Жизнь в камне: городская скульптура в объективе фотографа

Столичный житель – писатель Евгений Дрозд – с недавних пор увлекся фотографией и принес в агентство «Минск-Новости» несколько своих работ. Любимый объект фотографирования – Минск.

Нас заинтересовала серия снимков «Люди и звери. Каменные и бронзовые». Эти фото располагают к беседе о городской скульптуре, к размышлениям о времени и пространстве.

…В Минске сегодня живет около 1.929.000 человек. Из плоти и крови. На самом деле жителей гораздо больше: при входе в крытый рынок Комаровки нас встречает дородная баба с семечками, у входа в баню на Московской подмигивает любитель попариться «Вася», ходят-бродят по улицам и площадям и скверам гуси, лошади, слоны, мыши, улитки… Они наши, нашенские, минские, родные. Хотя далеко не все минчане точно укажут места их обитания – город-то большой.

– Скажите, пожалуйста, Евгений Ануфриевич, как на вас действует общение с каменными существами?

– Для меня они все-таки одушевленные, я их чувствую, а когда мороз и метель – сочувствую.

№ 2

Мне нравится бродить по Минску как бы без цели, заглядывать в чудесные дворики и делать собственные открытия. Не обязательно ехать в заморскую даль, чтобы обнаружить потрясающую лепнину – например, в поселке тракторостроителей. Не Гауди, но что-то такое там есть, особенно русалки… Каждый раз, найдя в Минске новое «существо», я радуюсь, рассказываю о нем друзьям. Что касается всем известных скульптур и памятников, то пытаюсь поймать в объектив фотоаппарата нечто новое, найти особый угол зрения…

– В правильных ли местах установлены городские скульптуры?

– В принципе мне все нравится, но есть одно большое «но». Скульптур мало. Я насытил бы каменными, деревянными и бронзовыми животными парк имени Горького: там обязательно должны быть «Сова», «Медведь», «Рысь»… То же могу сказать и про Ботанический сад. Вблизи Комаровки установил бы «Комара», но не злого, а с фонариком, как у Чуковского. Птицей уходящего года была кукушка, в 2015-м, вероятно, будет ушастая сова. Есть повод увековечить птицу, которая может поворачивать голову на 210 градусов. Мне нравится и абстрактная скульптура – ей место там, где много хай-тека.

№ 3

№ 4

№ 5

№ 6

– Памятники и скульптуры, как правило, говорят о смене эпох. Петр Первый положил начало распространению в России европейской скульптуры. Власть рабочих и крестьян убрала памятники дворян и шляхты. Перестройка снесла с пьедесталов многих советских кумиров…

В этом смысле показателен скверик на площади Свободы. В XIX веке в центре сквера установили памятник царю Александру Второму Освободителю. Его бюст в 1918-м разбили кайзеровские солдаты. Советская власть на этот же постамент вознесла памятник Гиршу Леккерту, рабочему-сапожнику, которого почитали за революционера: в 1902 году он совершил покушение на виленского губернатора, за что был казнен. Памятник долго делали, долго устанавливали, простоял он 10 лет – до 1937 года. Потом – война. После нее минчане соорудили на этом месте фонтан. Он пришел в упадок, и уже в наши дни при восстановлении ратуши его снесли. Растут деревья, стоят ретро-скамейки и фонари, поблескивает стеклами купол подземной части ратуши…

– И как будто чего-то не хватает. Ситуацию спасла «Коляска губернатора», возле которой так любят фотографироваться и минчане, и туристы. Меня только коробит, когда здоровенные амбалы лезут на бронзовую лошадь. Ну нельзя же так обращаться с красивым животным!

Однако вы правы: на смену кумирам на высоких постаментах пришли девочки с зонтиками, почтальоны, любители попариться… А ведь еще не так давно из всей городской скульптуры мы знали только «Мальчика с лебедем»!

– Официально он назывался «Лебедь и Амур». Уточню: если бюст царю был первым минским скульптурным памятником, то этот «Лебедь и Амур» – первой в Минске городской скульптурой. Жаль, что не уникальной. То была работа немецкого скульптора Теодора Калиде, которую в XIX веке растиражировали по всей Европе.

– Старая кинохроника, которую нет-нет да и увидишь, сохранила юность Центрального (Александровского) сквера. Деревья были маленькими. Вокруг фонтана «Лебедь и Амур» еще не было такого глубокого воздушного колодца, как сейчас, и солнце пронзало сквер насквозь… Я живу в Минске более 60 лет и многое помню. В мои молодые годы здесь собиралось полгорода. В 1981 году Минск ахнул: два парня ночью освежали хмельные головы в фонтане и разбили столетнюю скульптуру. Вот вы говорите, что художественной ценности мальчик с лебедем не представляют, но когда их наконец отремонтировали, восстановили и водрузили на законное место, опять же полгорода бегало смотреть, правильно ли «срослось» крыло у лебедя. Все восприняли разрушение фонтана близко к сердцу и были рады, когда мальчик и лебедь снова влились в наши ряды, правда, были они тогда излишне «раззолочены». Происшествие имело такой резонанс, что о нем даже сняли документальный фильм «Мы гуляли у фонтана…».

№ 8

№ 9

№ 10

– Деревянные, бронзовые, каменные… Но когда их нагревает солнце, они теплые – как люди. В индустриальном Минске есть и машины, вознесенные на пьедесталы, однако скульптурных людей и животных с каждым годом становится все больше. Ими насыщается Верхний город. Думаю, следующей будет древняя Немига.

– Город может увеличивать агрессию своих жителей или, наоборот, смягчать нравы, порождать чувство необъяснимой радости или наводить скуку. Город – живое существо. Поэтому все имеет значение: смотрите вы на застегнутые на все пуговицы-окна дома, на запертые в двориках и тянущиеся к вам ивы или пересчитываете львов, а их в Минске много, или одеваете – буквально – неприкаянную девочку во дворе Академии искусств.

№ 11

№ 12

№ 13

№ 14

Многие скульптуры становятся нашими талисманами. Есть люди, которые считают, что день пройдет несчастливо, если по дороге на работу не поручкаться с «Прикуривающим» у Михайловского сквера.

– Ну это граничит с глупостью, простите меня, Евгений Ануфриевич. Молодожены после загса едут на Остров слез и там считают необходимым прикоснуться к неудобосказуемому месту «Плачущего ангела», отчего это место уже блестит – до того затерли. Во-первых, это атавизм, какая-то языческая традиция. Чего хотят? Побольше детей? Мира и достатка? И это надо делать на Острове слез?

– Кому что нравится. Все-таки ангел – существо-посредник между Богом и людьми…

Лично мне по душе разгадывать минские загадки. Загадаю и вам: где можно увидеть огромную голову каменного льва? Подсказываю: находится она на бойком месте, в сквере у Городского Вала, на пути от Немиги к чудесному памятнику Адаму Мицкевичу.

№ 15

Голова знатная. Может, это и не лев, а сфинкс – скульптуру хочется долго рассматривать.

– А мне хочется подойти к Максиму Богдановичу и застегнуть пальто. Запрокинешь голову – батюшки, да у поэта пальто запахнуто по-женски, правой полой на левую! Интересно, а как у Владимира Ленина? Так же!

– Наверное, скульпторы имели в виду двубортные пальто, каковые мужчинам не возбранялось застегивать и так, и эдак – в зависимости от того, откуда дует ветер.

№ 16

№ 17

№ 18

№ 19

???????????????????????????????

№ 21

№ 22

№ 23

???????????????????????????????

???????????????????????????????

– Евгений Ануфриевич, с вами очень интересно беседовать. Скажите, лично вам скульптура помогает жить?

– Несомненно. Городская скульптура расширяет пространство мегаполиса, смягчает нравы, развлекает, наполняет город новыми смыслами, дает повод выразить эмоции, развивает фантазию и будит воображение… Потому и взялся за фотоаппарат, чтобы составить собственную фототеку остановленных мгновений и ракурсов. Я отношусь к тем людям, которые любят смотреть и рассматривать – небо, деревья, Свислочь… И видеть в них нечто большее, чем просто небо, деревья, реку…

№ 26

№ 27

№ 28

???????????????????????????????

???????????????????????????????

– Но ведь это происходит на досуге, так?

– Понимаю, о чем вы. Конечно, основную часть времени пожирают литературные переводы – это моя работа и мой заработок. На свои рукописи дня не хватает. На фотосъемку – тем более.

– Что сейчас пишете?

– Много лет я работаю над книгой, которую назвал «АЗиЯ – МАГиЯ». В ней размышляю о природе вещей, природе времени, пытаюсь приблизиться к истинам. Метафизика, эзотерика, футурология, а может быть, просто фантастика без беллетристики…

– Поясните, пожалуйста.

– Образно говоря, человек рождается и получает некий «учебник жизни», наполненный упражнениями и задачами, с которыми ему надо год за годом справляться. Но кто-то оторвал последнюю часть «книги», где были даны правильные ответы. Человек мучается, бьется над задачками и при этом совершает немало ошибок. Так вот, я пытаюсь ту часть «учебника», где были правильные ответы, восстановить.

– Цель, достойная римлян.

– Стараемся…

 

Справочно

Евгений Дрозд родился в 1947 году в Потсдаме в семье военнослужащего. С 1953 года живет в Минске. Окончил математический факультет БГУ. Писатель, переводчик с английского и польского, критик. Участник семинаров писателей-фантастов в Малеевке и Дубултах, многих конвентов фантастов. Печатался в журналах «Рабочая смена», «Парус», «Фантакрим MEGA», «Космопорт» и других. Его произведения выходили отдельными книгами, публиковались в сборниках, издавались в переводах в Германии и Польше.

Член Союза писателей Беларуси.

Фото Евгения Дрозда

 

 

Самое читаемое

6 КОММЕНТАРИИ

  1. cпасибуще!!! Минск классный, во многих ракурсах я его не узнала

  2. Почему не подписаны фото? Где находятся эти скульптуры, ведь не всем они известны.

    • А где эти золотые львы стоят и мамонты?

  3. Так ведь это самое то, самый смак Ищите скульптуры. которые не узнали на фотоснимках. Действительно ракурсы…! Класс! Особенно богданович

  4. Эх! Давайте тогда вспомним добрым словом и покойного Владимира Жбанова! Ведь он первый нашел эту нишу, понял, что Минску необходимо именно такая, задушевная и не помпезная городская скульптура. И работы какие изумительные! Один «Прикуривающий» чего стоит!

Комментарии закрыты