«Запомнился вечерний город, на улицах которого лежали убитые». Минчанин — про июнь 1941-го и годы войны

За свою жизнь ведущий научный сотрудник Объединенного института проблем информатики НАН Беларуси, лауреат Государственных премий СССР и БССР Олег Семенков побывал во многих городах. Но неизменно возвращался в родной Минск. Этот город дорог ему и в радости, и в горе. Здесь шестилетним он встретил начало войны. Подробности — у корреспондента агентства «Минск-Новости».

Мирное время

О. Семенков родился в Минске в 1935 году. Его отец Игнатий Сергеевич был партийным работником, мама Мария Васильевна преподавала в школе историю. Кроме старшего сына в семье были еще две дочери — Инна и Светлана. Жили они на ул. Ворошилова, ныне Октябрьской. Маленького Олега отец водил в детский сад, располагавшийся недалеко от нынешнего Дома офицеров.

— О довоенной поре в памяти остались несколько ярких эпизодов, — рассказывает собеседник.  Один — наводнение на Свислочи: такого, чтобы вода выходила из берегов и приближалась прямо к жилым постройкам, больше никогда в Минске не видел. А еще помню сошедший с рельсов трамвай, который уперся прямо в угол нашего дома. К счастью, он ничего не повредил и никого не задел.

Первые дни лихолетья

22 июня 1941 года родители вместе с детьми собирались за город отдыхать. Но неожиданно Игнатия Сергеевича вызвали на работу. Оттуда он вернулся со страшным известием: фашистская Германия напала на Советский Союз.

— Через несколько дней, когда началась бомбежка, папа отвел маму, меня и сестер в подвал дома недалеко от пивзавода, — продолжает Олег Игнатьевич.  И вот в это здание попала бомба: нас завалило. Примерно полсотни взрослых и детей оказались в абсолютной темноте. Мама обняла нас, прижала к себе и начала успокаивать, чтобы мы не очень боялись и не плакали. Спустя время видим: в окно пробивается луч света. Это родные и близкие разгребли завалы и освободили нас. На следующий день папа сказал: надо уходить из Минска. Запомнился вечерний город, на улицах которого лежали убитые, горели дома. Мы покидали его налегке, захватив с собой только самое необходимое.

На военной машине семья доехала до родины Игнатия Семенкова — деревни Пячковичи Мстиславского района. Там Игнатий Сергеевич простился с женой и детьми, оставив их под присмотром брата Максима, а сам отправился на фронт. Разместились в доме дедушки и бабушки, засеяли огород.

Родители Мария Васильевна и Игнатий Сергеевич. 1934 год

Спас мед

Скоро в деревню вошли немецкие войска, и все жители оказались на оккупированной территории. Фашисты нечасто появлялись в Пячковичах. Однако тут были полицаи из местных, которые знали, что Мария Васильевна — жена коммуниста, партийного работника, и внесли ее в списки тех, кого ждала отправка в Германию. Семейное предание гласит: когда полицай пришел в дом, чтобы увести Марию Васильевну, Максим Сергеевич упал на колени, протянул ему бидон с медом (а он был знатным пчеловодом) и попросил вычеркнуть жену брата из списка. И полицай, взяв мед, сделал это.

— Запомнилось, как однажды в деревню съехалось много военных в немецкой форме, некоторые из них говорили по-русски, — отмечает О. Семенков.  Ночью мы слышали взрывы, стрельбу. А утром увидели, что на улице лежат двое убитых, которые накануне стояли рядом с теми, кто говорил по-русски. Кто были эти русскоговорящие, непонятно. И как ни удивительно, никаких карательных операций, актов мщения после случившегося не последовало.

Мария Васильевна помогала партизанам, чем могла. Одно время прятала у себя в доме раненого, передавала важную информацию связным в соседней деревне.

Глубокой осенью 1943 года началось отступление немецких войск и по деревне пронесся слух, что всем жителям грозит уничтожение. Вместе с другими односельчанами Семенковы ушли в лес.

— В один из вечеров мама решилась все-таки на вылазку в деревню, — вспоминает О. Семенков.  Пробрались домой, затопили печь, погрелись, поели. Утром выхожу на крыльцо и вижу: немец стреляет в крыши хат и они загораются. Огородами быстро побежали в лес. И вдруг у моста через речку видим автоматчика. Мама взяла нас за руки и пошла как ни в чем не бывало прямо к мосту. Немец внимательно посмотрел на нас, махнул автоматом в сторону леса и пропустил, в спину стрелять, к счастью, не стал. А на следующее утро в деревню вошли наши танки.

Игнатий Сергеевич, 1952 год

Освобождение

Когда Семенковы вместе с другими односельчанами вернулись в деревню, то обнаружили: от пожара уцелело только здание почты. Там-то все жители и ночевали. Скоро Марию Васильевну пригласили в соседнюю деревню преподавать в школе. Туда О. Семенков пошел в 1-й класс. Ближе к весне семья получила от Игнатия Сергеевича письмо, где он сообщал: его часть скоро будет проходить неподалеку и он обязательно заглянет к ним. Какая же это была радость — увидеть мужа и отца живым и здоровым!

— После освобождения Беларуси папу перевели в Западную Украину в Изяславль, и мы поехали с ним, — говорит Олег Игнатьевич.  Там и встретили победу. Ночью 9 мая начались стрельба, громыхание! Просыпаемся, и тут к нам вбегает соседка и кричит: «Победа! Немцы капитулировали!» Это было счастье! В 1946-м отца перевели в Печи под Борисовом. В одну из командировок он взял меня с собой в Минск. Это было печальное зрелище — город лежал в руинах, кругом разруха.

Скоро Игнатия Сергеевича направили в Приморский край. На Дальнем Востоке в районном центре Шукотово Олег окончил школу. В 1953-м поступил в Ленинградский электротехнический институт. В Минск уже вместе с женой и старшей дочерью он вернулся только в 1961 году. Родной город О. Семенков не узнал! Как птица Феникс тот восстал из пепла. Широкий проспект, зелень деревьев. Город-победитель, полный надежд, устремленный в будущее.

Фото автора и из архива Олега Семенкова

Смотрите также:

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ