Золотое время «Песняров». Что происходило с легендарным ансамблем на пике популярности

Музыкант легендарного ансамбля «Песняры» Владимир Николаев поделился воспоминаниями о том, что с ними происходило на сцене и в жизни. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

За годы существования ансамбля «Песняры» в его коллективе работали десятки музыкантов. Лауреат премии Ленинского комсомола, композитор, бывший участник ансамбля Владимир Николаев более 20 лет назад написал книгу «Записки «песняра». Она была опубликована частями в вологодской газете «Русский Север». Вероятно, музыкант переложил свои воспоминания на бумагу, когда после автоаварии в 1990-е долго был прикован к постели. В ансамбле он работал в золотой период, начиная с 1972-го, в течение девяти лет.

Напуган Пугачевой

Алла Пугачева.            Фото РИА Новости

В 1969 году тромбонист, саксофонист, клавишник, а если нужно, то и мим, Владимир играл в ансамбле «Новый электрон» при Липецкой областной филармонии. В том году там солировала 19-летняя никому не известная Алла Пугачева. В московских коллективах ей не нашлось места вокалистки, но она не горевала. Набиралась гастрольного опыта, была очень талантливой, энергичной и музыкальной. Следила за собой и с самого утра появлялась на людях в плотном слое косметики, обилие которой было данью моде и сценическому имиджу. Однажды утром Николаеву потребовались иголка и нитка, чтобы пришить пуговицу. Он постучался в номер к певице, а когда дверь открылась, попятился назад, решив, что не туда попал. Перед ним стояла незнакомая женщина с белыми ресницами. Едва Владимир собрался произнести «извините», как она заговорила голосом Аллы Борисовны: «Володь, ты че? Заходи. Я только что встала и еще не успела намазаться. Не пугайся!» Николаев хотел сохранить курьез в секрете, но оказалось, Алла сама со смехом всем рассказала об утреннем происшествии.

Осенью 1969-го «Новый электрон» гастролировал в Москве. А в Театре эстрады проходил Четвертый всесоюзный конкурс артистов эстрады. Тогда-то все впервые смогли услышать «Песняров». После их выступления зал поначалу просто окаменел, а потом взорвался громом оваций. В них все сразу влюбились. И Николаев тоже. Во что бы то ни стало он решил оказаться в составе группы. Пробравшись за кулисы, познакомился с Мулявиным, другими музыкантами, чуть позже заикнулся о возможности петь и играть в ансамбле. Мулявин расспросил, на чем Николаев играет, о его предпочтениях в жанрах. Предложил приехать в какой-нибудь очередной город, где «Песняры» будут гастролировать, и он с удовольствием устроит прослушивание. Николаев колесил за ансамблем по всему СССР за свой счет. Ночевал где придется. А Мулявин просил подождать, говорил о проблемах с Министерством культуры, о дефиците штатных единиц. Тогда Николаев просто приехал в чужой ему Минск и стал ждать. Устроился в концертную бригаду и ездил по Минской области, выступая в сельских клубах. «Песняры» возвращались в Минск, но тут же отправлялись в следующее турне, Мулявину было не до Николаева. Так прошло почти два года. И вот однажды Владимир Георгиевич вызвал его на репетицию, предложил стать за клавиши и подсунул рукописные каракули, которые оказались песней Игоря Лученка «Олеся». Отыграл он хорошо. И всё же не было бы счастья, да несчастье помогло: клавишник ансамбля Валерий Яшкин попал в аварию, лежал в больнице, Николаеву предложили временно его заменить. Яшкин выздоровел, вернулся в коллектив, а Николаев остался! Его настойчивости можно только позавидовать.

Сорвали овации

В феврале 1976 года группу пригласили в Канны на фестиваль звукозаписывающих компаний со всего мира. Туда съехались продюсеры из десятков стран, акулы музыкальной индустрии. «Песнярам» предложили самый большой зал, где в разные годы выступали мировые звезды. Во время утренних проб звуковой аппаратуры Николаев познакомился с французом — техником, который говорил на русском. Он тихонько сказал: мол, ребята, не ждите аплодисментов, максимум два хлопка. В зале не будет зрителей, одни только менеджеры. Они приехали подписывать контракты с группами, а принимать на бис — завышать цену. Фестиваль купи-продай. Команда расстроилась. После открытия занавеса участники ансамбля чуть не ослепли от блеска украшений на дамах. Первую песню действительно встретили холодно. Тогда решили а капелла спеть «Реченьку». По окончании — ни одного хлопка. Тишина. Все пали духом. Неизвестно, сколько прошло секунд, но чопорная публика не просто разразилась аплодисментами. Она восторженно орала, вопила от позитивных эмоций. Позже на фуршете к Мулявину и другим членам группы подходили менеджеры с предложениями о миллионных контрактах, турах по миру. «Песнярам» ничего не оставалось делать, как предлагать побеседовать с их директором. Тот отправлял к руководителю делегации, который рекомендовал писать письма в Минкульт. Мулявин узнал, что на фестиваль в Канны их приглашали и в прошлые годы, но получали от чиновников ответы, что «Песняры» на гастролях то в Швеции, то в Дании, то в Финляндии, где на деле ни разу не были. Начальство боялось, что сверхпопулярный в СССР коллектив в какой-то момент не вернется из зарубежных гастролей, и ограничивало поездки за бугор. После Канн менее чем через год «Песняры» отправились в тур по городам США.

Облико морале

Чуть раньше Канн «Песняры» ездили в Дюссельдорф в рамках культурной программы промышленной выставки СССР. Николаева перед поездкой замучили формальностями, потому что в горкоме комсомола на собеседовании он не смог назвать фамилию министра нефтяной промышленности страны! Такие вот были каверзные проверки сознательности граждан. Паспорт с визой он получил только за час до отбытия поезда. К тому же впопыхах ему выдали пропуск на имя молдавской певицы Марии Биешу. С ним он и проходил до конца мероприятия.

Отель в Дюссельдорфе оказался шикарным, с бесплатным шведским столом. «Песняры» не одни приехали на выставку от республики. Присутствовали и ансамбли народных танцев, струнных инструментов. На завтраке они встретили земляка, заслуженного артиста-цимбалиста. Он явно успел «поправить здоровье» и хотел закусить. Взял с общего стола единственный кокос и пытался его расколоть. Через пять минут все перестали есть и начали наблюдать, как он воюет с плодом. Бедолага пробовал совладать со скорлупой с помощью столовых приборов, вскрыть, как консервную банку. А потом стал бить этим орехом по столам и мебели. Наконец пришел официант, забрал кокос и пояснил, что он декоративный, для украшения, есть его нельзя.

Позже «Песняры» парились в бане отеля, естественно, по-русски, в чем мать родила. В парную внезапно вошли две немки, сели на верхние полки и как ни в чем ни бывало начали щебетать. Ребята сперва хотели пересидеть. Но девушки и не думали уходить. Становилось всё жарче. Тогда музыканты, прикрывая сокровенное ладонями, гуськом покинули парную. Надели плавки, искупались в бассейне и в плавках же вернулись в парилку. Немки тоже были там и вечером написали на артистов жалобу: мол, они не сняли мокрые плавки перед парной и тем самым повысили в ней влажность воздуха, что доставило девушкам дискомфорт!

Сказки Шахерезады

Чтобы понимать статус «Песняров» в СССР в 1970-е — такой факт. Их встречали и сопровождали в союзных республиках местные секретари ЦК по идеологии и культуре, то есть главные чиновники отрасли. Например, в Киргизии местные партийные бонзы прямо из аэропорта Бишкека повезли ребят на склон горы, где под шатрами были постелены национальные ковры, на которых стояли хрустальные блюда с яствами, а в котлах варился бешбармак. На вертелах шипели барашки. Девушки в национальных костюмах подносили вина и коньяки. В чистом виде сказки Шахерезады. А в Казахстане музыкантов доставили на Байконур знакомиться с космонавтами. Все с восторгом приняли предложение своими глазами увидеть запуск ракеты, который был как раз запланирован в день приезда группы. Перед отправлением на полигон предложили расписаться в документе, на основе которого после увиденного запуска все становились невыездными из страны. Смотреть старт ракеты резко расхотелось.

Зря им не доверяла власть, дозируя зарубежные поездки. Никуда они, связанные со страной, которая их обожала, не сбежали бы. «Песняры» ведь военные и послевоенные дети, считавшие, согласно Достоевскому: заграница — одна фантазия, и все мы за границей тоже фантазия.

Еще материалы рубрики:

Почему детство будущей звезды российских сериалов Николая Чиндяйкина прошло в колонии-поселении

Роман с Брэдом Питтом, премия «Оскар» и торговля чудесами. Рассказываем о Гвинет Пэлтроу

«Руки вверх! Выключить рацию». Как белорус предотвратил первый в СССР угон гражданского самолета

Почти детективная история о том, как искали Константина Хабенского, чтобы вручить ему приз «Лiстапада»

Лиза Кудроу. Удивительная судьба внучки мафиози из Могилева

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ