словам ее брата, за всю жизнь трудилась от силы пару месяцев.

Каждый день навещала дочь в социально-педагогическом центре, приносила ей сладости и подарки. Казалось бы, вот она, идеальная мать, — вспоминает участковый инспектор.

Вот только уже в ноябре с места работы в инспекцию стали приходить уведомления о ее прогулах. Дома ее застать тоже не удавалось. Когда она все-таки объявилась, сказала, что снова запила. За прогулы пришлось отсидеть 15 суток. Что примечательно, даже перед самым арестом она попросила навестить свою дочь. Создавалось впечатление, что еще не все потеряно.

В январе она вернулась на работу, характеризовалась там исключительно положительно. Но 3 марта она опять сорвалась и пропала. На этот раз уже на три месяца. Пашкевич объявили в розыск и нашли… в Смолевичах. Там она съехалась с мужчиной, ранее судимым за убийство. Вместе они пили, и он регулярно избивал собутыльницу.

Екатерину лишили родительских прав. Сейчас ее мать, бабушка Юлии, пытается оформить на себя опеку над девочкой. Один раз ей уже было отказано: комиссию не устроили жилищно-бытовые условия, в которых живет женщина вместе с двумя сыновьями. Дом старый, находится на капитальном ремонте. К тому же в ее квартире до сих пор прописана Екатерина, а по закону мать, лишенная родительских прав, не может проживать с ребенком на одной жилплощади. Но чтобы ее выписать, сначала нужно найти новое место прописки. Но где его найдешь?

А Екатерине предъявлено обвинение сразу по двум статьям Уголовного кодекса Республики Беларусь. В данный момент она заключена под стражу и ожидает суда.

Маленькая беглянка

Тамара и Николай Бересневы* всегда уделяли своей дочери Дарье* достаточно внимания. Родители не жалели на нее денег, девочка посещала всевозможные кружки, одна, без присмотра, в квартире не оставалась. Но в 9 лет начала сбегать из дома. Могла уйти без разрешения и вернуться только спустя 10 часов. Мать с отцом все списали на влияние дурной компании и в скором времени переехали, сменив спальный район на центр города. Ситуация нормализировалась, но ненадолго. В 13 лет Даша снова связалась со своими старыми друзьями и перестала ночевать дома. Не помогали ни домашние беседы, ни консультации психологов, психотерапевтов и социальных педагогов, которые занимались со школьницей на протяжении 5 лет.

В силу возраста, а родители девочки — люди уже немолодые, самостоятельно справиться с беглянкой не могли. Поэтому вынужденно обратились за помощью в спецучреждение. И в сентябре прошлого года Дашу забрали в социально-педагогический центр. Так сказать, в воспитательных целях. Вернулась в семью она спустя три месяца, в январе. Поначалу Даша вела себя просто изумительно. Но уже через 10 дней познакомилась с новой компанией, которая оказалась куда хуже предыдущей… Девочка не ночевала дома по трое-четверо суток, и возвращали ее только с помощью милиции: она не раз числилась без вести пропавшей.

— Находили ее чуть ли не в притонах. Она могла познакомиться с какими-то людьми и сразу же пойти к ним ночевать. Дарила им свою одежду, телефон: ей казалось, так легче подружиться, — качает головой Светлана Поляк.

Вразумить Дашу не получалось ни у кого. Она даст честное слово представителю власти, что такого больше не повторится. Отец только заберет девочку от инспектора после очередной профилактической беседы, доведет до двора дома, а она разворачивается и уходит.

Вот что нам говорил сам ребенок: «Я просто смотрю в окно, и мне хочется бежать». Ее спрашивают: «Тебя дома что-то не устраивает, родители обижают?» — «Нет» — «Проблемы в школе?» — «Нет». — «Может, твою независимость ограничивают, давят на тебя, как на личность?» — «Нет», — вздыхает Тамара.

Тогда в чем же причина? «Это прикольно». Именно так и объясняла свое поведение юная Береснева. Когда Тамара и Николай поняли, что их чаду грозит реальная опасность, мать девочки написала заявление об отказе от ребенка со следующей формулировкой: «Я с ней не справляюсь». Буквально пару недель назад прошел суд, где женщину лишили родительских прав. Когда судья обратился к девочке с вопросом: «Как ты относишься к тому, что мама решилась на такой поступок?», та спокойно ответила: «Я ее понимаю. На ее месте я бы сделала это еще раньше».

Сейчас Дарья находится в социально-педагогическом центре, дальше ее ждет перевод в детский приют или детский городок. По закону Тамара не может навещать свою дочь. За нее это делает супруг: он по-прежнему имеет статус родителя.

*имена и фамилии изменены

Фото из архива Александра Ханевского, а также из Интернета

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ